Олег Шиловских: «1990-е открыли новую эпоху и принесли нам море возможностей»

Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза» открылся в 1988 г., на излете существования Советского Союза. Его становление пришлось на 1990-е — противоречивый и важный для страны период, который, кажется, сегодня никого не оставляет равнодушным. Одни называют его «лихим» и видят в нем худшее следствие «величайшей геополитической катастрофы», другие — время перемен, свободы, безграничных возможностей, когда жить было интереснее всего.

В рамках проекта DK.RU «Мы все из 1990-х» генеральный директор Екатеринбургского центра МНТК «Микрохирургия глаза», главный офтальмолог Свердловской области, заслуженный врач Российской Федерации Олег Шиловских поделился с DK.RU своим взглядом на переломное десятилетие и рассказал, как создавался Центр и что помогло ему пройти через кризисы, выстроить сеть филиалов и стать социально значимым для региона.

Преддверие 90-х: какими были последние десятилетия Союза

Сегодня многие, в том числе молодежь, ностальгируют по СССР и проклинают 1990-е. Олег Шиловских, чье детство, юность и первые шаги в профессии связаны с 1970-ми и 1980-ми, отмечает, что принадлежит к советскому поколению, но эти чувства не разделяет.

— Я не идеализирую советскую эпоху, поскольку являюсь ее «очевидцем». Я родился в Шадринске, в семье, которую можно назвать типичной советской — мама работала на заводе, а папа на железной дороге. Мы жили очень скромно: в щитовом пятиквартирном доме с печным отоплением и «удобствами» на улице. Колка дров и стирка белья во дворе были частью нашего быта и быта миллионов людей по всей стране.

Когда я слышу, как некоторые хвалят качество советских продуктов, в частности «колбасы по ГОСТу, изготовленной из мяса», мне хочется спросить: где все это свободно продавалось? В Шадринске существовал магазин «Мясной», но в 1973 г. вывеску с этим названием сняли, поскольку мяса в нем никогда не было. Яйца нам приносила ночью в маленьком ведерке сотрудница «птички» — комбината, принимавшего птицу у колхозов и совхозов на убой. Она тайком собирала их из клеток и продавала знакомым. Наверное, и колбаса, и яйца завозились в шадринские магазины, но мы никогда их там не заставали. Апельсины появлялись на столе, когда мама возвращалась из командировок в Москву и привозила несколько штук как драгоценность, а о бананах никто даже не мечтал — они росли в другой реальности.

Я помню это и не испытываю никакой тоски по СССР. Но мы были молоды, энергичны, искали возможности для самореализации, наверное поэтому многие представители моего поколения говорят о том времени с теплотой.

Открытие Свердловского филиала МНТК «Микрохирургия глаза» 2 ноября 1988 г. На фото слева направо: директор Свердловского филиала Х. П. Тахчиди, заместитель гендиректора МНТК «Микрохирургия глаза» А. Д. Семенов, генеральный директор МНТК «Микрохирургия глаза» С. Н. Фёдоров, первый секретарь Свердловского областного комитета КПСС Л. Ф. Бобыкин, председатель исполнительного комитета Свердловского областного Совета народных депутатов В. М. Власов.

Несмотря на отсутствие элементарных вещей и удобств, мы жили интересно. Возьмем стройотряды: я влился в это движение, когда поступил в Свердловский медицинский институт. Наш стройотряд пользовался огромной популярностью среди студентов, и в него принимали по результатам серьезного конкурса. Мы вместе отмечали праздники, устраивали маскарады, участвовали в фестивалях и, разумеется, трудились. Стройотряд был своего рода школой, в которой учились строить отношения, руководить, честно распределять заработанное — огромные по тем временам суммы — на основе «коэффициента трудового участия». Забегая вперед, скажу: спустя несколько лет именно «стройотрядовцы» составили костяк сотрудников Екатеринбургского центра МНТК «Микрохирургия глаза».

