Докажи, что ты не верблюд!

Органы ФНС и арбитражные суды используют юридические конструкции, не предусмотренные законодательством.

Почти полтора года тому назад Пленум Высшего арбитражного суда РФ принял известное Постановление № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды». Некоторые итоги уже можно подвести.

Не знаю, рассчитывал ли ВАС на такой эффект, но фактически арбитражную практику по налоговым спорам можно смело разделить на ту, что была до упомянутого Постановления, и ту, что сложилась впоследствии. Речь, конечно, идет не об упавших ценниках и неотбитых чеках. Дела, рассматриваемые с применением Постановления № 53, касаются фундаментальных для налогоплательщика и государства вопросов.

 

Анализ ситуации позволяет сделать неутешительные для налогоплательщиков выводы. В частности, формальное соблюдение норм Налогового кодекса РФ — недостаточное основание для решения арбитражного суда о правоте налогоплательщика. Не будет аргументом и то, что бухгалтерский учет соответствует правилам ведения и договорной документации. Суд требует, чтобы налогоплательщик разъяснил экономический смысл своих действий. В правоприменительную практику все активнее входит понятие деловой цели сделки, не предусмотренное российским законодательством.

По мнению некоторых юристов, к числу которых относится начальник Управления законодательства Высшего арбитражного суда РФ Дмитрий Дедов «По­становление № 53 раскрывает содержание презумпции достоверности раскрываемой информации (сохраняем авторскую версию написания. — Прим. ред.), презумпции объективной обоснованности поведения, обусловленной экономическими и иными разумными причинами, презумпции зависимости и контроля между аффилированными лицами». Цитируемый автор отвергает незыблемый ранее постулат о том, что в силу презумпции добросовест­ности налогоплательщика доказывать обратное должны налоговые органы. Он говорит: если у налогоплательщика есть правомерные причины своего поведения, затрагивающие публичные интересы, то он обязан раскрыть эти причины. Под публичным интересом здесь понимаются интересы государства в поступлении налоговых платежей.

То есть деятельность налогоплательщика необходимо объяснять с позиции формирования налогооблагаемой базы. Если хозяйствующий субъект не сможет представить убедительных для суда доводов о том, почему сумма, подлежащая уплате в бюджет, стала меньше, его сочтут недобросовестным. При этом формального соблюдения норм налогового законодательства, правил ведения бухгалтерского учета будет недостаточно. По мнению г-на Дедова, вначале налогоплательщик должен доказать суду свою добросовестность, не ограничивая себя формальностями, а уже потом претендовать на правомерное к себе отношение. У налогоплательщика, не убедившего суд в своей добросовестности, нет прав, предусмотренных Налоговым кодексом, — есть только ответственность.

 

Столкнувшись с отсутствием правового регулирования понятий налоговой выгоды, деловой цели, экономической обоснованности, критериев добросовест­ности, арбитражные суды все чаще идут на поводу у налоговых органов. При принятии решений используют не предусмотренное законодательством определение «схема уклонения от уплаты налогов». Суды соглашаются с изменением во внесудебном порядке юридической квалификации сделок, готовы рассматривать выручку одного налогоплательщика как укрытую выручку другого. То есть суд, проникшись трудностями Федеральной налоговой службы, отходит от базовых принципов арбитражного процесса. По результатам выборочных проверок делают выводы обо всей деятельности налогоплательщика. Судьи не считают нужным допрашивать в качестве свидетелей лиц, которые при опросах налоговыми органами дают объяснения, противоречащие документам, подписанным этими лицами ранее.

Если налоговые органы по каким-либо причинам не могут проверить юридическое лицо Х, но считают, что Х контролируется другим юридическим лицом Y, то объектом проверки может стать Y. И арбитражный суд согласится с заключением, что деятельность Х — на самом деле деятельность Y.

Хотя российское законодательство вообще не знает понятия фиктивного юридического лица, которое не следует путать с «предприятием-однодневкой». Термин тоже, кстати, непредусмотренный.

