Защитник сильных

В царской России поверенных и стряпчих господа литераторы называли «крапивное семя». Николай I на то давал поводы: «Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них проживем». Сейчас без них вряд ли возможна работа хоть сколь-нибудь серьезной компании. Олег Ярушин – яркий пример бизнес-адвоката. За несколько лет рядовой юрисконсульт вырос в профессиональном плане и сделал себе имя и деньги на громких имущественных конфликтах. Долгое время он был связан с Павлом Федулевым. Сейчас выше всего ценит свободу и считает, что время акционерных конфликтов ушло. Зарабатывать деньги юристам его специализации вскоре придется на другом.

Ab ovo

Среди екатеринбургских юристов бытует мнение, что богатую персональную практику имеют немногие: 150-200 адвокатов на всю Россию. Их заработки исчисляются десятками тысяч долларов в месяц. Основная же масса ведет нелегкую жизнь: снимают небольшой офис и довольствуются рублевыми гонорарами.

С этого начинал и Олег Ярушин, который в 1994 г. получил высшее юридическое образование на судебно-прокурорском факультете Свердловского юридического института. Уральский вуз был одним из лучших в стране. Вообще-то, когда я поступал, мечтал попасть на работу в прокуратуру. Тогда милиционером хотел стать каждый пацан. Советская пропаганда крепко вбила в голову этот образ. В мечтах я видел себя помощником прокурора. А супермечта была – должность в КГБ, – с ностальгией вспоминает о детских фантазиях Олег Ярушин.

Однако, когда из курганского управления ФСБ приехал майор-кадровик и предложил ему место в штате, он отказался: идеалы, казавшиеся нерушимыми, пали вместе с Союзом и началом эпохи рыночной экономики. По словам г-на Ярушина, образ милиционера в его мечтах сменился образом предпринимателя, коммерсанта. Причины банальны: молодому парню из Курганской области нужны были средства к существованию и жилплощадь. В милицейском чине легко можно было получить непрезентабельные апартаменты в общаге, но достойную зарплату – вряд ли. И я предпочел деньги службе в органах, – рассказывает г-н Ярушин.

Зарабатывать он начал уже в последние годы обучения в вузе, когда устроился юрисконсультом у однокурсников. Александр Титов, нынешний генеральный директор агентства недвижимости «Cити»: Я трудился в агентстве недвижимости со второго курса. Собственником на тот момент не являлся. Решил пригласить Олега для юридического сопровождения сделок. Почему позвал именно его, вспомнить уже не могу –  так много времени прошло. В бизнесе участвовала еще парочка студентов юринститута. Впоследствии они стали известными игроками на рынке недвижимости: Павел Якушенко – генеральный директор «Инвестгражданстрой», Николай Савин – генеральный директор и один из собственников центра недвижимости «МАН».

Екатеринбургская траст-компания – так называлось одно из самых первых агентств недвижимости в городе, где Олег главным образом занимался риэлтерской деятельностью, а уже во вторую очередь – юридической работой. В 1994 г. компания разделилась на две: «МАН» и «Сити». Савин решил пойти своей дорогой, а Титов – своей: Мне же было не по пути ни с тем, ни с другим. Я хотел заниматься тем, чему учился все эти годы. В ЕТК было интересно: все было ново, мы фактически создавали рынок, но я чувствовал, что это не моя стезя. И в 1995 г. мы с Сергеем Щербаковым – еще одним моим сокурсником –  создали юридическую фирму.

Строго говоря, это не была фирма в традиционном понимании. Юристы часто работают в одиночку. У каждого дипломированного специалиста есть лицензия из Облюста, позволяющая заниматься практикой. По сути, товарищество с Щербаковым было союзом двух частных предпринимателей, которым вдвоем было «проще и легче дышать».

Начали вчерашние студиозусы по-крупному: первым клиентом стал генеральный директор «Уралсевергаза» Владимир Кузюшин. Этого «жирного», как в таких случаях говорят, клиента привел Сергей Щербаков. Еще до партнерства с Ярушиным он трудился в юридическом департаменте «Уралсевергаза» – «дочке» холдинговой компании «Итера». Для начала им доверили заниматься делами одного из подразделений газовой компании – «Уралтурбо»: Работая вместе с Щербаковым, я удостоверился, что юридическая деятельность может приносить серьезный доход. В 1996 г. начался бум на наши услуги. Совместная работа была новым качественным скачком в моем развитии. Я набил руку, приобрел опыт. Оперившийся юрист незаметно подошел к следующему этапу. В 1997 г. он познакомился с известным свердловским адвокатом Георгием Степаненко.

 

Бюро находок

Георгий Иванович Степаненко одним из первых в Екатеринбурге открыл частное адвокатское бюро. По крайней мере, когда он приехал в областную коллегию адвокатов для регистрации своего бюро, ему заявили: «Ну, Георгий Иваныч, опять ты всех обогнал!»

Фирма Степаненко представляла собой объединение пяти партнеров. Между ними существовало соглашение о разделе доходов. У всех были равные права и обязанности. На свои средства они арендовали помещение и оплачивали услуги секретаря. Степаненко разработал прогрессивную для того времени систему вознаграждения. Как вспоминает Олег Ярушин, предусматривался ежемесячный оклад: Плюс к нему выплачивался определенный процент от выигранных дел. Но любой процесс – уникален. Цена одного – $1000, а другого – $100000. Адвокаты получали по-разному. Ни у кого претензий не возникало.