Коллектив Екатеринбургского центра МНТК «Микрохирургия глаза» в 1990-е

Во второй половине 1980-х в стране начались масштабные изменения (Перестройка), благодаря которым вскоре стало возможно то, о чем советские люди даже не мечтали: демократические выборы, создание бизнеса, путешествия за границу. В этой атмосфере такие яркие, талантливые и предприимчивые люди, как Святослав Николаевич Фёдоров, сумели выдвинуться вперед и реализовать масштабные проекты, изменившие целые отрасли и жизнь миллионов сограждан.

Как Свердловск чуть не остался без МНТК «Микрохирургия глаза»

В начале 1980-х под руководством Святослава Фёдорова работал суперсовременный офтальмологический НИИ микрохирургии глаза в Москве, где применялись прорывные технологии лечения. Туда стремились попасть пациенты со всего СССР и из-за рубежа, поэтому очередь в клинику была расписана на годы вперед, а коридоры забиты людьми. С этим надо было что-то делать.  

— Святослав Николаевич видел решение проблемы в расширении института и в декабре 1985 г. пришел с этой идеей на прием к председателю Совета министров СССР, нашему земляку, ранее возглавлявшему «Уралмашзавод» Николаю Ивановичу Рыжкову. Выслушав его, тот сказал: ни к чему тянуть в Москву пациентов со всей страны. Лучше создадим в крупнейших городах центры высокотехнологичной офтальмологической помощи в формате межотраслевого научно-технического комплекса — МНТК (в позднем СССР существовала такая юридическая форма). Святослав Николаевич загорелся этой идеей и взялся за ее воплощение.

Строительство клиник решили доверить подрядчикам из Финляндии, которые могли справиться с поставленной задачей максимально быстро. Фактически это ставило крест на появлении центра МНТК «Микрохирургия глаза» в закрытом для иностранцев Свердловске. Но, не увидев наш город в списке «претендентов», Николай Иванович Рыжков лично его добавил.

С. Н. Федоров в Екатеринбургском центре МНТК «Микрохирургия глаза» на 10-летии клиники,1998 г.

В течение трех лет на территории СССР от Ленинграда (Санкт-Петербурга) до Хабаровска «выросли» 12 офтальмологических центров. Наше здание на Бардина, 4а финны возвели всего за девять месяцев. Уникальными и беспрецедентными были не только сроки: государство не заплатило за строительство «живыми» деньгами. В позднесоветской экономике существовал клиринговый обмен с зарубежными странами: мы поставляли им сырье, а они нам товары народного потребления на эквивалентную сумму. К середине 80-х баланс был не в пользу финской стороны, в итоге она закрыла долг, построив центры МНТК «Микрохирургия глаза».

Святослав Николаевич возглавил весь комплекс и предложил моему учителю Христо Перикловичу Тахчиди стать директором свердловского филиала. А он, в свою очередь, забрал меня из больницы в Первоуральске, в которой я в тот момент работал по распределению после мединститута. Мне было всего 25 лет, когда я стал заместителем директора...

С. Н. Федоров, Х. П. Тахчиди, О. В. Шиловских, 1996 г.

Здание центра росло на моих глазах, и меня поражала не только скорость, но и культура строительства. На площадке не было привычных советскому взгляду неприглядных бытовок — у финнов они были двухэтажными, желтого цвета. На первом находились туалеты, прачечная самообслуживания, сауна для рабочих, а на втором — столовая. Также была офисная зона с приемной директора и небольшим конференц-залом. Ни грязи, ни хаоса, по площадке можно было ходить в цивильной обуви. Мы были в шоке от такого подхода, в нем чувствовалось уважение к людям, их быту и ко всему, что они делают. Я помню, как в день приемки члены комиссии разулись на крыльце клиники — внутри все блестело, по полу можно было ходить в носках.