Растет количество дел, в которых суд, считая, что действия налогоплательщиков были направлены на уклонение от уплаты налогов, признает совершенные ими сделки ничтожными, ибо они противоречат основам правопорядка и нравственности (по основаниям, предусмотренным ст. 169 ГК РФ). Последствие недействительности в таких случаях — изъятие в бюджет государства всего полученного сторонами, причем без всякой связи стоимости изымаемого и суммы налогов, которая, по мнению суда, была укрыта. В интервью, данном газете «Коммерсантъ» (№ 235 от 20 декабря 2007 г.) Людмила Майкова, председатель ФАС Московского округа, прямо заявила, что санкция по ст. 169 ГК РФ может быть чрезмерной, но она направлена на противодействие созданию схем уклонения от уплаты налогов. В этом же интервью г-жа Майкова также сообщила, что «при формальном рассмотрении дел суд помогает некоторым злоупотреблять правом». Полагаю, комментарии тут излишни.

Постановление № 53 открыло новый этап во взаимоотношениях российских налогоплательщиков и государства. Нет сомнений в том, что нежелание платить налоги сильно в предпринимательской среде, а власти будут бороться за доходы бюджета. Однако сегодня эта борьба напоминает бои без правил, а рефери явно на стороне того угла ринга, над которым развевается флаг Федеральной налоговой службы России.

Дмитрий Загайнов
адвокат:

— Тенденция отхода от принципа презумпции невиновности отчетливо прослеживается в практике не только налоговых, но и судебных органов.

Наглядный пример демонстрации такой тенденции, на мой взгляд, — Письмо Федеральной налоговой службы России от 28.07.06 № ВЕ-6-04/742@, в котором опубликованы пять решений судов, выступивших на стороне налоговых органов. Речь идет о выведении заработных плат из тени.

В одном из решений сказано: дей­ствия компании направлены на уклонение от уплаты налогов. Далее содержится самый опасный вывод: «указанные действия не подлежат судебной защите».

А в другом из выступлений Николай Баранов, начальник отдела документально-проверочной и ревизионной комиссии Управления по налоговым преступлениям ГУВД СО, сказал: «Если цели налогоплательщика имеют противоправный характер и нацелены исключительно на уклонение от уплаты налогов, но формально законны, такой налого­плательщик квалифицируется как недобросовестный или злоупотребляющий предоставленными ему правами. В этом случае его права не подлежат защите».

Подобное совпадение во взглядах судейских работников и сотрудников проверяющих органов как раз и определяет упомянутую тенденцию.

Поскольку статья 46 Конституции РФ каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод, остается надеяться, что выводы некоторых судей о невозможности судебной защиты не превратятся в «новый стандарт» для проверяющих органов.

 

Роман Речкин
партнер агентства юридической безопасности «ИНТЕЛЛЕКТ-С»:

— Не соглашусь с такими мрачными оценками сегодняшней налоговой практики. Неоспоримый факт: Постановление Пленума ВАС РФ № 53 ввело критерии незаконной налоговой оптимизации. Появилась определенность в подходах судов к налоговым спорам.

Г-н Филиппов сожалеет, что прошли времена вседозволенности налогоплательщиков. Действительно, до «дела ЮКОСа» (2003 г.) предприниматели могли конструировать практически любые налоговые схемы. Эти схемы не были связаны с их бизнес-процессами, единственной целью оставалась налоговая экономия, получение необоснованной налоговой выгоды. В терминах автора «рефери» (суд) был явно не на стороне бюджета.
Времена расцвета подобной деятельности миновали. Сегодня государство пришло к балансу интересов. ВАС РФ разграничил «законную» и «незаконную» налоговую оптимизацию с точки зрения наличия деловой цели и установил достаточно четкие правила игры, которые не нравятся творцам незаконных налоговых схем.

Эти правила требуют от собственников бизнеса, от менеджеров, юристов, бухгалтеров и внешних налоговых консультантов более сложной работы — оценки налоговых рисков. Однако по собственному опыту в судах могу сказать: если налогоплательщик ведет нормальную хозяйственную деятельность и может пояснить суду экономический смысл своих действий, если в деле нет доказательств его очевидной недобросовестности, суды обычно разрешают спор в его пользу.