Александр Лысяков: Чтобы выковать новую жизнь, сменил фамилию

#НОВОСТИ

Лауреат многих российских и зарубежных фотовыставок. Увлекался живописью. Но в 1982 году Александр решил совместить творчество и бизнес – создал артель «Кузнецы». Сегодня у Лысякова пять кузниц. Его корпоративные заказчики – Верхотурский мужской монастырь, зоопарк Екатеринбурга, торговый центр «Мытный двор», нескольких крупных уральских банков. Удостоен звания почетного академика ЮНЕСКО по кузнечному делу.

Александр Лысяков

владелец артели ООО «Кузнецы»

Я знаю, что все мои программы молодости потерпели фиаско. Ведь есть мечты, а есть предчувствия. Например, я летчиком хотел стать. И стал бы им, конечно, будь я поупрямее: мечта ведь ориентирует на конечную цель. Я же постоянно стараюсь усложнить свою жизнь, сделать ее ярче. Мечтал ты о чем-то там, в прошлом, а до сих пор идешь к нему, своему заветному, никуда не сворачивая, не изменяясь. А тебе, может быть, это уже и не нужно, но ты как танк идешь к эфемерной цели. Сейчас я могу точно сказать, что человек должен жить по законам своих предчувствий. Я прислушиваюсь к себе, и это помогает мне создавать вокруг именно тот мир, в котором мне комфортно здесь и сейчас. Вот и получается, что моя жизнь оказалась намного ярче и многограннее задуманного.

В 33 года я, не оглядываясь, ушел работать в кузню, оставив работу фотографа и художника, некую стабильность – это была предопределенность. Сначала я думал, что это навязчивая идея. А оказалось – судьба. Весь мой путь до этого, жизнь «как у всех», стал воспринимать как подготовительный этап к этому решению. Я даже фамилию к тому времен поменял – настолько новым был для меня этот виток жизни. К переменам я внутренне действительно готовился не один год. И когда время пришло, я ушел, но ушел с верой! У меня внутри все сияло, глаза горели, потому что я знал, что мне это нужно. Я и людей, с кем мы вместе первую кузню начали строить, смог зарядить. Мы строили с таким воодушевлением, будто делаем благое и великое дело. Когда один человек упал со стропил и сломал ногу, он переживал не за ногу, а за наше дело.

Все свои кузницы я строил с нуля. Там не было ничего, только стены. А еще чудесный пейзаж. Я никогда не хотел работать среди деревьев, но всегда стремился жить в красоте. В докузнечные времена я занимался живописью, у меня была известность. Уйдя в новое дело, я продал свои картины. Сожаления не было – это же прошлое, настоящим стала моя идея – реализовать свой художественный дар через огонь и тяжелый физический труд. На вырученные от картин деньги я купил железо и покрыл им крышу кузницы. Посмотришь со стороны – обыкновенная крыша, таких сотни, но я-то знаю, что кузницу эту защищают от непогоды мои картины.

Как-то хотел напротив одной из своих кузниц часовню построить, но потом подумал – ну зачем мне часовня? Она уже есть!!! Это здание моей кузни. Здесь раньше был магазин, представляете, какое это нахоженое место! Сюда подъезжают машины, заказчики мои – люди небедные, иногда охрана оцепляет все помещение по периметру. Чего они боятся? Посещали нас и рэкетиры, требующие денег, приходили к нам и набожные люди, желающие общаться с близкими к природе людьми, были здесь и священники, с которыми мы вместе реставрировали храмы. И с каждыми нужно найти общий язык, в каждом – увидеть человека. Кузнец – он должен еще и психологом быть, понять, зачем человек пришел к тебе, сделать так, чтоб он поверил тебе.

Все, что мы делаем в нашей кузне – делается с верой. В первые же дни существования артели я сделал ложку из нержавейки. Сейчас я ем этой ложкой. И я верю, что пока она у меня, я всегда буду сыт, и все, кто в команде со мной – не будут бедствовать. Совсем недавно я выковал примерно такую же, из обыкновенного материала, темного от обжига. Она стоила как алюминиевая. А я выставил ее в одном из салонов за две тысячи рублей. И представляете, ее купили на второй день!!! Оказывается, дело не в том, сколько она стоит, а в том, что человек (не штамповочная машина) сделал ее, чтобы родить некую веру. Веру в еду, в ее полезность. И покупатель на совершенно диком, зверином уровне это понял и заплатил деньги. Я смеялся потом, но с другой стороны, я понимаю, не сделай я тогда, в первые дни, такой ложки – вообще бы ничего не было. С потерей таких вещей исчезает некая энергия этого места.