Стройка Свердловского филиала МНТК «Микрохирургия глаза», 1987 г.

С первых дней фёдоровские центры МНТК начали работать в принципиально иной логике, нежели вся советская медицина. Государство определило объем помощи, который они ежегодно должны оказывать населению, и тарифы на услуги, а дальше можно было самостоятельно зарабатывать, в том числе заключая договоры с предприятиями региона. Штатное расписание, количество врачей, принципы начисления зарплаты — все решалось на местах без согласования с Москвой.

Нам даже позволили закупать оборудование и расходные материалы за рубежом. Но где взять валюту, отсутствующую в свободном обращении? Мы подумали — и обратились к крупным местным предприятиям-экспортерам, у которых она десятилетиями лежала на внебалансовых счетах, поскольку для перевооружения заводов этих денег было недостаточно, а тратить их на покупку ширпотреба они не могли. Со своей стороны мы предложили помощь в лечении сотрудников и членов их семей.

Таким образом было собрано около $1,5 млн. На эти деньги мы приобрели в 1990 г. новейшее оборудование, в том числе первые в стране за пределами Москвы хирургические лазеры. Это послужило основой для мощного технологического рывка нашего центра.

Распад СССР и начало 1990-х

26 декабря 1991 г. Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию, официально констатировавшую прекращение существования СССР в связи с образованием СНГ. Так, если не в одночасье, то очень стремительно на страну обрушилась новая реальность.

— Советский Союз рухнул, и вместе с ним исчез государственный заказ. В январе 1992 г. мы вернулись на работу после новогодних праздников — больные стоят на крыльце, никто не знает, на каких условиях их принимать и кто оплатит лечение. Что делать? Ставить кассу? Брать деньги? В то время ни пациенты, ни мы не были к этому готовы. Никаких инструкций сверху не поступило. Растерянность была абсолютной и всеобщей.

Нас спасли 70 (эта цифра намертво отпечаталась в моей памяти) прямых договоров с промышленными предприятиями, которые мы успели заключить к началу 90-х. Они продолжили платить за своих работников, а клиника — принимать пациентов. Так мы продержались первые шесть месяцев. При этом мы не сидели на месте, а заключали новые соглашения с организациями, нуждавшимися в социальном пакете для сотрудников.

В это же время пациенты стали регулярно спрашивать, могут ли они прооперироваться за собственные деньги. Тогда мы поставили кассу и открыли коммерческое направление. Оно росло медленно, по сути, все 1990-е. Число оплачивавших лечение из собственного кармана не превышало 10% в структуре дохода.

В стране сохранялся товарный дефицит, на этой почве пышным цветом расцвел бартер. Предприятия расплачивались с нами за лечение не только деньгами, но собственной продукцией и закупленным за границей ширпотребом — обувью, пуховиками, видеомагнитофонами. Помню, как нам удалось добыть на Нижнетагильском металлургическом комбинате приличные комплекты мебели, и как накануне Нового года Екатеринбургский виншампанкомбинат выдал нам несколько коробок шампанского. Нашей радости не было предела!

В 1992 г. мэр Екатеринбурга Аркадий Михайлович Чернецкий (в недавнем прошлом — гендиректор «Уралхиммаша», с которым мы сотрудничали) заключил с Екатеринбургским центром МНТК «Микрохирургия глаза» договор на лечение горожан.

А. М. Чернецкий, С. Н. Фёдоров, О. В. Шиловских, 1996 г.

Это соглашение было для страны беспрецедентным: по сути, оно предвосхитило появление системы обязательного медицинского страхования. В 1993 г. аналогичное соглашение было подписано нами со Свердловской областью. А 1 января 1994 г. в России заработала система обязательного медицинского страхования, и наш Центр первым заключил договор с областным фондом ОМС.

