Матери стали реже отказываться от своих детей

Я инженер-механик по первому образованию — окончила Ростовский институт инженеров железнодорожного транспорта. В Екатеринбург приехала по распределению, работала в строительной организации инженером по охране труда. Затем — в детской больнице инженером по медтехнике и метрологии. Когда начались перемены, перешла в кооператив, потом — в частное предприятие. К 40 годам решила полностью сменить сферу деятельности. Чувствовала неудовлетворенность, казалось, я способна приносить больше пользы.
Мне хотелось создать собственный проект — не государственный и не коммерческий. Это могла быть общественная организация, которая переросла бы затем в благотворительный фонд.
5 июня 2003 г. такая организация появилась — вместе со мной ее учредили мои подруги — два юриста и педагог. Зарегистрировав организацию в Минюсте, мы пришли в администрацию Верх-Исетского района и рассказали, что готовы заниматься профилактикой отказов от детей в роддомах. «Аистенку» повезло — АЛЕКСАНДР ЯКОБ, руководивший этим подразделением, распорядился выделить нам помещение на ул. Московской; позже появилось еще одно — на ул. Опалихинской, в пристрое к универсаму «Звездный».
Наша организация существует за счет муниципальных, государственных грантов, средств благотворительных фондов, занимающихся социальными проблемами, пожертвований частных лиц и предприятий. В 2012 г. нам удалось получить субсидию Министерства социальной политики Свердловской области. К сожалению, всегда есть риск, что мы не наберем нужных сумм, и я не смогу платить зарплату сотрудникам. Хотя «Аистенок» мог бы честно конкурировать с государственными структурами за государственный заказ.
В 2003 г., когда мы начинали, было много детей, брошенных в роддомах; только в Екатеринбурге за год сиротами при живых родителях становились больше 250 малышей, и нам хотелось изменить ситуацию к лучшему. Три года спустя, когда число брошенных детей в больницах выросло до 150 человек (они занимали треть коек в больницах), мы открыли второе направление своей работы — откликнулись на призыв медиков о помощи детям-сиротам. На средства спонсоров оборудовали палаты для отказных детей — устанавливали сенсорное оборудование, покупали развивающие игрушки, раскрашивали стены и ухаживали за брошенными детьми, которым помимо лекарств, еды и сухих пеленок требовалось ежедневное общение.
Сейчас с нашими маленькими подопечными в больницах работают только штатные воспитатели «Аистенка». Это тяжелый труд. Чтобы сохранять постоянный персонал, труд сотрудников нужно оплачивать, а средств на эти цели благотворители обычно не дают. Спонсоров мы нашли только в благотворительном фонде «Солнечный город» (Новосибирск). Деньги, кстати, не очень большие — 9 тыс. руб. в месяц на человека при пятичасовом рабочем дне.
Постепенно детей, оставленных в роддомах Екатеринбурга, становится меньше (в 2012 г. их было 78).
Работа по профилактике отказов — вещь сложная. Мы убеждали женщин не совершать ошибок, и если они уходили из роддома с ребенком, мы автоматически ставили их на учет. Семьи женщин сопровождали специалисты: психологи, юристы, врачи-волонтеры. С 2010 г. у нас появилась квартира временного проживания для матерей с детьми, оставшихся без крыши над головой (фактически — небольшое общежитие, где женщины могут оставаться 3-8 месяцев).
Помимо бесплатных консультаций мы поддерживаем одиноких мам, у которых нет денег. Маленькому ребенку нужны кроватка, коляска, одежда, подгузники и питание. У нас много бескорыстных помощников (в том числе простых людей, студентов и пенсионеров), готовых тратить определенные суммы на детские вещи, товары или приносить то, что отдают их знакомые. Сейчас в «Аистенке» свой социальный склад, недавно мы приобрели стиральную машинку. Детские дома отказываются от б/у одежды и обуви, а мы принимаем, чиним в нашей швейной мастерской и раздаем нуждающимся — они приезжают даже из городов области.
Когда детям исполняется 1,5 года, пособие на ребенка заканчивается — их матерям приходится искать работу. Одинокой женщине с ребенком на руках это непросто, особенно если нет путевки в детский сад. Поэтому с 2012 г. мы открыли группы дневного пребывания для детей — пока за ними присматривают воспитатели, мамы могут подыскать работу с частичной занятостью.
Логика в работе по профилактике сиротства простая: если вовремя помочь семье, у которой начались трудности, оставить ребенка у родителей, государству не придется содержать его до 18 лет, тратя по 30-50 тыс. руб. в месяц. Тем более что выпускникам сиротских учреждений трудно найти себя во взрослой жизни. Нередко девушки, которые покидают детский дом, через год приходят в «Аистенок» с «незапланированной беременностью», зная, что организация помогает женщинам в кризисной ситуации. И мы видим — они совершенно не приспособлены к самостоятельной жизни, не знают, что такое семья, как проявлять чувства к своему ребенку. Зачастую лучший выход для них — отдать младенца на попечение государства. Но при этом их дети повторяют судьбу родителей, замыкая порочный круг социального сиротства.
По российской статистике, только 10-15% выпускников детских домов находят свое дело. Судьба остальных неутешительна — им не удается выбраться со дна общества. Кто-то попадает в тюрьму, кто-то кончает жизнь самоубийством.
С точки зрения здравого смысла государству и благотворителям нужно устранять причины, а не бороться с следствиями. Но предприятиям, жертвующим деньги «на детей-сирот», проще купить игрушки для детского дома или отправить детей по путевке на юг.
Был случай, когда нам позвонил пресс-секретарь одного бизнесмена со словами: «Мы сейчас к вам приедем, привезем подарки, только надо, чтобы наш руководитель фонда сфотографировался на фоне детей». Я объяснила, что «Аистенок» — не приют, и все наши подшефные дети соберутся только через неделю, на Новый год. Но собеседник торопился — он попросил телефонный номер детского дома и, наверное, отправил своего руководителя туда.
Зато с 2006 г. у нас работает школа приемных родителей. И за все годы мы помогли усыновить 270 детей-сирот. Самый старший из них в этом году пошел в школу.