Анатолий Злобин: Я – президент страны Злобения

Владелец охотничьего магазина «Стрелец». До перестройки 10 лет руководил магазином «Охотник».
В 91-ом году основал фирму «Бурый медведь» – пытался заняться экологическим туризмом и охотой. Построил заимку, получил в аренду охотничьи угодья. Однако бизнес-проект оказался нерентабельным, и потенциальная гостиница для охотников и туристов стала местом для личного отдыха. Несколько месяцев назад Анатолий открыл фирму «Орикс-плюс», организующую охоту и путешествия в Африку. Мечтает поехать в первых рядах и привезти шкуру леопарда.

Анатолий Злобин
владелец охотничьего магазина «Стрелец»,
фирмы «Орикс-плюс»

Я из тех, у кого сохранились гены добытчика. Охотник по жизни и в бизнесе, и даже знак зодиака у меня соответствующий – Стрелец. Со Стрельца, наверное, все и началось. Считается, что Стрельцы – заядлые путешественники. Я и за границей много где был, и по родной стране поездил: Байкал, Дальний Восток, Киргизия – мне интересно познавать мир. А еще Стрельцы очень любят природу, они – охотники по натуре. Я начал охотиться, наверное, лет в 12. Причем главным стимулом была даже не добыча, а общение с природой. Леса и поля подпитывают меня силой, энергией. Поэтому и бизнес у меня связан с охотой – охотничий магазин «Стрелец», и самый лучший отдых, без которого не могу прожить и недели, – за городом, на охотничьей заимке.

Изначально я думал, что заимка с угодьями будет бизнесом. В начале перестройки все пытались что-то делать, каждый свое направление искал. Я был директором охотничьего магазина. И, конечно, хотел как-нибудь применить накопленные связи и опыт. В 91-ом создал охотничью фирму «Бурый медведь», которая в перспективе должна была заниматься экологическим туризмом и охотой. И начал искать место, где можно было бы выстроить заимку наподобие старинного русского острога 19-го века: из дерева, без единого гвоздя – чтобы было интересно туристам, в первую очередь иностранцам. Пытался во многих районах области это сделать. Оказалось – задача безумно сложная. Первый этаж заимки выстроил в Шалинском районе. В итоге землю так и не выделили, пришлось перевозить все в Нижнесергинский район. В шесть утра уезжал, в десять вечера возвращался, наутро – снова: каждое бревно загрузить в машину: 250 километров туда, 250 километров обратно, и так – до последнего гвоздя… Дома практически не бывал. Но потом понял, как мне повезло, что обосновался именно здесь. Всегда ясная погода, много звезд. Сила чувствуется. На Руси в старину на таких местах церкви строили. И это мнение не только мое – все гости в голос подтверждают: однозначно, «легкое место». Легкое – значит, человек забывает здесь о суете, о той жизни, что находится в городе. Все совсем по-другому: общение с природой, свежий воздух…

Друзья не верили, что у меня что-то получится. Я вбил кол и сказал, что здесь будет построено что-то необычное. Все пожали плечами, посмеялись. И вот спустя 15 лет это свершилось. Стоит целый комплекс «под старину», с конюшней, баней, смотровой башней. Это гораздо органичнее вписывается в прекрасную окружающую природу, чем какой-нибудь обычный кирпичный дом. Место специально выбирал на горе, повыше. Горизонт просматривается на 20 километров. Чем выше, тем интереснее ведь. А раз заимку создавал как неприступную крепость, вокруг – ров. Правда, без воды. С другой стороны – река. Зимой сюда вообще только одна дорога ведет. Больше ни с какой стороны не проехать. Раньше точно так же строили города-крепости, чтобы в случае чего спастись от нападения. При строительстве, кстати, не тронуто ни одного дерева. Во-первых, удачно получилось, что раньше здесь было поле, на котором сеяли-пахали, – там уже практически деревьев не было. Во-вторых, рука не поднималась в этом месте что-то рубить. Правда, у местных жителей руки поднимаются активно. Лесорубные билеты здесь раздают налево и направо. Приходится ругаться, отстаивать леса. Я мечтаю сделать ландшафтный парк, чтобы сохранить этот уголочек нетронутым. Все подписи высокопоставленных лиц уже стоят, времени только не хватает завершить начатое. Но без меня, думаю, эта местность быстро превратилась бы в пустыню.