Движение в регионы

В 1990-е разрыв между технологиями лечения, применявшимися в Екатеринбургском центре МНТК «Микрохирургия глаза» и в региональных больницах, был колоссальным. Придя на прием в поликлинику в Серове или Нижнем Тагиле, пациенты слышали от врачей: «Вы где оперировались? В Екатеринбурге? Вот и возвращайтесь туда. Мы не будем смотреть вас, потому что не понимаем, что именно вам сделали».

— Осознав это, мы решили силами клиники развивать концепцию, предложенную Н. И. Рыжковым: приближать современную высокотехнологичную помощь к людям в муниципалитетах. В 1994 г. открыли свое первое представительство в Нижнем Тагиле. Сначала там было три кабинета — для диагностики, процедур и приема врача, а штат состоял из двух человек (доктор и медсестра). Потом мы зашли в другие города: в Лесной, Серов, Каменск-Уральский…

Открытие в 1997 г. представительства в Каменске -Уральском. На первом плане слева направо: Х. П. Тахчиди,  В. В. Якимов, Э. Э. Россель.

В 1997 г. добрались до Ханты-Мансийского автономного округа. Дебютным проектом Центра стала клиника в Пыть-Яхе. Но городок оказался слишком мал, и нам пришлось перевести ее сначала в Нефтеюганск, а потом в Сургут. Несмотря на это, одна из улиц в Пыть-Яхе носит имя академика С. Н. Фёдорова, там установлена его мемориальная доска. Это подтверждает, что однажды сделанное людям добро не забывается.

Как 11 из 12 центров МНТК вернулись в лоно государства

С 1990 г. все клиники комплекса МНТК «Микрохирургия глаза» в стране были арендными предприятиями (была такая юридическая форма в позднем СССР): они арендовали недвижимость у государства, а заработанными средствами распоряжались по своему усмотрению. В 1992 г. вышел Указ Президента Российской Федерации, упраздняющий арендные предприятия.

— Нас поставили перед выбором: стать государственным учреждением, акционерным обществом или обществом с ограниченной ответственностью. Генеральный директор МНТК «Микрохирургия глаза» Святослав Николаевич Фёдоров выбрал для всего комплекса акционирование. В такой ситуации федеральная собственность оставалась у нас в аренде, все, что мы приобрели на свои средства, признавалось имуществом АО, а сотрудники становились акционерами.

Организационные вопросы по юридическому оформлению нового статуса каждый филиал должен был решить самостоятельно. В отличие от сегодняшнего дня тогда алгоритм действий не был понятен — мы жили в новой стране, где все институты только формировались.

Христо Периклович Тахчиди — очень скрупулезный и педантичный человек, сделал все необходимое: мы зарегистрировали АО по всем правилам, заключили договор аренды на федеральное имущество, начали платить аренду и налоги. Замечу, что первый платеж новоиспеченные акционеры были обязаны внести из собственных средств. Речь шла о сумме, равной трем зарплатам. В результате мне, как и многим коллегам, пришлось влезть в долги. 

В 1998 г. в ходе налоговых проверок выяснилось, что, кроме нас, в структуре МНТК «Микрохирургия глаза» никто не предпринял действий, необходимых для акционирования. В результате 11 филиалов вернулись в лоно государства, а для Екатеринбургского центра МНТК обратного пути не было — нам пришлось бы продать все имущество, находившееся в собственности акционеров и, соответственно, перестать лечить пациентов, в том числе по ОМС. Многочисленные комиссии «прошерстили» Центр от основания и доверху — и не смогли найти никаких нарушений закона ни в документации, ни в нашей деятельности.

Кризис 1998-го: большой «подарок» и серьезные испытания

В августе 1998 г. произошел один из самых тяжелых в истории России экономических кризисов. Дефолт по государственным долговым обязательствам привел к масштабной девальвации рубля: 15 августа официальный курс к доллару США составлял 6,3 руб., 1 сентября — 9,33 руб., 1 октября — 15,9 руб., к концу года — более 20 руб. Цены на товары взлетели, сбережения людей обесценились. Удерживать бизнес на плаву в этой ситуации было крайне непросто.

