Поднялись на «петушках»: как на Урале вяжут шапки для всей страны. ОПЫТ компании Coompol
Хозяйка производства головных уборов Coompol Лариса Одинцова — о том, как развивает свой бренд, кто покупает шапки и какие результаты дает сотрудничество с федеральной интернет-площадкой.
«Мне не стыдно за свои шапки. Думаю, это важно, когда не стыдно за то, что ты делаешь», — говорит Лариса, пока мы едем в Пышму на бывшую фабрику металлических игрушек «Радуга», где в одном из корпусов с 2011 г. обосновалось производство головных уборов Coompol.
Лариса Одинцова занимается шапками 10 лет, а ее муж, Александр, 22 года. История началась в 90-е, когда мама Александра перебралась с двумя сыновьями-подростками в Екатеринбург из Кургана. Чтобы прокормить двух взрослых парней, она начала вязать на спицах береты из шерсти и продавать их на Центральном рынке. Постепенно к этому делу подключились и сыновья. Так, Александр однажды поставил личный рекорд — связал четыре берета за день. Со временем семья купила небольшую вязальную машину и стала делать популярные в то время «петушки». За основу взяли финские шапки, отрисовали по ним лекала и запустили в производство товар, который пришелся уральцам не только по вкусу, но и по карману. «На «петушках» и поднялись, получается», — говорит Лариса.
Однако сама она, по образованию дизайнер одежды, шапки делом своей жизни тогда не считала. Она участвовала в конкурсах модельеров, занимала призовые места и запускала с подругой свой бренд молодежной одежды. Но однажды решила помочь семье и придумала новинку — полосатую шапочку-бини, оптовики сказали: «Мы возьмем», и с тех пор Лариса присоединилась к бизнесу мужа. Было это в 2007-м. Тогда же появилось и название марки: Coompol — и с юмором, и по сути.
Производство
Команда на тот момент была небольшая: три человека плюс две вязальные машины. Сегодня в «Кумполе» работают 10 человек. Производственные мощности состоят из двух основательных агрегатов весом по две тонны каждый (советскому лет 30, японцу — около 10-ти) — на них вяжется полотно, из которого шьют шапки; а также из техники с узкой специализацией — для изготовления помпонов, шнурков и плоских шнурочков.
В месяц компания отшивает от пяти до десяти тысяч изделий, которые едут к оптовикам в Москву, Питер, Тюмень, Новосибирск, Минск, Караганду. В Екатеринбурге три последних года шапкодилером «Кумпола» выступает конгломерат «Сима-Ленд».
Но, по словам Ларисы, производство загружено только наполовину. Поэтому тут берут заказы и сторонних брендов — местных (сейчас это 5-6 уральских компаний) и федеральных. К примеру, одна московская марка несколько месяцев назад заказала у Одинцовых полную линейку «Кумпола» и будет продавать ее под своим именем.
«Мне не жалко. Это позволяет загружать производство и давать работу нашим сотрудникам», — рассказывает Лариса.
Выполняет Coompol и заказы для корпоративных клиентов — от «Газпрома» и «Билайна» до администрации Пыть-Яха. Позапрошлой зимой список заказчиков пополнился буддистским центром, который просил отшить 200 теплых шапок для российского тура ламы Оле Нидала.
Кроме того, цех Одинцовых выпускает «сувенирные» головные уборы из серии Made in Ural. К слову, именно «петушок» марки Coompol в качестве уральского специалитета группе Limp Bizkit подарили фанаты после концерта в Екатеринбурге. Но «уральской» свою компанию Лариса не считает — наоборот, стремится уйти от таких ассоциаций и стать федеральной торговой маркой.
Продажи
Пока четкой концепции продвижения у бренда нет, но первым шагом по его масштабированию пять месяцев назад стал выход на интернет-площадку WildBerries. Практически год агрегатор рассматривал заявку небольшой фирмы из Екатеринбурга, но в итоге сотрудничеством обе стороны довольны. WildBerries берет весомую комиссию, но обеспечивает не только доступ к покупателю, но и всю логистику. При этом, говорит Лариса, продавать в розницу ей выгодней, потому что шапку, себестоимость которой около 150 руб., оптовик берет за 200-450 руб., тогда как в интернет-магазине Coompol продает свои изделия по 550-1200 руб.
