Мода на единорогов: чем живет арт-бизнес в Екатеринбурге / Опыт студии «Матяж Арт Хаус»

 «Надо же, какое хорошее название вы придумали. А что такое «Матяж»?», — часто спрашивают хозяйку студии «Матяж Арт Хаус», Анну. «Это фамилия», — не устает отвечать она и шутит, что ради такой стоило выйти замуж. 

В Екатеринбурге последние пару лет отчетливо прорисовывается мода на искусство: все светские тусовщики, а вслед за ними наблюдающие и сочувствующие, пробуют себя в роли творцов и старательно осваивают акварель, пастель и масло. 

Полтора года назад художница Анна Матяж открыла свою арт-студию: не столько уловив мейнстрим, сколько по велению души. Хотя, как признается она, именно «мода на акварельки» среди гламурных девушек позволяет ее студии существовать.

В «Матяж Арт Хаус» проходят мастер-классы талантливых художников, но можно и просто прийти и поработать за мольбертом. Как рассказывает Анна, именно отсутствие в нашем городе такого предложения и привело ее к мысли о своей собственной студии.  

Аня

Молодая, энергичная и уверенная, она берет на себя смелость критиковать академическое образование и давать оценки местным художникам. «А кто ты такая?», — вопрос, наверно, закономерный.

— Я Анна Матяж, открыла себе студию, — говорит она. — Я ни в чей огород не лезу: у меня тут свой палисадничек. 

Заняв 400 тыс. руб. у родственников (столько стоила машина, которую в случае неуспеха можно было продать) и зарекшись впоследствии брать деньги у родни, Анна и ее муж, дизайнер Павел Матяж, нашли помещение в центре — с большими окнами, круглосуточным доступом и собственной раковиной, чтобы мыть кисточки и палитры. Закупили мольберты, повесили на стену плюшевого лося и заявили, что они в этом городе есть и творят «крутотань»: «Приходите и научитесь этой крутотани». 

— Мне нужно было попробовать: а вдруг вообще никак? Это сейчас я чувствую в себе силы и вижу потенциал, куда развернуться, но когда мы начинали, ни о какой уверенности речи не шло, — говорит Анна. — Но я студию бизнесом не называю. Это дело всей жизни, что и есть сама жизнь. Будь это бизнес, я бы полтора года в ноль не игралась.

Студия

— Все деньги, которые зарабатывает «Матяж Арт Хаус», сейчас уходят на оплату аренды. Можно было снять квартиру на Вторчике и сделать студию там, платить 10 тыс. руб. в месяц и горя не знать, но начинать надо именно здесь, в центре. 

Мы, например, живем на Эльмаше: там аптеки, «Красное и Белое», продуктовые формата «24 часа в сутки» и пиво. Специфика Екатеринбурга такова, что вся жизнь сосредоточена вокруг маленького пятачка в центре города. 

Удобное местоположение — это мой маркетинговый ход. Если взялся за это, ты должен свою лямку тянуть. Несколько лет. Я не знаю, сколько: 5, 10… И уже после того как срок давности прошел, ты заработал себе известность, можешь себе позволить найти вариант попроще. 

Зато у нас нет никакой рекламы. Потому что в искусстве это не работает. Если ты повесишь растяжку: «Только сегодня, только сейчас, занятия по живописи не 1000 руб., а 800», глупо ждать реакции: «Сейчас пойду, только кисточки расчехлю». Это не та сфера. Но здесь, как, пожалуй, нигде, срабатывает сарафанное радио: «Ой, это ты сама нарисовала? Я тоже так хочу! А где?»

Сервис

— У нас на Урале избалованный народ. Гораздо более избалованный, чем в каком-нибудь Париже или Лондоне: мы все ждем all inclusive Египта и Турции во всем. Меня, например, несколько раз обвинили в том, что я не обзваниваю записавшихся перед мастер-классом. Я говорю на это: «Я вам что, стоматология?»

