Константин Дроздов: За рулем ржавой «девятки» мечтал о Porsche

Я  увидел автомобиль своей мечты в 12 лет на вкладыше жвачки. У кого детство прошло в начале 90‑х, наверняка помнят жвачку Buble – с такими маленькими продолговатыми вкладышами. Я купил ее, развернул, засунул жвачку в рот и посмотрел на картинку… На вкладыше был серый спортивный автомобиль с круглыми фарами. Очень красивый. Рядом было написано: «Porsche 911». Помню, я спросил у дяди: «Что это за машина?» Дядя ответил: «Немецкая». Porsche 911 мне страшно понравился. И я подумал: было бы круто купить такой, когда вырасту. Ну, например, когда мне будет лет тридцать.

 

В начале 90-х издавалось очень мало журналов на автомобильную тематику, легко достать можно было только «За рулем». «Читать» его подшивку с бритвенным лезвием я ходил в детскую библиотеку на улице Карла Либкнехта. Если кому-то доводилось видеть там изрезанные журналы, знайте – это я собирал информацию для своей маленькой базы данных. У меня была красная папочка, куда я складывал все, что мог найти про 911-ю модель. Там хранились вкладыши, вырезки, открытки, календарики. Эта папочка имела для меня огромную важность, я берег ее как зеницу ока до тех пор, пока не появился Интернет. Забравшись в сеть, я папку забросил и потерял, об этом сейчас очень жалею.

 

Вырос, женился, стал зарабатывать, но тот самый Porsche упорно не покупал. За это время 911-я модель стала подержанной и не особо дорогой. Уже несколько лет назад она была мне вполне по карману, но я ждал, когда мне исполнится тридцать. Последние четыре года было особенно трудно себя сдерживать, ведь я столько мечтал об этом автомобиле: топая в школу, в трамвае по дороге в институт, за рулем ржавой «девятки», на которой «бомбил» по вечерам, чтобы купить сигарет. Постепенно цифра 30 превратилась в рубеж, который должен был превратить меня из мечтателя в гордого владельца. Она стала иметь для меня почти магическое значение.

 

Мне стукнуло тридцать в 2008-м, и я бросился искать спорткар, который рисовал на последних страницах школьных тетрадей. Я хотел купить совершенно конкретную машину конкретного цвета – ярко-красный Porsche 911 (964) Turbo 3.6. Этот автомобиль был для меня «последним из могикан» – последний 911-й с одной турбиной, задним приводом и классическим дизайном, разработанным еще в 1964 году сыном Ферри Порше Александром по прозвищу «Бутци». Мой Porsche выпускали только в 93‑м: в тот год с заводского конвейера выехало всего 1587 таких авто. Позже появилось следующее поколение Porsche 911 Turbo – с двумя турбинами и полным приводом. А в 98‑м году автомобиль был сконструирован фактически с чистого листа, он не имел ни одной общей детали со своими предшественниками. Он меня абсолютно не интересовал.

 

На родине Porsche я свой автомобиль не нашел. В Германии много отличных классических машин, но найти ту, которую я хотел, не получилось. Тогда я начал «копать» Америку. США – крупнейший автомобильный рынок мира, большинство Porsche продается там. И вот однажды я случайно набрел на сайт одного из самых уважаемых в мире специалистов по 911-й модели – Рея Джозефа. Он оказался хозяином конторы RPM Sportcars в Хьюстоне, штат Техас. Компания мистера Джозефа специализировалась на классических коллекционных Porsche с малыми пробегами. У них на складе было аж три 911 (964) турбо – два черных и один красный! Хьюстон так Хьюстон: я вылетел из Екатеринбурга в Москву, оттуда – в Вашингтон, а из Вашингтона в Техас. Мое путешествие закончилось у дверей серого ангара. Я открыл его двери и попал в рай. Ангар под завязку был набит первоклассными машинами из Цуффенхаузена. Среди них был он – красный Turbo 3.6. Двадцать три тысячи миль пробега. Один владелец. Последний из великих Porsche. Мой.

 

Через десять минут я с потными ладошками уже ехал по Хьюстону на своем 911-м шикарного цвета Guards Red. Ощущения не описать словами. В салоне пахло так же, как в старой «Волге». Никакой электроники, жесткая подвеска, тугая коробка передач. Я вдавил педаль в пол, дождался, пока со свистом раскрутилась турбина, и моя спина похолодела. Это была не комфортная современная иномарка, сложнейшие электронные системы которой помогают тебе разгоняться, поворачивать и тормозить. Все было грубо и просто. Я с детства знал, что двигатель у 911-й модели расположен за задней осью, что при резком повороте или сбросе газа машина будет срываться в занос из-за тяжелой кормы и легкой передней части. Но только сев за руль Porsche, я понял, что этот автомобиль не простит мне ошибок.

 

Я не обижаюсь, когда кто-то смотрит на мой 911-й с умилением, а не восторгом. Это я в молодости готов был с пеной у рта доказывать, что Porsche 911 – самый великий автомобиль, и утомлять людей тоннами технической информации. Потом я понял, что мои рассказы никому неинтересны и слушают их из уважения. Самая большая роскошь – это покупать то, что нравится, а не то, что принято. Я купил Porsche не для того, чтобы доказать что-то себе или окружающим. Я не езжу на нем целый день по улицам, чтобы похвастаться. Использовать классический 911 как повседневную машину – все равно что ложками черную икру есть: невкусно. На Porsche выезжаю за город вечерком покататься, только летом и только в сухую погоду.

 

Не боюсь разбить автомобиль, который ждал 18 лет. Не понимаю людей, которые совсем не ездят на классических спорткарах, сдувая с них пылинки, как с музейных экспонатов. Или разговаривают с ними, как с людьми, оглаживают, имена дают или прозвища. Это как-то нелепо. Лично я знаю только пол своего автомобиля – это мужик. На BMW даже свечи сам ни разу не поменял, а здесь, случись что, могу и отверткой поработать. Мне нравится разбираться в устройстве 911-го, знать, что происходит, когда я поворачиваю ключ. Это только усиливает кайф от вождения.

 

Я понимаю, что большую часть своей жизни связал с одним автомобилем. Кому-то нравится реставрировать карбюраторные машины конца 60‑х. Кто-то кайфует от современных 911‑х. Porsche – целый мир, который можно изучать всю жизнь Я, например, в начале этого года начал собирать модели 911, которые в 43 раза меньше настоящих. Сейчас у меня уже 75 штук. Планирую собрать самую большую в мире коллекцию. Только это уже не мечта, а план. У меня замечательная жена, скоро вторая дочка родится, так что с мечтами я, пожалуй, завязываю.