Через WildBerries компания уже продала три тысячи головных уборов, несмотря на то что к старту сезона немного опоздала. По расчетам Одинцовых, со временем дистрибуция марки должна выстроиться в такую схему: 60% продаж — опт, 10% — корпоративные заказы и 30% — розничные продажи через интернет.
КЕЙС
Мода
Казалось бы, шапки — такой товар, где фантазии дизайнера особо не разгуляться. Лариса не спорит, а просто рассказывает, что сама лично придумала около 500 моделей, в числе которых и готические, и супрематические. Какие-то стали популярными (таких около 200), какие-то естественного отбора не выдержали.
«Мода на шапки все равно существует, — говорит хозяйка «Кумпола». — Взять ту же бини (то есть самую простую форму) — ее носят уже года три-четыре и, думаю, еще год-два носить будут. Еще сейчас популярны объемные мохеровые шапки».
Для синхронизации с мировой модой каждый январь Лариса едет в Париж на выставку Who’s Next. И так уже восемь лет подряд.
«Выставка проходит дважды в год, но я езжу зимой, потому что там показывают весь зимний ассортимент. Если брать конкретно Европу, то как таковой моды на шапки там нет — всё очень демократично. Но я смотрю на тенденции в одежде, цветовые решения, вдохновляюсь. Я пытаюсь воспитывать вкус и стараюсь делать свои шапки на европейском уровне, чтоб это не был «колхоз» и «совдепия»», — делится Одинцова.
Состав
В планах у нее запустить линейку головных уборов из итальянской пряжи, но приходится с ней повременить: такая продукция будет уже в разы дороже, а по отзывам оптовиков, продажи шапок сокращаются даже в масс-маркете, где цена не кусается. Если раньше девушки (а основные покупатели шапок — именно они, и в линейке «Кумпола» женский ассортимент составляет 60%) могли приобрести несколько головных уборов в сезон (с сентября по март), то теперь большинство покупательниц обновляет «шапочный гардероб» примерно раз в два года.
Сейчас практически все шапки Coompol делаются из семеновской и пехорской пряжи, которая производится в Москве. Состав отечественного сырья — 60% шерсть и 40% акрил. Лариса считает, что на данный момент это самое удачное соотношение «цена — качество». Закупает она и белорусское сырье. А вот попытка наладить взаимодействие со Свердловским камвольным комбинатом (СКК) не удалась: оказалось, что там готовы продавать пряжу одного цвета объемом от 100 кг, а за весь сезон «Кумпол» расходует не больше четырех тонн, при этом использует около 20 цветов.
На СКК, в свою очередь, говорят, что пряжа для них товар не основной, в отличие от тканей, и с белорусами, которым их государство выделяет на это направление большие преференции, конкурировать нет смысла. Словом, коллаборация с земляками потому и не получается.
Семья
За 10 лет в свое производство Одинцовы вложили около 4 млн руб. Как окупался бизнес, сходу не ответишь, потому что вкладывали только то, что зарабатывали — кредитов не брали, в государственных субсидиарных программах не участвовали. Дальше развивать компанию супруги намерены по такому же сценарию.
В Пышму из Екатеринбурга оба они ездят каждый рабочий день, иногда выходят по выходным и праздникам — считают, что пока без их постоянного участия в бизнесе будут неувязки. Когда температура на улице растет, а продажи начинают падать, Александр ведет переговоры с поставщиками и пишет новые программы для оборудования, а Лариса садится за разработку новых коллекций — потому что зима придет снова, и это неизбежно.
Поделиться
Самое читаемое
Водители заметили отсутствие бензина АИ-92 и АИ-95 на заправках Свердловской области 
Здесь облака сгоняешь с макушки: кому подойдет экстрим-тур на Веселые горы 
В Екатеринбурге стартовал фестиваль «Коляда-Plays» ― первый после ухода основателя 
Пищевиков и перевозчиков с сентября переводят на электронные накладные