Бизнес со смыслом: как российский управленец создает модель социального бизнеса

В России эти глобальные сдвиги ощущаются особенно остро. Сфера инклюзивных программ, которая привыкла к грантовой поддержке, вынуждена учиться выживать по‑новому: выстраивать долгосрочные стратегии и доказывать свою ценность реальными результатами.

На этом фоне особенно актуальным становится проект Анны Макаровой — международного эксперта, объединившего корпоративный опыт, психологию развития и передовую аналитику данных. Она уверена: управлять социальной сферой можно так же системно, как крупным коммерческим бизнесом.

А ключ к этому — передовая аналитика данных: она превращает размытые цели в четкие метрики, помогает увидеть скрытые закономерности и принимать решения, которые действительно меняют ситуацию к лучшему.

Анна Макарова — эксперт в области социального предпринимательства, основательница Центра «Старт Академия» и управленец с уникальным профессиональным и академическим опытом в России, США, Великобритании, Италии, Франции, Турции, Чили и Индонезии.

Ее профессиональный путь — это синтез фундаментального образования и глобальной исследовательской практики. Получив двойной диплом в области педагогики и государственного управления (КГУ), Анна расширила компетенции через серию академических визитов в вузы Италии, Франции и Турции, а также через изучение бизнес-моделей ведущих корпораций в Турции, Индонезии, Лондоне и Чили.

В настоящее время она проходит программу STEM MBA в Фордемском университете (Нью-Йорк, США) как обладатель престижной стипендии за заслуги. Опираясь на опыт руководства коммерческой недвижимостью в России, она разработала авторскую модель «двух дверей» (алгоритм перекрестного субсидирования), которая делает социальные проекты финансово независимыми. Как специалист программы STEM, она внедряет инструменты Big Data в социальную сферу, создавая масштабируемые решения мирового уровня.

Расскажите о своем профессиональном пути: какие ключевые этапы вы прошли и что служило для вас главным источником мотивации?

— Мой путь — это классическая история практика. Я начала работать очень рано: с 18 лет преподавала в частных центрах, а в 20 лет пришла работать в общеобразовательную школу. Я увидела эту систему изнутри, со всеми ее сильными и слабыми сторонами. Параллельно я пошла получать второе высшее — государственное управление. С четвертого курса устроилась в крупную корпорацию — Корпорация ГРИНН, где проработала пять лет. Там я занималась коммерческой недвижимостью. Это дало мне хорошую бизнес-закалку.

В 2016 г. я объединила свой педагогический бэкграунд с корпоративным опытом: открыла Центр развития детских и молодежных программ «Старт Академия». Моя главная мотивация всегда заключалась в том, чтобы качественные программы развития и системный бизнес работали вместе.

С самого начала своего пути работала с детьми и всегда хотела им помогать. Позже, когда я ушла в крупную корпорацию, я поняла одну важную вещь: мне остро не хватало чувства, что я вношу реальный вклад в жизни людей. Я выстраивала сложные процессы, но не чувствовала отдачи и пользы для общества. А потом я сама стала мамой, и это окончательно все расставило по местам.

Анна, ваш путь впечатляет. Что стало поворотным моментом в этой карьере?

— Поворотным моментом стало понимание того, что в социальной сфере критически не хватает корпоративной системности. Работая в крупной компании, я привыкла к строгим регламентам и финансовому планированию. Когда я погрузилась в нишу детских программ, то увидела, что большинство проектов держится только на энтузиазме.

Но энтузиазм нельзя масштабировать. Мои навыки управления процессами и кризис-менеджмента позволили мне выстроить структуру так, чтобы она работала как часы. Я осознала, что мой опыт — это именно то, что нужно рынку: построение устойчивых систем, которые не зависят от внешних факторов.

Почему это так важно?

— Социальные проекты для детей с особенностями часто открываются на голом энтузиазме, а потом закрываются, когда заканчивается грант. Для ребенка с аутизмом прерывание развивающих занятий — это катастрофа. Поэтому моим главным драйвером стало желание объединить эти два мира: взять работающую систему из корпоративного бизнеса и направить ее на помощь детям. Мне хотелось создать модель, которая не зависит от пожертвований и стабильно защищает семьи.

Что для вас было важно?

— В наших общеобразовательных школах инклюзия часто существует только на бумаге. На практике же родителям детей с особенностями часто мягко «намекают», что ребенку будет лучше в специализированном закрытом учреждении, коррекционной школе. Это скрытая форма изоляции.

При этом существует другой полюс — медицинские центры. Они могут быть высокого уровня, но ребенку с аутизмом нужна не просто медицина, а ежедневная, качественная социальная и поведенческая реабилитация, которой там часто нет. Столкнувшись с этим изнутри, общаясь с сотнями родителей, я поняла: семьи загнаны в угол. Либо соглашаться на изоляцию ребенка в спецшколе, либо тратить огромные деньги на поездки в другие города.

Мой проект родился из желания разорвать этот круг и создать место, где профессиональное сопровождение доступно, системно и направлено на полноценную жизнь ребенка в обществе, а не вне его.

В чем суть вашего нового проекта? В чем его концепция?

— Суть проекта — универсальная бизнес-модель перекрестного субсидирования, которую я называю «системой двух дверей». Концепция простая: популярные, востребованные коммерческие направления центра генерируют прибыль, которая системно и бесперебойно покрывает расходы на сложные, инклюзивные и социальные группы.

Какие проблемы решает проект в первую очередь?

