«Двузначный процент», — экономист Яков Миркин о кредитных ставках в России

А почему не снизят? Потому что олигополия. Всего пять банков, из которых четыре – с госучастием – это 54% активов всего банковского сектора. Двадцать банков – 76% активов. Еще пять лет назад этих сверхконцентраций не было. В 2010 году первые пять банков – 48% активов банковского сектора, в 2000-м – 41%. И тогда нам казалось, что это очень много.

А почему нас ждет роскошная, пышная инфляция на все времена? Почему она при малейшей возможности будет стремиться вернуться к двузначной? Потому что она прежде всего немонетарная. Это инфляция цен и тарифов, регулируемых государством. Госсектора со всеми его бебехами – издержками и потерями – которые он всегда стремится покрыть ростом цен. А государства в экономике все больше. И в реальном секторе, и в банках огосударствление, по признанию высших чиновников, не меньше 50–60%. И еще это инфляция падающего рубля. Двадцать пять лет он устроен как падший ангел, то плывя в воздухе, то ныряя прямо к земле.