У меня тут вместимость 12 человек: не будет такого, что до вас не дошли, про вас забыли. Я даю материалы, у меня есть библиотека, чтоб показать всех возможных тицианов, студия в шаговой доступности, парковка — вот это сервисность, а не то, что я кого-то не обзвонила. 

Бизнес

— Ты здесь царь и бог, но и пол ты здесь тоже моешь. Вот что такое «бизнес в искусстве». Было очевидно, что художественная тема – это бизнес такой, условный, то есть занятие не для заработка, а скорее кармические вещи отрабатывать. 

Но зарабатывать можно на каких-то факультативных вещах: например, если мы будем работать и как рекламное агентство, то есть заниматься дизайном, версткой, разработкой логотипов и наружкой. Мы и сейчас такие заказы берем. Я не могу сказать: «Это мы не делаем, а вот это делаем». 

У меня хороший учитель в вопросе, как нужно делать дела – Ольга Николаевна Зайченко, у которой я проработала пять лет. Она дала понять нам простую вещь: сделайте вы немножко больше для человека, оправдайте его ожидания: все, он ваш навеки.

Школа

— Академическое образование, которое дают в художках, крайне староверческое, ортодоксальное.  Тебя научат, как надо: чтобы блик стоял в нужном месте, тень была в нужном месте. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Но то, что ты умеешь рисовать по законам, это  ремесло и не более того. Хороших ремесленников у нас много, но так повелось, что наша школа не учит идее.

У нас есть друг, который учится сейчас в Праге на архитектора. Он рассказывал, что именитые профессора, набирая себе преемников, вообще не смотрят на ремесло. Ты можешь принести суперхудожественную акварель, натюрморт с идеально выполненными стеклянным кувшином и яблоком, а тебе скажут: «Ну и что?». А придет чувак, у которого просто что-то на салфетке накарябано, а они скажут: «Вот оно!»

Ко мне иногда приходят: «Аня, мне нужен базис. В архе есть для этого двухгодичные курсы – я всех туда отправляю. Там, как по звонку, три раза в неделю ты приходишь и ставишь руку, если тебе надо. В студию обычно идут за быстрым результатом: походил пять занятий и чему-то научился. И тут я прямо рву на себе рубаху со словами: «Да не вопрос!». 

Сегодняшний мейнстрим — картиночки с единорогами, акварелечки с цветочками — это то, что не требует никакого академизма. Студия держится за счет тех, кому интересен этот мейнстрим. Но сердце ее — это несколько десятков человек, которые понимают, что все, что здесь делается, это и правда круто. 

Да, наша Ксюша Васильева дает эти акварельки. Но я просто знаю, какой величины она мастер. И если у «девочек», назовем эту массу людей так, хватит ума понять, какой она мастер и взять от нее эту крутотань, все — моя миссия на планете Земля выполнена. 

Бесплатный совет

— Мой совет, который и к бизнесу тоже применим: всегда ставьте себе рамки. Иначе ничего не будет. Если я думаю: «Так, я хочу порисовать, что бы мне такое нарисовать? У меня есть масляные краски, есть акварель, акрил, карандаши… можно природу порисовать, можно абстракцию…», — то я такая сижу и ничего не рисую. Но как только появляется некое «дано»: мне надо нарисовать скетч за 15 минут линерами и маркерами, — я беру и делаю. Прошло 15 минут, у меня были линеры и маркеры, я сделала скетч — проект закончен. Только рамки заставляют нас двигаться. 

Фэншуй

Я сижу в уютной студии «Матяж Арт Хаус», наполненной воздухом и светом. Слушаю хозяйку. Смотрю то на нее, то на плюшевого лося на стене. «Ну просто все по фэншую», — смеюсь я. 

— У меня здесь действительно все по фэншую, кроме шуток, — отвечает сходу Анна. — Одна моя знакомая этим увлекается, и она мне расписала, как должно быть. Все сработало! Это о том, что если ты чем-то занимаешься и это твое — по-другому быть не может.