— В первую очередь мы решаем проблему финансовой недоступности качественных программ развития и адаптации. Наша цель — сделать эту жизненно важную помощь абсолютно бесплатной для тех, кому она нужнее всего: для талантливых детей из малообеспеченных семей и для ребят с расстройствами аутистического спектра.

Но здесь важно понимать механику «двух дверей». Чтобы первая, социальная, дверь была открыта для этих семей бесплатно, я как руководитель должна быть суперэффективным бизнесменом и грамотным маркетологом в отношении нашей второй, коммерческой двери. Коммерческий продукт центра должен быть востребованным и высокоприбыльным.

Мы должны генерировать прибыль так, как это делают лучшие компании, чтобы этой маржинальности гарантированно хватало на содержание бесплатных социальных групп. В этом и заключается суть ответственного лидерства: ты выстраиваешь сильный, финансово успешный проект, главная цель которого — создать подушку безопасности для тех, кто сам за себя заплатить не может. Если грамотно выстроить процессы, то для нас организовать такую поддержку внутри центра стоит в десятки раз меньше, чем те огромные суммы, которые родители вынуждены отдавать на открытом рынке.

Как вы планируете выстроить процесс реализации проекта, чтобы обеспечить его устойчивость и масштабируемость?

— Именно за этим я поехала на STEM MBA. Сейчас я оцифровываю свой опыт. Моя задача — сделать так, чтобы эту бизнес-модель мог взять руководитель детского центра в любом регионе, подставить свои вводные данные и понять, как ему эффективно и бесплатно для семей открыть инклюзивное направление, полностью покрыв эти расходы за счет коммерческого блока.

Как вы приняли решение об обучении в США? Какие шаги пришлось предпринять, чтобы его реализовать?

— Это было сложное решение. В России у меня была выстроена абсолютно комфортная жизнь: два высших образования, семья, работающий и приносящий прибыль бизнес. Я никогда раньше не училась за границей. Но я уперлась в потолок: чтобы сделать свои проекты устойчивыми и масштабировать их, мне нужны были новые инструменты работы с данными и аналитикой. Я поняла, что если не поеду за этим опытом сейчас, то буду жалеть всю жизнь.

Я поступила на программу STEM MBA в Fordham University в Нью-Йорке и получила стипендию за заслуги (Merit Scholarship). Ну и я учитель английского языка, и мне хотелось прокачать язык.

С какими основными сложностями вы столкнулись при поступлении и адаптации в американской академической среде и как их преодолевали?

— Во-первых, разница менталитетов. У нас в России более строгий, классический подход. А в США все построено на нетворкинге, люди гораздо более расслабленные, профессора общаются со студентами на равных. К этой свободе нужно было привыкнуть, как и к профессиональному английскому языку в финансах. В России мы даем очень глубокую, сильную академическую базу.

Наши специалисты — потрясающие эксперты своей предметной области. В США же акцент смещен на коммуникацию и фандрайзинг. Любой центр там управляется как экосистема, где главное — это партнерства, формирование сообщества и постоянный нетворкинг.

Во-вторых, управление моим бизнесом из другой страны с огромной разницей во времени. Но этот стресс-тест доказал главное: моя выстроенная система работает отлично и без моего ручного управления.

Какие изменения в вашей профессиональной сфере вас особенно вдохновляют?

— Меня вдохновляет тренд на то, что социальный бизнес начал считать цифры (концепция Data-Driven Social Impact). Уходит время, когда добрые дела делались «вслепую» и только на эмоциях. Сейчас от нас ждут измеримого результата и понятной экономики.

Именно для этого вы сейчас изучаете глобальные рынки в рамках MBA? Как иммерсивные поездки от университета помогают вам?

— Абсолютно верно. Программа STEM MBA в Fordham University включает в себя Global Immersion — официальные выезды для изучения крупнейших мировых рынков. Мои недавние миссии в Лондон и Чили были максимально интенсивными: в Чили мы посетили 12 ведущих компаний, а в Лондоне — еще 10 корпораций. В Великобритании мы ежедневно учились на базе лондонского филиала нашего университета, также я посетила Оксфорд для анализа британских образовательных моделей.

Эти поездки дают доступ к нетворкингу самого высокого уровня. Символичным моментом стал мой перелет в Чили: моим соседом по борту оказался новоизбранный президент Чили, который возвращался со встречи с Дональдом Трампом. Нас представили друг другу, и его искренне заинтересовал мой кейс: как предприниматель из России, обучаясь на MBA в США, исследует инновационный потенциал Латинской Америки. Мы обсудили развитие стартап-экосистем, которыми Чили сейчас заслуженно гордится.

Я верю, что именно через такой обмен опытом мы и продвигаем свою страну. Когда международное сообщество видит российского эксперта, который на равных обсуждает стратегии с президентами или топ-менеджерами в разных странах, это работает на репутацию всей нашей управленческой школы. Мы привозим домой не просто знания, а новые стандарты качества.

 Школа бизнеса дает мне инструменты работы с Big Data и предиктивную аналитику. Используя знания из таких дисциплин, как Business Tech & Analytics, Statistics and Decisions и Strategy, я перевожу интуитивные решения в строгие математические модели. Будущее моей сферы — на стыке эмпатии и жесткой математики.

Как исследователь, работающий на стыке российской и американской систем детского развития, я вижу, что настоящий прорыв кроется в их синергии.

Читайте также на DK.RU: Реабилитация детей с аутизмом все больше отдается на откуп бизнесу. Как им помогают?