Меняем не только внешность, но и судьбу: пластический хирург о красоте и призвании

Когда идешь на интервью в Сеть многопрофильных клиник «Здоровье 365», предполагаешь, что тебя ждет погружение в мир ярких проспектов, рекламирующих чудеса современной медицины и мгновенное преображение, но уставший после сложной операции хирург Илья Диомидов решил рассказать о более важных вещах.

Люди, создающие историю

— Пластическая хирургия — эта сфера, воспользоваться услугами которой в России в 1960-1970-х могли только артисты и элита страны. Лишь в 1990-х она стала доступна более широкому кругу пациентов, что сподвигло развитие этой специальности — в том числе в Екатеринбурге. Уральская школа начала формироваться с момента, когда в Областной клинической больнице №1 появилось отделение, возглавляемое профессором Владимиром Алексеевичем Виссарионовым.

Я в свое время выбрал эту специальность, потому что она приносила видимые результаты, преображая людей и делая их увереннее. Мне она была интересна еще и своей скрупулезностью, сложностью и требованием большой точности.

Большое значение для развития уральской школы сыграли в начале 2000-х визиты в Екатеринбург зарубежных специалистов — пластических и реконструктивных хирургов. Это было связано, во-первых, с проведением акции «Лицом к лицу», когда лучшие профессионалы мира проводили сложные показательные операции при врожденных деформациях и при эстетических дефектах, делились своим опытом. При этом зарубежные коллеги открывали и для себя новый опыт в уральских авторских методиках: уже тогда у нас была очень хорошая практика.

Во-вторых, в Екатеринбурге впервые в России Сергеем Владимировичем Нудельманом начали проводиться конгрессы очень высокого уровня. В целом можно сказать, что в настоящее время российская школа пластической хирургии подтверждает один из высоких рейтингов в мире.

Пластический хирург должен быть универсальным

В эстетической хирургии используются многие знания и навыки из хирургии реконструктивной — обучая ординаторов, мы стараемся показать им обе стороны нашей специальности: пластический хирург должен владеть абсолютными знаниями. Все пациенты индивидуальны, с этим связаны разная скорость и качество заживления и формирования рубцовой ткани после операции. И здесь пригождаются знания и навыки в реконструктивной хирургии, которые позволяют обеспечить оптимальный результат.

Жизнь снимает психологические барьеры

Рейтинг востребованности пластики в наши дни связан с тем, что все больше людей узнают о возможностях этой отрасли и хотят изменить что-то в своей жизни. Но мы очень осторожны в обещаниях, потому что не всегда пластическая хирургия способна радикально все поменять: получить высокооплачиваемую работу из-за того, что лицо стало выглядеть моложе, или моментально наладить личную жизнь.

Конечно, бывает много положительных примеров, связанных с тем, что снимаются внутренние психологические ограничения и человек начинает чувствовать себя более раскрепощенным. Мне очень нравится, когда это происходит, когда внешнее преображение способно изменить качество жизни за счет улучшения психологического здоровья, за счет того, что человек обретает уверенность в себе.

Когда стоит идти на консультацию к пластическому хирургу

Среди наших пациентов 90% женщин и всего 10% мужчин. Впрочем, если брать мировую статистику, то соотношение будет 85/15.

Если речь идет о врожденных или посттравматических деформациях, такого вопроса не возникает, прийти можно в любом возрасте. Рекомендация при пожелании омоложения для всех одна: на консультацию к пластическому хирургу нужно идти, когда перестают быть эффективными процедуры косметолога. Если же начальные изменения можно скорректировать средствами терапевтической косметологии, нужно повременить с обращением к нам. Также невозможно сориентировать по универсальному правильному возрасту обращения: биологический и паспортный возраст  — не одно и то же.

Нередко мы отказываем пациентам, например, потому, что они рано обратились к нам — когда еще нет показаний.  

Однако мне нравится тенденция своевременности: в последнее время люди все чаще не допускают серьезных возрастных изменений в области лица. Недавно у меня были пациентки 74 и 83 лет, мы им помогли, и они были очень довольны результатом. Тем не менее в случаях, когда уже есть большое количество морщин, мы, даже используя самую эффективную из существующих методик лифтинга лица, не сможем полностью устранить глубокие морщины, заломы на коже.

Для достижения максимального эффекта важно делать все в свое время: устраняя первые значимые изменения, мы не даем в ближайшие годы сформироваться глубоким морщинам, которые могли бы появиться без операции. И таким образом продлеваем молодость лица.

Новые технологии или проверенные методики?

Новинки появляются, постоянно проходят конгрессы и обучающие курсы, которые приносят определенные знания. При этом нельзя сказать, что каждый год мы получаем что-то кардинально новое. В целом мир движется по пути малой травматизации, но многие методики, которые позиционируются как очень малоинвазивные и быстрые по восстановлению, приносят либо недолгосрочный, либо не столь выраженный эффект, чем тот, которого можно достичь с помощью традиционных, давно известных и доказавших свою состоятельность методик.

Существуют в какой-то степени парадоксальные практики, например глубокоплоскостной фейслифтинг: хирург работает с более глубокими структурами лица, а восстановление идет быстрее, чем при более поверхностных операциях. Но не кардинально быстрее.

Нельзя сказать, что если раньше требовался для восстановления месяц, то сейчас достаточно недели: если человек идет к хирургу, он должен понимать, что ему на какое-то время придется отойти от своей привычной жизни.

Большинство популярных процедур омоложения, которые объединяются термином «операция выходного дня», не являются тем, что может дать длительный и значимый эффект, это маркетинговая уловка в большинстве случаев.

Руки или аппараты?

Все аппараты — только в помощь врачам. Есть изобретения, во многом изменившие хирургию. Например, пьезотом для щадящей хирургии носа, который позволяет очень тонко работать на костных структурах и получать более предсказуемые и аккуратные результаты. Он, конечно, произвел своего рода революцию в ринопластике. Для липосакции у нас есть современный аппарат Vaser: ультразвуковая липосакция была известна давно, но в данном случае эта технология доведена до совершенства. Однако ни одно передовое оборудование не сделает работу за хирурга: главное — это люди, руки. Главное — это знания и опыт.

На фото: Виталий Головач, Алексей Ткаченко, Илья Диомидов

У нас очень опытные хирурги: Виталий Головач, Алексей Ткаченко, Дмитрий Бузов — это те, кто составляет основу слаженной команды. Не все вмешательства выполняются исключительно пластическими хирургами: есть операции, которые мы делаем совместно с нашими коллегами — общими хирургами. Например, когда требуется реконструкция области передней брюшной стенки: помимо того, что мы улучшаем внешний вид, параллельно могут устраняться грыжи. Есть совместные операции с урологами, гинекологами — когда требуется реконструкция в области мочеполовой системы. Когда пациенты приходят на ринопластику с запросом только на изменение формы носа, они часто не знают, что у них есть нарушение носового дыхания, которое мы также устраняем в процессе операции.

Планы развития

Мы планируем не тотальное внедрение искусственного интеллекта, а дальнейшее развитие нашего многопрофильного медицинского центра по пути большей эффективности и при этом — большей безопасности.

Клиника «Здоровье 365» хороша своей мультидисциплинарностью. При необходимости мы формируем целую команду специалистов: общих, челюстно-лицевых хирургов, лор-врачей, клиницистов и других профессионалов в своих областях для максимально комплексного подхода в интересах пациента.

Основной философией пластической хирургии для меня является достижение таких результатов, которые максимально естественны, а следы перенесенного оперативного вмешательства не заметны.

Читайте также на DK.RU: Семья растет — клиника остается: почему важно найти «своих» врачей