«Власть решила, что нужно народу, и на его деньги заказывает жалкие поделки» — Звягинцев
«У сегодняшнего государства есть заказ — сделать страну усредненной, однообразной, изоляционистской, послушной как стадо державой». Может ли государство вмешиваться в культуру— режиссер «Левиафана».
«Мы говорим: «Это цензура», они говорят: «Это госзаказ». И еще нам же предлагают «не путать понятия». <…> Кто же эти люди, которые осуществляют заказ? Аристархов с Мединским? Или, может быть, Яровая, или Песков? Формулировать заказ будут они?»
«Если помните, есть такая вульгарная шутка: «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Примерно таково и представление власти об искусстве. Эти люди решили, что именно они знают, что нужно народу, и на его деньги заказывают свои жалкие поделки».
«У сегодняшнего государства есть этот заказ — сделать страну усредненной, однообразной, изоляционистской, послушной как стадо державой. <…> Ключевая черта, свидетельствующая о безнравственности нашей власти, в том и состоит, что она совершенно убеждена: деньги, которыми они распоряжаются, принадлежат им. Они забыли, с какой-то удивительной легкостью изъяли из своего сознания простую и очевидную мысль, что это не их деньги, а наши. Общие», — пишет Звягинцев.
«Моему сыну только на днях исполнилось 7. <…> В этом сентябре он пошел в первый класс. Уже в конце первой недели обучения на мой вопрос, что они изучают в классе, мой сын ответил: «В Москве есть Красная площадь, Кремль и зоопарк, а еще у нас есть президент Путин, он хороший и добрый». Вот это и есть госзаказ: вместо объективных знаний — идеология, вместе с писанием закорючек — пропаганда».
«Вопрос основной заключается вот в чем. Во первых, чиновники не относятся к этим деньгам как к своим — это не верный тезис абсолютно. Чиновники распоряжаются деньгами государства в интересах этого самого государства. Грубо говоря, если государство считает, что курение вредит здоровью, то государство вправе сказать, чтобы в кино никто не курил, если оно платит за это деньги. Можно ли назвать это цензурой? Нельзя», — говорит Песков.



