Топ уральского Сбербанка раскрыла секреты работы с бизнес-должниками
Уральский банк Сбербанка в силу объемов своего бизнеса часто оказывается в центре скандалов, связанных с взысканием крупных корпоративных долгов. Как в высотке на Куйбышева решают подобные вопросы?
В числе истцов по искам о банкротстве Уральский банк Сбербанка возникает, пожалуй, чаще других кредитных структур. Агрофирма «Северная» основателя сети магазинов «Купец» Олега Хана (общая задолженность перед Сбербанком — 1,2 млрд руб.), компания «Омега Спиритс Групп», контролировавшая сеть алкомаркетов «Магнум» (1,2 млрд руб.), холдинг Weda Fashion Group, в который входят Corteo Fashion Mall и «Покровский пассаж» (408 млн руб.) — сообщения о ходе взыскания этих долгов на протяжении нескольких лет привлекают внимание уральского бизнес-сообщества.
C 2013 г. количество должников Сбербанка, находящихся в банкротстве, выросло в три раза — с 47 до 161. Об этом в интервью интернет-газете Znak.com рассказала зампред Уральского банка Сбербанка Ольга Никитина. В банке она курирует вопросы безопасности и работы с просрочкой. Хотя по количеству громких банкротств может показаться, что Сбербанк только и ждет удобного случая, чтобы развалить бизнес должника с помощью суда, г-жа Никитина заявляет, что задача банка — не довести заемщика до банкротства, а урегулировать проблемный долг.
«С теми заемщиками и бенефициарами должников, которые в случае финансовых трудностей идут в банк, мы чаще всего договариваемся, предоставляем реструктуризацию, заключаем мировые соглашения, — цитирует зампреда Znak.com. — И наши добросовестные должники, даже имеющие проблемы в бизнесе, до банкротства не доходят. К такому приходят чаще те, кто не имел цели рассчитываться с банком, не собирался ограничивать себя и отказываться от обычного образа жизни даже при наличии финансовых проблем».
В подобных случаях банкротство не только дает инструменты для конвертации имущества должника в денежные средства, но и позволяет банку найти активы, которые должник пытается скрыть от кредитора.
«Процедура банкротства позволяет проверить легитимность тех сделок, которые были совершены в преддверии банкротства. Если за три года до банкротства что-то оформлялось в личную собственность, а потом было подарено, переведено на третьих лиц, сделки можно оспорить. Когда мы обсуждаем, идти ли нам на банкротство должника, мы оцениваем именно эту перспективу», — поясняет г-жа Никитина. Также запуск процедуры банкротства позволяет ввести в процесс взыскания арбитражного управляющего, который получает возможность запрашивать данные об имуществе должников в разных реестрах и может привлекать специалистов по поиску неучтенных активов за рубежом.
Совсем по-другому обстоят дела с банкротством физлиц — к нему в Уральском банке Сбербанка подходят осторожно, потому что это крайне затратный процесс. Услуги управляющего по каждому такому делу обходятся в 10 тыс. руб. плюс еще порядка 100 тыс. руб. стоит набор необходимых экспертиз, запросов и оценок.
«Если мы понимаем, что наши затраты не окупятся, потому что если мы ничего не найдем и не сможем сделки оспорить и вернуть активы в конкурсную массу, то такая трата денежных средств бесполезна, — подчеркивает г-жа Никитина. — Поэтому мы применяем этот инструмент достаточно осторожно. В отношении наших должников возбуждено всего 23 дела о несостоятельности именно как граждан. Они являются поручителями по кредитам юридических лиц. Из этих дел только половина возбуждена самим Сбербанком, остальные — самими должниками и другими кредиторами. Для нашего объема бизнеса это немного».
Автор: Николай Ежов.
Поделиться
Самое читаемое
Водители заметили отсутствие бензина АИ-92 и АИ-95 на заправках Свердловской области 
Смерчи будут случаться чаще: ждать ли новых торнадо в регионах УрФО? 
Изъятие средств граждан из банков — «гвоздь в крышку гроба» власти 
Пищевиков и перевозчиков с сентября переводят на электронные накладные