Свою лепту в создание особой ауры внесли строители-староверы. Эти люди изначально очень близки к природе. Я привозил их каждое лето на 3-4 месяца. Староверы ведь издавна работают с топором, всегда строят дома из натурального дерева, знают, какой лес нужно рубить и в какое время. Вообще с ними очень тяжело: свои нравы, обычаи. Шесть дней работают, воскресенье – строго выходной. Еженедельная оплата. Даже поденной требовали. У них так заведено: день отработал – заплати, день отработал – заплати. Но для меня это было просто неприемлемо – каждый день ездить по 150 километров! Поэтому договорились, что я буду платить им каждую неделю. Но если опаздывал на полдня, хоть на пять часов – староверы втыкали топоры и ждали расчета. И только после расчета опять приступали к работе. Зато их не надо было контролировать – они сами знали, что и как делается. Бесполезно подсказывать или советовать – все сами. Вдобавок – очень капризные. Поэтому ссорился с ними, приходилось расставаться. Но проходил месяц-другой, – и я просто не мог найти таких мастеров. Снова уговаривал: ребята, ну, доделайте. Однако последние ряды достраивали совсем другие люди – не хватило сил и нервов на этих староверов. Вот башня 20-метровая, без единого гвоздя по старинной русской технологии сделанная, покосилась. Новые мастера просто не знали, как ее выправить. Я не переживаю особо – теперь у меня есть третья в мире наклонная башня!

От цивилизации в городе устаешь: от пластмассовых стен, от евроремонтов… А тут все натуральное. Дерево само по себе нарядно: если стены деревянные – уже красиво выглядит. А раз идея была острога старинного – придерживался ее, как мог. Интерьер простой предельно. Задергушечки из натурального льна. Половички старинные, которые я покупал у бабушек-старушечек в деревнях, таких сейчас никто не делает. Ничего европейского, ничего сверхъестественного – просто и, я считаю, со вкусом. У меня вообще стиль по жизни везде похожий, близок к охотничьему: и дом, и магазин, и заимка. Шкуры, трофеи, рога – все примерно одинаково. Камины делал везде сам. Я вообще люблю своими руками много делать. Облицовка из натурального камня – не люблю искусственные материалы. И обошлось дешевле. Такой камень бесплатно совершенно валяется в карьерах, в отходах. Конечно, камин – дань современности, но без него в охотничьем домике было бы не так интересно: не посидеть у огня. Не погреться после охоты… Сейчас даже сам себе удивляюсь, что осилил такой огромный объем работ: гостиница, конюшни, пруд очистил…  Только вот бизнеса в итоге так и не получилось – по объективным причинам. Охота – сезонна, не было массовости, которая бы позволила хозяйству окупиться. И постепенно это направление осталось в мечтах. На первый план вышел магазин охотничий, «Стрелец», сегодня это – мой основной бизнес. Он помогает содержать заимку, где одни расходы, доходов – никаких. Но она стала моей отдушиной, без которой не могу прожить ни одни выходные.

Здесь я восстанавливаю силы, потерянные в городе. Бизнес – это ведь очень напряженно, тяжело. Просто работать и не отдыхать – наверное, будет неправильно. А тут отключаешься и попадаешь в другой мир. Поэтому и не жалею, что заимка денег не приносит: у человека должно быть такое место, где можно спрятаться от всех и не гнаться за кем-то или чем-то, а просто послушать пение птиц, шорох листвы, закат солнца посмотреть. И никого рядом – ты один-на один с природой. Это здорово.

Друзья-немцы называют заимку «страна Злобения», по фамилии. Дескать, Киселевка – это Россия, а пересекаешь мост, ведущий к усадьбе, – уже другая страна начинается, с совершенно другим микроклиматом. Так что я – президент, у меня есть собственная страна. Многие, побывав здесь, пытаются сделать что-то подобное. Солидные, влиятельные люди, у которых есть власть и деньги, фотографируют, копируют заимку. Но я уверен – попытки эти обречены на провал. Потому что все хотят только за счет денег сделать. А я вложил в проект свою душу.