— В 1998 г. рубль рухнул, но это событие оказалось для Центра менее драматичным, чем могло быть, поскольку перед летним отпуском наш директор перевел все рублевые остатки в доллары. Так что начало кризиса мы легко проскочили, более того, еще и купили новый лазер.  

Но за этим последовало несколько тяжелых месяцев: импортные «расходники», от которых мы не могли отказаться, иначе потеряли бы в качестве, взлетели в цене, и тарифы ОМС их не покрывали. Поскольку ситуация оказалась критической, мы обратились к директору Территориального фонда обязательного медицинского страхования (ТФОМС) Свердловской области Борису Исааковичу Чарному, чтобы нам разрешили брать доплату с пациентов. С большой неохотой этот шаг был согласован — деваться было некуда. Однако уже в декабре Борис Исаакович приехал к нам в Центр на утреннюю линейку со словами: «Все, ребята, больше никаких доплат. С завтрашнего дня повышаем тарифы». И мы на 100% вернулись в систему ОМС.

Б. И. Чарный, О. В. Шиловских, Х. П. Тахчиди, январь 2001 г.

1998 год был сложным, но в чем-то позитивным и даже знаковым. Именно тогда Центр провел свою первую международную Евро-Азиатскую конференцию по офтальмохирургии, на которую приехали делегаты из 15 стран. С тех пор мы организуем ее каждые три года. На юбилейной (десятой) ЕАКО, состоявшейся в апреле 2026 г., было 1179 участников из восьми стран.

Что помогло выжить в «лихие девяностые»

Девяностые годы в России были связаны не только с масштабными экономическими и политическими изменениями, но и с социальной неустойчивостью и ее следствием — разгулом преступности. Многие компании и/или их собственники не пережили их по этой причине.

— Центр не сталкивался с криминалитетом, наверное, потому что не представлял для него интереса, ведь здесь никогда не было «черных касс». Кроме того, у клиники уже было сформировано приличное реноме. Нам предлагали открыть непрофильные бизнесы, что-то построить, во что-то войти — в те годы подобные практики были массовыми. Наш директор считал, что мы должны заниматься исключительно своим делом — тем, что мы классно умеем. Зачем нам свой банк? Мы что, разбираемся в банковской деятельности? Зачем нам собственная биржа? С какой стати мы будем строить завод в каком-то подвале? Время показало, что эта стратегия была абсолютно правильной — большинство инициатив тех лет, нацеленных на зарабатывание легких и быстрых денег, не «взлетели».

В целом же девяностые открыли нам новую эпоху и принесли массу возможностей. С 1993 г. мы стали активными участниками больших международных конгрессов по всему миру, выступали там с докладами, демонстрировали собственные технологии.

Да, галопировала инфляция и мы ежемесячно индексировали зарплату. Но в магазинах появились продукты и исчезли очереди. Возникли вещевые рынки. Брюки, платья и свитера приходилось примерять, стоя на газетке, но семью уже было во что одеть и чем накормить.

С.Н. Федоров и О.В. Шиловских во время открытия Серовского представительства Центра, 1996 г.

Еще мы впервые ощутили причастность к жизни страны. Я помню, как во время первого Съезда народных депутатов РСФСР в мае 1990 г. в кабинете нашего директора непрерывно работал телевизор «Рубин». И когда мы встречались после операций, Христо Периклович говорил: «Сначала сядь и послушай, а потом займемся делами».

Я не отношусь к девяностым резко негативно, хотя это было непростое десятилетие. Перестройка и создание «Микрохирургии глаза» стали для нас свежим ветром перемен. МНТК был для нас настоящей школой предпринимательства и развития — без учебников, но с реальными результатами.

