Анатолий Клыгин: Чтобы не остаться в одиночестве, я построил дом

инвестор

 

Я знаю немало историй, когда родители сначала отпускают своих детей и каются потом, что случилась беда, а их не было рядом, не помогли, не поддержали. Я никогда не считал, что на следующий день после совершеннолетия детей нужно выставлять на улицу. Пусть, мол, поучатся самостоятельности, наберутся ответственности, накопят опыта. Зачем все это? Заработать деньги – не трудно: купил подешевле – продал подороже. Самое сложное – сохранить то, что уже есть. Я всегда учил, что главное – выйти хотя бы с нулевым результатом и не уйти в минус: не промотать, не проиграть, не отдать. А это сложно.

В 90-е я два раза полностью все терял, но смог все себе вернуть. Создал компанию и теперь учу детей преумножать то, во что вложил свою жизнь. Муж моей дочери сначала отказывался принимать участие в семейном бизнесе. Я его понимаю – он хотел без посторонней помощи создать что-то свое. Такое решение достойно уважения, мне понравилось, что он занял такую позицию – это ему в плюс. И все же я смог его переубедить. Мы долго разговаривали тогда, и он убеждал, что сделает все, чтобы наша дочь с ним ни в чем не нуждалась. Уверен, так и было бы, но я объяснял, что необязательно стартовать с нуля, если родители уже чего-то добились. Кто-то ведь должен и начатое продолжать. Мы теперь одна семья, и моей помощи не нужно стесняться. Я только рад, что могу на него положиться и передать часть обязанностей. А нахлебаться горя и нужды всегда успеется. Я столько пережил, что всегда буду опекать своих детей, сколько бы им ни было лет, поэтому и решил объединить семью под одной крышей. Пусть у детей будет возможность хорошо жить, не зная забот. Я не ограничиваю их, пусть развиваются, делают карьеру, раскрывают свои таланты, реализуют способности, а я обеспечу им быт и защиту, создам благоприятные условия.Так появился этот дом, который мы строили восемь лет.

Я называю его «семейный дом». Дом, где живу я с женой и детьми, где родятся и будут жить мои внуки. Так всегда жили все самые могущественные семьи. И могущество их заключалось не в деньгах, а во внутренней сплоченности всех членов семейства. Потому что невозможно затаить обиду или скрыть проблему от близких, когда живешь в семье. Все сразу становится видно, тут же обсуждается и разрешается. Никаких недомолвок или проблем не лежит камнем на душе. Мы так и живем. Я всегда старался уделять детям максимум времени. Даже с работы приходил вовремя, чтобы успеть поужинать с семьей, пообщаться отдельно и с сыном и с дочкой, узнать, как и чем они живут. Они и сейчас знают, что могут обратиться ко мне за любой помощью. Я добился того, что они рассказывают мне о своих проблемах. Думаю, не обо всех, но большую часть. Они доверяют мне, а для меня это очень много значит. Я не просто боюсь отпустить детей. Мне интересно с ними жить, разговаривать. Они не могут мне рассказать ничего нового, ничего, чего бы я не знал, но мне нравится узнавать о том, как они смотрят на жизнь, что думают и как видят свое будущее. Мы общаемся не на равных – равенства между нами нет и быть не может. Мне приятно почитание, чувство собственного превосходства. Я не навязываю уважения к старшим, я сам так себя веду: никогда не перебиваю своих пожилых родителей, часто приглашаю их в гости – они живут с нами по несколько месяцев. Это видят мои дети. Уверен, что они точно так же потом будут относиться к нам с женой.

Я очень многое даю своим детям, но и много требую от них. Сегодня родители мало участвуют в воспитании. Школу окончил и понеслось – институт, общага, бесшабашная студенческая жизнь. Я на протяжении учебы и сына и дочери вмешивался в их жизнь – ограничивал, контролировал. Если узнавал о проступках, то за этим следовал серьезный разговор. Не один на один, а собирали семейный совет, на котором обсуждали происходящее и то, что всех тревожит. Решение принималось всей семьей – я не навязываю свое мнение и не разговариваю в приказном тоне. Считаю, что в споре нет победителей. Если нужно, готов дискутировать часами. Главное, чтобы в итоге все оказались довольны. У многих моих знакомых дети плохо жили в браке, расходились, были несчастливы и в семье, и сами по себе. Я хочу, чтобы мои дети жили хорошо, в мире, чтобы у внуков были и мать и отец и чтобы мне было кому передать дела. Я помогаю дочери и ее мужу – они молодожены, многого не знают. Мы с женой поженились, хотя знакомы были всего два дня. Начали жить, совершенно ничего не зная друг о друге, и ведь живем уже тридцать лет. Секреты семейного счастья невозможно рассказать. Думаю, живя с нами, наблюдая наши взаимоотношения, дети смогут сберечь мир в своих семьях.

 

Самый главный секрет счастья в том, чтобы в семье был глава. Там, где муж и жена начинают соперничать, семейная жизнь не складывается. У любого корабля должен быть капитан. У моей жены несколько высших образований, но она согласилась заняться домом и воспитанием детей. За все остальное отвечал я. Тому же я учу свою дочь. Когда она обращается ко мне, я ей говорю: у тебя есть муж – все вопросы к нему. И он ценит то, что я его возвышаю и не собираюсь ее за любые капризы выгораживать, хотя она мне родная.

Я очень требовательный, властный, жить со мной нелегко. Возможно, в чем-то я подавляю близких, глушу инициативу. Что об этом говорить – что есть, то есть. Но в нашем доме найдется место каждому. Быть личностью, особенным – не значит жить одному. Я никому руки не обрубаю – мои дети свободны. Самому главному я их научил – они умеют отличить плохое от хорошего. А что еще нужно? Когда мы строили дом, то я всех привлекал к его проектированию. Дети обустроили свои части дома по своему вкусу. Сиреневые стены? Пожалуйста. Зеленый потолок? Легко. Поэтому всем в доме хорошо, каждый вложил в него частичку души. А если бы я все сделал, как сам хочу, остальные бы пришли на все готовое, как в гостиницу. Мы все мечтали о большом доме и потому сообща его возводили.

Дом для семьи – своеобразная инвестиция в старость. Знакомые немцы рассказывали, что, когда у них подрастают дети, они уходят из дома. Старикам в старости и молодым в студенчестве помогают не родные, а государство пенсиями и пособиями. Я так не хочу. Сам ушел из дома в 17 лет, служил в армии, потом отправился в незнакомый для меня тогда Свердловск. Хотя первое время мы с женой даже кольца обручальные закладывали в ломбард. И свою первую машину сами собрали. Купили разобранный «москвич» – я отремонтировал, Нина сшила сиденья, затем вместе покрасили его. Отличный автомобиль получился. Я потом «бомбил» на нем, когда очень нужны были деньги, но за помощью к родным не обращался. Тогда это было не принято – дети и родители нередко жили в разных городах. И мои родители вспоминают, что им было тяжело и одиноко одним в большой квартире. Тогда мы об этом не говорили, а сейчас уже ничего не изменить. Поэтому я построил семейный дом и так воспитал своих детей, чтобы не остаться в старости в одиночестве.