Малые города России — «ошибка выжившего» или точка роста?

В России малыми считаются города с населением менее 50 тыс. человек. На сегодня их порядка 1100, в Свердловской области, если верить открытым источникам, — 47. Одни говорят, что это оплот русской культуры и столп экономики, другие называют их «ошибкой выжившего», считая, что привлекательные истории о жизни в провинции показывают лишь верхушку айсберга, тогда как системные проблемы и признаки депрессивной сущности остаются за кадром.

Сейчас тема малых городов все чаще оказывается в центре внимания. Тех, кто начинает верить в экономический потенциал провинции, становится больше — это важный показатель для девелоперов.

На форуме 100+ Techno Build компания «Брусника» провела сессию «Великое побоище за малые города», где спикеры из разных населенных пунктов России поделились своим видением реальности. DK.RU знакомит вас с самыми интересными моментами дискуссии.

Первое, что отметили спикеры — малые города перестают быть моногородами, то есть населенными пунктами, живущими за счет одного предприятия. Здесь набирает силу малый бизнес. Об этом, в частности, рассказал Даниил Веретенников, директор по развитию, бюро МЛА+. Он отмечает, что сейчас картина жизни в малом городе выглядит довольно грустно, но нельзя не заметить появившийся относительно недавно экономический потенциал.

Я давно наблюдаю за городом Онега в Архангельской области. И на самом деле динамика развития здесь очень хорошая. Уверен, что через пять лет мы его не узнаем. Экономика диверсифицируется за счет появления крафтовых брендов. На 15 тыс. жителей здесь примерно 20 небольших производств местной продукции. Я понимаю, что это мало, но буквально лет пять назад не было даже этого. Кроме того, здесь есть промышленность — такие хордовые традиционные экономические сектора, которые поддерживают большую часть населения, — рассказал он.

С тем, что потенциал малых городов растет, согласилась советник главы муниципального округа Богданович Алла Ковтунова.

Она отметила, что разрыв в доступности и качестве бытовых услуг между мегаполисами и малыми городами постепенно сокращается. Сюда зашли продуктовые и одежные ритейлеры, здесь есть свои салоны красоты, работают пункты выдачи товаров сетевых гигантов.

Мы позиционируем себя как город для большой здоровой семьи, для межпоколенческих связей, для развития детей. У нас есть все, что обеспечивает им комфорт, безопасность и развитие. Специфика и преимущество малого города в том, что для детей здесь все находится в шаговой доступности. Малый город — это безопасность, в том числе экологическая. Мы измеряем уровень удовлетворенности жизни, и он из года в год растет, — подчеркнула она.

В Богдановиче 30 тыс. жителей, из них 10 тыс. — дети. Здесь 11 промышленных предприятий разного масштаба. Самое крупное — 2 000 рабочих мест. Кроме того, в Богдановиче семь крупных сельскохозяйственных предприятий. То есть цифры показывают довольно оптимистичную картинку.

Однако Сергей Ермак, PR-директор Брусники приземлил дискуссию. По его мнению, общая картина по области выглядит не так красиво. Он отметил, что присутствующие на мероприятии вряд ли смогут назвать 20 городов, где действительно что-то меняется в лучшую сторону из почти 50 городов региона.

Начну сразу с ответа на вопрос — когда «Брусника» придет в малые города? Никогда, скорее всего. На 98,8% я в этом уверен. Потому что здесь нет спроса и вряд ли появится. Большинство городов теряет население. Верхняя Салда, например, за последние 20 лет потеряла 20% жителей, несмотря на то что там сильное градообразующее предприятие — «Корпорация ВСМПО-АВИСМА». И совершенно понятно, почему люди оттуда уезжают. Там некрасиво и нечего делать. Работодатель, по сути, один. Если у тебя есть какая-то роль на этом предприятии, и оно дает тебе средства к существованию — окей. Но всех обеспечить работой по способностям оно не может. Поэтому люди уезжают, город деградирует. И таких городов на Урале много, — поделился он своим мнением Ермак.

