Нужны ли детям красивые площадки или достаточно лужи и песка? — Дискуссия

Города созданы для взрослых, которые рационально перемещается, ходят за покупками и пользуются транспортом — то есть для тех, кто видит город с высоты 170 см. О том, каким должен быть мегаполис для подрастающего поколения, эксперты обсудили в рамках паблик-тока «Город и дети» на официальном открытии частной школы «Классики» в Литературном квартале на месте усадьбы фабриканта Злоказова по адресу ул. Пролетарская, 3.

Василий Большаков, руководитель отдела мастер-плана «Брусники»:

— Как-то после ливня мы с сыном надели сапоги и пошли гулять по лужам. А их нет: городская среда стала настолько продуманной, что вся вода моментально ушла. В Швейцарии в одном из проектов сделали специальный водный объект, который выглядит и функционирует как лужа, где всегда можно поплескаться ребенку. А мы в погоне за безопасностью зачастую создаем детям стерильные условия, в которых, если честно, сложно получить важные жизненные уроки.

В Копенгагене мы вместе с главным архитектором города заехали в школу в новом районе. Прямо напротив входа в нее (естественно, школа не огорожена забором), находится морской канал и пирс. Мы спросили: «А где же здесь ограждения», на что архитектор удивленно ответил: «Мы — датчане, у нас все дети умеют плавать».

На самом деле нам нужно задуматься о том, какая цель стоит перед нами в организации пространства города. На мой взгляд, оно должно быть не только для детей и не только для взрослых, а быть пространством равных возможностей для всех. Именно с этой точки зрения нужно проектировать дома, дворы и общественные пространства.

Ксения Голованова, партнер и главный архитектор бюро АФА:

— Я считаю, что детские площадки не нужны: это главный принцип, на котором базируется работа нашего бюро. Дети на самом деле «играют в город»: ходят по бордюрам, дуют на одуванчики, рисуют классики или перепрыгивают с плитки на плитку, топчут высохшие грибы-дождевики, чтобы они «взрывались», делают свистульки из акации. Но очень часто многие вещи запрещены: не ходи по газону, не рви листочки, не убегай, не прыгай по полоскам, когда переходишь дорогу по пешеходному переходу.

Конечно, детская или игровая площадка — это безопасный уголок, компромисс между городом и потребностями ребенка. Так случилось, что нам приходится создавать эти точки, чтобы ребенок мог безопасно играть и его родителям было комфортно. Но что дети делают на этих площадках: во что играют, на чем качаются, ковыряют ли песок или резину, к какой карусели длиннее очередь? Или, может быть, есть двор с упавшим деревом, в котором нет площадки, но всегда собирается классная тусовка подростков? То есть нужно просто наблюдать и выделять ключевые моменты.

Приведу пример: в Мадриде есть набережная, которая раньше была автомобильной дорогой. Там проектом предусмотрено множество детских площадок, через каждые 200 м. Это сделано, чтобы дать возможность и взрослому погулять: ребенок обычно перемещается до следующей площадки бегом, а взрослый дошел, отметился, маякнул, что можно следовать по игровому маршруту дальше, и спокойно гуляет сам.

Для того чтобы действительно убрать сегрегацию между пространствами для детей и взрослых, нужно поменять подход к безопасности в городе в целом, к его инфраструктуре, к его доступности — замедлить движение автотранспорта, например.

Виктория Симакова, руководитель архитектурно-планировочного отдела и партнер Проектного бюро М4:

— Мы занимаемся комплексным городским проектированием, то есть смотрим на города широко, как градостроители-архитекторы. Когда мы заходим на проектирование объектов городской среды, мы сначала анализируем, сколько в радиусе детских игровых пространств, и только после этого начинаем дискуссию с заказчиком, нужно ли что-то размещать для детей дополнительно.

Мы работаем с главами городов, губернаторами, министрами, реализуем работу с бюджетными средствами, и у каждой структуры есть в KPI задача сделать новую детскую площадку. По опыту нашего бюро могу сказать, что с детьми, действительно, слишком сильно носятся: много стало базово вылизанных пространств, много нормативов, чтобы ребенок не упал, не съел что-нибудь и так далее. И вот мы собираем все бесконечные фракции, лишь бы у нас не было проблем.

Но часто случайно заложенная проектная ошибка становится игровым элементом. Никогда не угадаешь сценарий, который складывается в голове маленького человека. Поэтому я не диктую насильственно: ты будешь прыгать здесь так, а здесь — вот так, а закладываю небольшие элементы, выбивающиеся из идеальности, которые дети могут использовать для игры.

Переходя от контекста архитектора-градостроителя к роли матери шестилетней дочки, хочу отметить, что после того как я протащила ее по всем нашим объектам, объектам конкурентов, старым «советским вариантам», она выбрала площадку на ВДНХ, которая представляет собой просто лужу и песок. Это запроектированная лет пять назад площадка, где дети бесконечно что-то строят, выравнивают, опять строят, и для них нет ничего интереснее.

Поэтому зря мы пытаемся создать и такую игровую форму, и сякую. На самом деле достаточно сделать базовое интересное пространство с возможностью присутствия неопределенной функции. Тогда у ребенка действительно развивается фантазия, формируется самостоятельность и понимание города: здесь меня ждет лужа, здесь — качели. Тем самым, путешествия от площадки к площадке, дети запоминают город.

Павел Зубакин, директор парка им. Маяковского:

— Если у руководства городского парка отдыха возникают идеи, как сделать что-то «нестерильное» для детей — замесить побольше грязи и устроить побольше луж — значит, оно решило вообще все проблемы.

Есть элементарные законы: у любой детской площадки должно быть противоударное покрытие на случай, если ребенок упадет, должны быть определенная высота и конфигурация объектов для игр. В общем, чтобы тебя не отправили в прокуратуру или еще куда подальше, необходимо, чтобы площадка соответствовала элементарным нормативам безопасности.

Поэтому мы, в первую очередь, думаем не о построении, а о наполнении площадок парка интересными разноплановыми мероприятиями, фестивалями, на которых могут что-то найти для себя и пионеры, и пенсионеры, и дети, и родители.

Абсолютно безопасные детские площадки не нужны, так как чрезмерная «стерильность» лишает детей возможности развиваться, учиться держать равновесие, падать и координировать движения, оценивать риски и преодолевать страхи. Слишком простые и безопасные пространства быстро надоедают детям, из-за чего падает их физическая активность.

Как отмечают эксперты, полная «безопасность» в голове у взрослых иногда провоцирует детей на неожиданные и опасные эксперименты. Поэтому наряду с противоударным покрытием площадка должна содержать элементы «разумного риска» — преграды, качающиеся элементы или неровные поверхности, где нужно думать головой и включать ловкость. Как пишут эксперты в материале «Теория хаоса: почему безопасная среда не так уж полезна для детей», умеренный хаос и преодоление препятствий делают детскую игру по-настоящему развивающей.

Спикеры также пришли к выводу, что, например, новая школа «Классики» могла бы стать многофункциональным пространством, которое после завершения уроков сможет превращаться в центр притяжения для всех жителей района.

Отметим, что суммарные затраты на работы по реставрации особняка владельца суконной фабрики Федора Злоказова, которые вела компания «Брусника», составили около 335 млн руб. Паблик-ток стал первым в серии подобных мероприятий, которые запланировала «Брусника» на 2026-2027 гг.

Читайте также на DK.RU: Как благоустраивают Екатеринбург: список самых ярких новых локаций