Александр Каштанов: Я верблюжья колючка, которую пытаются сбрить и жарят кризисами

От стен, обклеенных совковым ситцем, до элитной немецкой мебели – вместе с Россией Александр Каштанов и его фирма «Граффо» прошли всю интерьерную эволюцию последних 20 лет. Сначала занимались исключительно интерьерами, потом добавились вывески, салон немецкой креативной мебели. Создать стабильный бизнес в условиях российской нестабильности ему помогли два «золотых правила» – вовремя чувствовать тенденции и воспринимать любые перемены.

Александр Каштанов
владелец ГК «Граффо»

Я не могу изменить мир – мир дураков, плохих дорог, мир некрасоты. Но я пытаюсь создать комфортные условия хотя бы вокруг себя – посредством друзей, настроя, тех же вещей, с помощью своего бизнеса! Интерьер, считаю, – философия жизни, это образ мышления. Например, когда у человека есть все возможности, он не ограничен в средствах, но нет соответствующего менталитета – слишком зажат, слишком консервативен. Мы ведь до сих пор боимся выделиться! Думаем, а что скажет сосед, что скажет друг, что скажут родители?.. А какая разница???! Впрочем, неудивительно, что люди так думают. В нашей стране долгое время жили в квартирах для врагов – в «хрущевках». Мы теперь даже можем купить при желании «Феррари», но ездить негде – дороги для врагов. В сфере обслуживания – совок до сих пор. Благо, что все меняется.

Я сам со страной развиваюсь: как страна – так и я. Пережил все: начало перестройки, ее завершение, кризисы. Окончил архитектурный институт, а чем заняться дальше? Никому не нужен. Как и многие тогда. Хотя, на самом деле, я уже в институте кое-что предпринимал, был деятельный. Подрабатывал в стройотрядах. Это в УПИ в стройотрядах кирпичи кладут, а в архитектурном – все по высшему разряду: росписи, плакаты, какие-то монументальные вещи – сплошное творчество! В Анапе гостиницы оформляли, холлы. Фантазия работала вовсю – сами материалы придумывали. Обоев тогда не было – покупали ситчик, клеили его на стены на ПВА. Моя стипендия в то время едва набегала рублей на 40, поэтому тысяча за анапские гостиницы по тогдашним меркам было, мама родная, как много. На каникулы все –к родителям отдыхать, а я на заказы уезжал. Потом наступила перестройка, и у многих социалистических предприятий появились проблемы – обрезали бюджет. Пришлось с этим всем завязать. Начался другой период.

Решил серьезно заниматься интерьерами, пошел и открыл фирму. Кого-то спросил, подсказали, куда идти. Даже не могу понять, то ли это был шаг от «хочу», то ли от безысходности. У нас в России ведь очень многие вещи делаются от безысходности. Как Александр Матросов – если бы он назад пошел – в него б все равно стреляли, уже свои, пришлось на амбразуру – вот и подвиг! Мой подвиг – личный бизнес сразу после института. У меня ребенок посмотрел в трудовую книжку, говорит: «Папа, как так: ты только институт закончил, сразу в директора!» А вот так. Пришлось развить бурную деятельность. Продал свой телевизор, купил инструменты для рабочих. Нужно было их снабжать, машина требовалась. Поначалу на дорогу выбегал – останавливал грузовики, просил похалтурить. Нестабильность, конечно, очень мешала. У страны был сложный период и у меня несладкий. Для нас ведь все было ново. Что делать – не знаем, нет опыта ни у кого – ни у старших братьев не спросишь, ни у младших тем более. Консалтинга и подавно не было. Ну да, кто-то сказал, что страна встала на дорогу капитализма. И что? Мы только почувствовали, что нет молока, водки, нет денег, тушенки мало. А что дальше-то – непонятно. Вот если сейчас будет перестройка, даже не знаю, выживу или нет, вытерплю или нет… тогда было очень много сломавшихся людей.

Я постоянно жду, какой еще сюрприз преподнесут нам чиновники. Российский бизнесмен – это что-то типа верблюжьей колючки, который корнями где-то под землей прячется, вся сила – под землей. А наверх вылазим лишь изредка, достижения свои не афишируем... Почему жесткие? Потому что нас пытаются сбрить, не поливают… То нас жарят кризисами, то – ууу, мы вас всех в тюрьму посадим!

Помню такой случай: посмотрев на первый заказ, который мы сделали, заказчик заплакал. Это были слезы, настоящие слезы. Такого я больше никогда не видел. В России 94-й год, надежды нет, все рухнуло, есть нечего, страна в пропасти. Какие-то стачки, какая-то стрельба, преступность просто овладела всеми – страшное время. И тут – красота – качественный ремонт, красивый интерьер, представляете? Нам сказали, цитирую: «Ребята, мы через вас поверили в Россию, что у нас не так все плохо». Я сам чуть до слез не расплакался от таких текстов. Оказывается, мы своей работой еще какой-то дух вносили, гордость за Россию. К этому времени уже появились материалы: гипсокартон, богословский алюминиевый потолок. Появились возможности не сочинять, а применять технологии. Наши объемы выросли, а дефицит материалов настолько увеличился, что мы стали закупать их в Москве. Потом подумали: почему бы из этого бизнес не сделать, – в результате создали сеть магазинов «Наф-наф строитель». Если бы не кризис 98-го года, то, возможно, магазины существовали бы до сих пор. А мебель как появилась? Мы в свое время сделали интерьер квартиры, гостиницы одному очень влиятельному человеку в городе, а человек этот был экономически завязан с Германией. Он нашу работу оценил, его все устроило: цена, качество, организация работ, сроки их проведения. Ведь для России это такой нонсенс – быть клиентоориентированным. После того как проект заслужил в Германии высокую оценку, нам предложили представлять известные немецкие мебельные бренды в Екатеринбурге. Потом пошли первые проблемы, потому что мы не знали, как возить, всякая там логистика… Потом потихоньку пришел к пониманию, что продажа мебели подчинена каким-то там законам, стал их изучать.

Рынок постоянно выставляет новые требования – только успевай меняться сам и менять компанию. Потому что меняется клиент: своей доходностью, своей информированностью. Компания в ответ должна улучшать сервис. Не изменилась – клиент ушел, а ты – отстал. Приходится, к примеру, расставаться с людьми, которые не попадают в твою динамику, в твои изменения. Надо мозги у персонала переключать на трудолюбие, а большинство по своей природе инертно. Сейчас мне нужен соответствующий моим амбициям персонал. А люди и технологии – это корни, которые тебя держат здесь, на этой земле. А уж если сам не закрепишься, никто не поможет. И тогда любой кризис вырвет тебя из предпринимательства с корнем