Юрий Курочкин: Быть понятым – роскошь, цель жизни - понять других

 

Я однажды, когда еще работал инженером на заводе Калинина, стоял у окна в своем кабинете и смотрел вниз, на троллейбусную остановку. Помню, осень тогда была серая, промозглая. На остановке стоял мужик, к лысине которого прилип желтый лист тополя. Я это с высоты третьего этажа видел, а тот даже не замечал, не чувствовал. Так и стоял с этим листком. Я смотрю на него сверху и думаю: «И на хрена ему вообще такая жизнь, если он даже листа прилипшего на башке не замечает? Куда уж там заметить красоту и прелесть этого мира». И словно что-то щелкнуло в голове. Как я могу жить так, как живу? Каждый день с утра до вечера рисовать оружие, потом гудок – и домой побежал. Я, правда, нашел себе две отдушины – летал на дельтапланах и тренировал детскую футбольную команду. И так 12 лет.

 

Вдруг мне стало страшно, что я так живу. И страшно, что еще столько же проживу точно так же. Работать с восьми до пяти, не дай бог опоздать на работу – турникет закроется, придется, как идиоту, оправдываться перед бабой с ружьем, премия полетит. А мы ведь хорошие машины делали, отличные просто, какие никому в мире и не снились. И все мы – умные взрослые дяди, светлые головы – страшно боялись опоздать на работу. Помню еще одного мужика – ему надо было ехать на завод, он опаздывал, подъехал трамвай, на котором уже груда тел висела тех, кто не вошли. Он к трамваю подбежал, но приткнуться там некуда. А ему надо ехать на завод, он опаздывает уже. Подскочил, ноги вроде пристроил, огляделся – видит, над ним два болтика торчат. Есть такие болтики «м-6» – диаметром, значит, шесть миллиметров. Мужик кончиками пальцев вцепился в эти болтики и поехал. У меня порой такое ощущение, что люди держатся за жизнь свою никчемную, как тот мужик за два болтика. Зачем? Я задумался, бросил все. Мне было 36 лет, когда я понял, что не инженер. Хотя был инженером первой категории, дослужился до каких-то штанов, зарплата росла. Просто видел рядом настоящих инженеров – классных, чудесных, талантливых. Проработав на заводе 12 лет, уехал в Сочи, поступил в институт курортологии.

 

Я почувствовал, что во мне заложена возможность иного бытия, иного качества жизни. Люди, которые это чувствуют, подвержены депрессиям, неудовлетворенности и… поиску. Кто не чувствует, им проще: украл – выпил – тюрьма – украл – выпил – тюрьма. Но больше тех, кто ищут. У меня есть друг, у которого было все: деньги, карьера, семья, – но чего-то не хватало. Он рассказывал, как устал от пьяных разговоров измученных постоянными стрессами из-за работы мужиков о бабах, о каких-то непонятных победах над ними. Это затягивает, но он сделал усилие и выскочил. Не сам выскочил, помогли, и не только я помог. Йога – не панацея. Если кто-то ждет, что уедет со мной на Алтай и там йога накроет его как мягким одеялом от всех проблем в жизни, этого не будет. Йога не спасет. И хорошо.

 

У меня в голове полный бедлам. И это меня радует, потому что есть куда двигаться, куда развиваться. Я вообще не знаю таких йогов, которые бы жили в вечной гармонии и всегда знали, как правильно. Как-то познакомился с йогом из Франции. Когда он собирался в Россию, сказал своей жене: «Ты не езди со мной. Раз плохо себя чувствуешь, ехать не стоит». А она ему: «Я сомневалась, а теперь точно знаю, что надо ехать». Вот такие у йогов разговоры бывают. Вообще по тому, как они общаются, как относятся к йоге, к жизни, я понял, что эти люди ногами стоят на земле и не пребывают в вечной гармонии и нирване.

 

Понимаю людей, которые делают из йоги образ жизни, но не завидую им. Есть в этом однобокость, желание выделиться, очередная зависимость. У кришнаитов нет ничего, кроме Бога. Летом с нами на Алтай одно время ездил кришнаит. Он для нас готовил и никому не позволял вмешиваться в процесс, потому что к еде нельзя прикасаться без молитвы. Он много всего рассказывал: что грибы – плесень земли, лук и чеснок культивируют в человеке жадность и прочее. Все это он подтверждал ссылками на Веды. Даты же упоминаемых событий называл с точностью до дня. Например, это произошло 2 375 282 дня назад. Но больше он не «ведал» ничего.