Сложно отрицать признаки депрессивной экономики в моногородах России. Но есть примеры, когда градообразующее предприятие буквально возрождает город, хотя они единичные — это не массовое явление. На дискуссии присутствовала Елена Котт, экс-замглавы города Троицка и экс-директор управления соцполитики РМК.

Она напомнила историю Карабаша: когда-то в 1990-х он имел славу самого грязного города планеты, хотя фактически так никогда не было — это просто был черный пиар одного из местных политиков.

Малые города — это суть и смысл Земли Русской. Они никуда не денутся. С Сергеем я согласна. Города могут быть с разной судьбой. За некоторые из них держаться уже нет смысла. Но за другие я бы билась. Работая в РМК, мы за шесть лет изменили Карабаш до неузнаваемости: мы обновили полностью всю инфраструктуру, вложили порядка 400–500 млн руб. В этот город начали приезжать люди, молодые семьи и он ожил. И я могу на сегодняшний день сказать: у малых городов есть будущее, — заявила она.

Эксперты выделили несколько точек роста для малых городов. Среди них — продуманная концепция развития города и государственные программы поддержки. Малые города становятся привлекательными для девелопмента. В них работает программа комплексного развития территории: администрация выделяет определенный земельный участок, занимается организацией подведения сетей, а девелоперы, видя потенциал роста этой территории, выполняют застройку.

Дмитрий Апанасенко, исполнительный директор строительной компании РУССКАЯ ЕВРОПА отметил, что в России наблюдается начало исхода застройщиков из огромных мегаполисов, потому что реализация проектов в них требует все больше ресурсов.  

Сергей Ермак парировал: несмотря на то, что такая тенденция в России есть, распространяется она далеко не на все территории.  

Из тысячи городов России 500 могут жить нормально, все остальное похоже на ошибку выжившего. Если посчитать, сколько федерация тратит денег на город и сколько он вырабатывает, то окажется, что примерно 30 городов Свердловской области и 500 городов России генерируют намного меньше, чем в них вкладывается. Сейчас такая экономическая ситуация, что денег и людей нет, и я не знаю, как мы сможем эти города нормально содержать. Соответственно, люди будут их покидать, а значит, по сути, малые города обречены, — заключил он.

Никакой малый город никогда не сможет угнаться за мегаполисом по определению. Жить в провинции или крупной агломерации — личный выбор каждого. Но почему же большинство людей стремится купить квартиру в миллионнике? На этот вопрос попытался ответить Никита Маликов, руководитель архитектурного бюро Никиты Маликова.

По его мнению, во главе угла лежит маркетинг или пропаганда такого образа жизни, который заражает людей достигаторством, устанавливает культ денег и образа жизни, когда ты все время кому-то что-то должен доказывать. Люди едут в большой город в том числе благодаря навязанным стереотипам о том, что в маленьком они не смогут быть успешными. Между тем, по мнению Маликова, такая пропаганда, в том числе на государственном уровне, породила проблему масштаба ядерной войны — массовые психологические неврозы. Маленький город, по его мнению, в этом смысле может спасти людей — дать им возможность спокойно жить, работать и развиваться в своем темпе, а экономика подтянется.

В финале дискуссии спикеры пришли к выводу, что судьба каждого города зависит от множества факторов и в каждом конкретном случае сложно сказать, что спасет тот или иной населенный пункт от вымирания — туризм, человеческий фактор, градообразующее предприятие или удобная логистика. Половина из присутствующих отметила, что живут в маленьком городе и уезжать из него не собираются.

При наличии удобной инфраструктуры возможности растить детей и работать, никакой малый город никогда не опустеет. Однако далеко не все города могут обеспечить людям жизнь, удовлетворяющую даже базовые потребности по пирамиде Маслоу. И, соответственно, далеко не все малые города смогут выжить в изменившихся экономических реалиях.  

Фотографии в статье предоставлены пресс-службой компании «Брусника».

Читайте также на DK.RU: Студенты придумали, как изменить четыре малых города Свердловской области.