Почему в 90-е все так сложилось в стране? По многим причинам, в том числе объективным. Посмотрите на график цен на нефть в то время. Когда стоимость барреля снижается до $8, в сырьевой экономике неизбежно возникают проблемы… Думаю, если бы тогда нефть стоила хотя бы $60, многое было бы по-другому.

2000-е: большие перемены

2 июня 2000 г. трагически погиб основатель комплекса МНТК «Микрохирургия глаза» академик Святослав Николаевич Фёдоров. В январе 2001 г. весь комплекс «Микрохирургия глаза» в Москве возглавил Христо Тахчиди. Генеральным директором Екатеринбургского центра МНТК «Микрохирургия глаза» стал Олег Шиловских.

— В начале нулевых прямые договоры с заводами начали уходить в прошлое — предприятия советской эпохи слабели, перестраивались или исчезали. Но в этот период стало активно развиваться коммерческое направление. Сегодня оно приносит Центру около 50% дохода, еще 50% мы зарабатываем через ОМС.

Все двухтысячные мы последовательно расширяли и филиальную сеть. 

На открытии первого детского отделения Центра: А. М. Чернецкий, Т. Л. Савинова, О. В. Шиловских, 2007 г. 

Зачастую это происходило в партнерстве с «УГМК-холдингом». Центр стал частью большой программы по формированию социальной инфраструктуры в городах его присутствия, также включавшей храмы, спортивные объекты, другие клиники. Холдинг профинансировал строительство и оснащение наших филиалов, мы же зашли туда со своими технологиями, опытом и специалистами. Замечу, что где бы ни открывались наши клиники, к ним выстраиваются очереди из пациентов.

К настоящему моменту у нас семь совместных проектов с УГМК: в Верхней Пышме, Реже, Шадринске, Красноуральске, Кировграде, Ревде, Серове — и это партнерство развивается.

Открытие представительства в Верхней Пышме, 2013 г. В центре слева направо: А. А. Козицын, Я. П. Силин,  Л. В. Бабушкина, О. В. Шиловских. Фото: JustMedia.ru. Автор фото: Донат Сорокин

В целом же за годы работы Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза» создал разветвленную сеть филиалов по всему Уральскому региону и за его пределами. У нас 18 представительств разного масштаба, из них 14 — за пределами столицы Урала.

Пациент приходит на прием в своем городе и при необходимости получает там лечение (консервативное, лазерное). Если в местном филиале нет оперблока, он приезжает на хирургию в Екатеринбург и потом наблюдается по месту жительства.

Во всех наших отделениях и филиалах (кроме клиники на Ясной, 31) можно получить офтальмологическую помощь по полисам ОМС. Мы ежегодно проводим более 50 тыс. операций, из них половину — по программе госгарантий, то есть бесплатно для пациентов.

Сейчас, несмотря на сложности в экономике, мы не останавливаемся в развитии. В прошлом году мы встречались с Андреем Анатольевичем Козицыным и у нас состоялся следующий диалог:

— Как дела?

— В целом хорошо, но нашему представительству в Верхней Пышме не хватает места.

— Давайте построим новую клинику?

— Отлично, давайте построим!

Этой короткой беседы было достаточно для запуска работ.

Проект офтальмологической поликлиники «Микрохирургия глаза» для взрослых и детей в Верхней Пышме.

В настоящий момент завершается проектирование здания. В ближайшие год-два УГМК построит в Верхней Пышме двухэтажную офтальмологическую поликлинику в 1 000 кв. м (площадь существующего сегодня представительства — 250 кв. м). На первом этаже разместится глазное отделение для взрослых, на втором — отделение охраны детского зрения.

Так что мы и сегодня не останавливаемся на достигнутом и движемся вперед!

Интервью: Сергей Дружинин, текст: Виктория Говорковская.

Читайте также на DK.RU:

Олег Шиловских: «Моя задача — вычислять вдумчивых ребят, которые нацелены на развитие»