 

Нельзя быть только бизнесменом, только писателем или только йогом. У человека 13 основ. 12 из них проистекают из того, как мы устроены Богом или творческим гением эволюции – – кому как ближе. Потребность в питании, дыхании, кровообращении незыблема. Воинственность – потребность и качество человеческое. Как жить без движения до пота, без усталости и борьбы? Эрос и родительство – как инь и янь – две стороны одной медали. Общение, понимание себя через другого – потребность всеобщая. Плюсом игра, свобода, познание, творчество подводят к цифре 12. Как 12 апостолов, все представительство бытия. И во главе «вечери тайной» – тринадцатая ось. Название ей общее – вера. Она у каждого своя. Для кого-то, как на иконе, – Иисус. Для других это может быть йога, цигун, медитация, молитва, магия, богоискательство, духотворчество – что угодно. Именно наличие всех тринадцати колонн, держащих купол храма с вершиной в небо, и создает ощущение полноты жизни. Ведь у меня, когда я решил уйти с завода, были увлечение, семья, дети, работа. Но не было тринадцатой колонны, а без нее все теряет смысл. Каждый из нас стремится к полноте жизни, принимая за тринадцатую ось то меч, то шариковую ручку и пытаясь сделать это смыслом жизни. Если есть в жизни великий смыл, то это понимание.

 

Быть понятым – роскошь. Важно стараться понять самому. Смысл есть в движении, в дороге, в чувствовании. На Востоке не спрашивают, как ты себя чувствуешь. Там спрашивают: «Ты чувствуешь себя?» Сейчас я так могу про себя сказать: Мастер Жизни. А мастерство жизни – в полноте жизни, в жизненном поиске. Не помню, кто сказал: скорей, скорей в дорогу, дорога спасет. Тринадцатая ось – это и есть дорога. Кто ищет, всегда будет идти. Человеку нужна усталость, он не может без трудностей. Самое опасное для жизни, особенно семейной, – скука. Она все убивает. Бог создал человека для движения. Важно ощущать путь. Люди часто ищут спасения в развлечениях, путешествиях, новых увлечениях и разочаровываются. Два ружья купил – охота не затянула, в Африку съездил – как было скучно, так и осталось. С одной стороны, если ты идешь, ищешь, уже как будто обретаешь. Но с другой – ты бродишь среди тех двенадцати колонн, вместо того чтобы искать тринадцатую. Чтобы обрести тринадцатую ось, не нужно ехать на гору Курама, хотя говорят, кто туда приезжает, счастлив на всю жизнь. И на Алтай ехать необязательно. И даже в Аркаим. Хотя это может стать толчком.

 

Сложно судить, насколько я переворачиваю жизнь приходящих ко мне людей. Но я показываю им другие стороны, новые возможности. Есть бизнесмен, для которого поездка на Алтай сыграла очень большую роль. Раньше он не понимал удовольствия посидеть в лесу у костерка. Еще до того, как начал заниматься у меня йогой, он сказал: «Я вот купил расческу – она должна приносить мне доход». По‑моему, сейчас для него ценности немного сместились.

Были люди, которые находили тринадцатую ось и погибали за нее. Среди них Андрей Сахаров, Александр Мень, Христос. Это вещь опасная. Когда ты обретаешь свою ось, окружающие начинают на тебя коситься. Ты начинаешь светиться, а к свету слетаются и мухи в том числе. Мень был зарублен топором, Сахаров – затравлен, Христос – распят. Все они обрели тринадцатую ось, держались за нее крепко, но ось не может быть постоянной. Она должна быть гибкой и изменчивой. Нам стоит быть разными – и добрыми, и злыми, всякими. Человек рожден и спроектирован для борьбы, она естественна и необходима. Но опасно возводить борьбу на уровень жизни и смерти, как это сделал тот же Сахаров. Есть много людей, которые обрели ось, но их не видно и не слышно. И от этого их ось нисколько не страдает. Она у всех разная. Возьмем Лао Дзы и Конфуция. Жизненный принцип Лао Дзы – человечество способно к самоорганизации. А Конфуций сформулировал 3 200 правил, предписывающих, как жить. Он был наслышан о неординарных способностях Лао Дзы и зашел к нему. Тот увидел Конфуция и продолжает сидеть, а ему не предлагает. Конфуций стоял, стоял и наконец спросил: «Почему ты не предлагаешь мне сесть?» Лао Дзы ответил: «Я – свободный человек, ты – свободный человек. Хочешь – садись, хочешь – стой. Почему я должен тебе указывать, что делать?» У одного такая ось, у другого – иная. Важно вообще ось обрести и состояться. Ты ведь для чего-то рожден. Я чувствую, что мог бы стать врачом, адвокатом. Мне кажется, я могу лечить людей и очень убедительно высказать аргументы в защиту невиновного. Лучше всего мы помогаем себе, оказывая помощь другим. И понять себя можно, только поняв другого. Это меня и привлекает.