Те, кто ее чувствует, остается здесь.

Люди приходят в артель сами, их никто не приглашает. Я же стараюсь сделать так, чтобы каждый в работе нашел что-то свое. Не понимаю я труда только ради денег. Но чтобы творить, нужен простор мыслям. Если я буду думать о том, чем мне семью одеть-накормить да с людьми расплатиться, получится шедевр? Я понимаю, что само по себе кузнечное дело, как и любое другое, не сделает нас людьми обеспеченными. Поэтому я сконструировал весь бизнес-процесс в соответствии с моим пониманием: серьезные заказчики, комплексные и индивидуальные проекты, уникальное предложение и традиционность всего производственного процесса, обеспечение возможности творить с легким сердцем. В самой работе я иду по естественному пути: и сто лет назад был огонь, тот же молот и наковальня, материал. Баня, кони, водоем, тяжелая физическая работа – это правильно для кузницы. Считаю, что все это во много раз современнее самого стильного и технично оснащенного офиса. Технологии – это же временные формы. Они устаревают быстрее моды.

Считаю, что нужно выбирать не стильное, а комфортное. Я езжу на «Лендровере», потому что он мне нравится по форме, мне в нем удобно. Но я не люблю работать на компьютере: он всех усредняет. Я его не отрицаю, но воспринимаю как телефон, как подручное средство. К нему можно привыкнуть, а вот к живому человеку – нельзя, он всегда разный. Я живу сегодняшним днем и потому я – современен. Почему мы всегда ищем ответы на свои вопросы в прошлом, ориентируемся на чей-то опыт, прислушиваемся к мнениям, высказанным когда-то? Прошлое ничего не решает. В настоящем их надо искать, в одной секунде, в самом себе. Это дает свободу.

А в своем настоящем я опять слышу тот же звоночек, что и 30 лет назад. И это говорит о возможных переменах. Быть может, близок переход на другой, более сложный, уровень. Я хочу ответить на свои предчувствия, как уже не раз отвечал. Но пока это выражается лишь в одном – я всем говорю, что сам себя уволил, хотя на работу прихожу исправно. Я еще внутренне не готов следовать подсказкам своего ума (а предлагает он мне замечательные вещи). Но я соглашусь только на то, что я не знал раньше, и пойду только туда, где количество тайны будет большим. Как пример, конечно, но я бы выбрал путь моряка. Мое ремесло – это мое творение, мой ребенок, который уже вырос и стал достойным человеком. А мне надо идти дальше, идти «с пустыми руками», чтобы заново что-то создать.

Правила

Условия для того, чтобы получать радость от бизнеса и жизни

1. Всему нужен энергетический фундамент. Когда я задумываю освоить новое место, построить новое здание, я будто хочу жениться на всем этом, стараюсь сохранить гармонию этого пространства. Конечно, хорошо получать в наследство какоето дело, какоето оборудованное помещение, но чегото не произойдет. Не будет внутреннего энергетического фундамента.

2. Если хочешь чтонибудь сделать в этой жизни, то делай это сам. Почему я до сих пор около молота и наковальни? Даже имея возможность просто управлять технологией, необходимо другим показать, что ты сам можешь. Это важно. Нельзя передать другому человеку свои желания и умения настолько, насколько ты сам это можешь сделать.

3. Один день – как целая жизнь. Чтобы не было стыдно. Рассматриваю утро как рождение и вечер как закат жизни. Это дает возможность понять себя. Всю жизнь тяжело прогнозировать, а день – его видно, и отдача ему должна быть максимальна.

4. Выбирать только натуральное. Я люблю настоящее общение, натуральные технологии. Такие стихии, как удар, как огонь, вода, как физическая работа, натуральный пот, простая еда, понимание чужого горя, радости, – они вечны.

Самое читаемое

Минцифры определилось с мерами, которые должны спасти «Почту России»
Силуанов — бизнесу: считайте издержки и идите на биржу
Космос внутри вас: чем музыка Баха похожа на медитацию
«Самолет» опроверг связь с обнальщиками, однако его акции упали до исторического минимума