Юриспруденция – далеко не единственная сфера, к которой г-н Степаненко проявлял интерес. В 1997 г. он был областным сенатором и даже собирался баллотироваться в Государственную Думу. Агитационные плакаты с его лицом красовались на каждом столбе в Орджоникидзевском районе:

Познакомились мы с Георгием Ивановичем на судебном процессе, как и водится у юристов. Я отстаивал интересы «Уралтурбо». Судились с «Оборонснабсбытом». Тогда известный рынок стройматериалов контролировал Павел Федулев, а его интересы представлял Степаненко. Федулев приобрел предприятие вместе с долгами старого директора и не хотел за них рассчитываться. Сначала я даже не отождествил, что мой процессуальный оппонент – тот самый Степаненко-политик. Только потом дошло. В коридоре он предложил мне мировое соглашение. На кону стояла крупная сумма – $600 тыс.,–  а он в качестве отступных пообещал в 10 раз меньше. Я отказался. Он холодно заявил, что мы вообще ничего не получим.

Суд, впрочем, решил иначе, и «Оборонснабсбыту» пришлось выплатить фирме Кузюшина кругленькую сумму – 2,7 млрд руб.

Обескураженный поражением, маститый адвокат после окончания процесса сунул молодому юристу в руку свою визитку и просил перезвонить. А вскоре позвонил сам и пригласил к себе в офис. Итогом встречи стало предложение перейти в бюро. По словам Олега Ярушина, он долго не раздумывал: Мне это было жутко интересно: клиентами бюро Степаненко были VIP-персоны – депутаты, крупные бизнесмены. Для меня, которому еще 24-х лет на тот момент не исполнилось, заработать имя на таких клиентах было крайне необходимо и перспективно. Георгий Иванович сказал так: «Мне нужны молодые, талантливые парни вроде тебя».

Степаненко создал уникальное дело. С помощью своей политической деятельности он привлекал таких клиентов, о которых остальные адвокаты города только мечтали. В то время он был единственным адвокатом в Верхней палате Законодательного собрания Свердловской области. Естественно, что избиравшиеся на пост парламентариев директора, вращаясь в этих кругах, обращались именно к нему – коллеге по законотворчеству. Монопольное положение Степаненко оставалось долго непоколебимо.

Теперь вместе с Олегом Ярушиным в конторе Степаненко работали шесть адвокатов – шесть партнеров. Каждый из них специализировался на своей тематике. Олегу досталась совершенно новая сфера – акционерное право: Не будучи членом коллегии адвокатов, работать в бюро я не мог. Таким было условие Степаненко. Я учился на судебно-прокурорском факультете и до сих пор был простым юристом, а не адвокатом. Чтобы вступить в коллегию, нужно было сдать серьезный экзамен перед специальной комиссией. Я предполагал взять отпуск на несколько месяцев и как следует подготовиться. Степаненко дал мне неделю времени. Пришлось буквально штурмовать весь университетский курс. Зубрить билеты.  Многое я знал, но были и новые вещи, к примеру уголовное право, которое адвокат должен знать назубок. Я отлично сдал экзамен, получил доступ к уголовным делам и право на адвокатскую деятельность.

В Екатеринбурге почему-то до сих пор негласно считается, что членство в коллегии адвокатов более престижно, нежели частная юридическая практика. Член палаты – 100% юрист, который может вести все дела. Попав в палату, ты автоматом зачислялся в элиту. Кроме того, статус адвоката давал законное право не давать свидетельских показаний против клиента. Ярушину такая неприкосновенность очень пригодилась. Чтобы получить информацию о клиенте, адвоката на трое суток посадили в камеру. Кроме него, там находилось еще шесть заключенных. Авторитетный зэк заявил ему: «У меня три ходки было, но я первый раз вижу, чтобы адвокатов сажали». Ярушина, впрочем, выпустили, не получив никаких показаний. А тем клиентом был Павел Федулев.

 

Правовой технолог

Молодая поросль, собранная под крылом Степаненко, зарабатывала деньги. Он же сосредоточился на стратегии и привлечении новых клиентов.

Однажды, приехав на работу, рядом с офисом Олег Ярушин обнаружил несколько больших и красивых машин: Стоят серьезные ребята с переговорными устройствами, оружием. Думаю, что такое стряслось? Оказывается, к нам приехал клиент. Звали его Павел Федулев. Степаненко нас познакомил. Павел произвел на меня впечатление очень энергичного человека. Он ходил по кабинету, рассказывал про одну сделку и связанные с ней судебные проблемы. На тот момент Федулев не был постоянным клиентом, обращался разово. Георгий Иваныч решил его «зацепить» и поручил мне вести эту тяжбу. Представил как специалиста по арбитражному и хозяйственному процессам. Степаненко оказал мне очень большое доверие, которое я оправдал. Я выиграл процесс. Дело было связано с Жировым комбинатом. Челябинский чековый фонд решил продать Федулеву 5-процентный пакет этого предприятия. Предприниматель задержал оплату на сутки, но выплатил при этом штрафные санкции, а фонд на формальном основании нарушения договора решил вернуть пакет обратно. Ничего не вышло: суд признал правоту Федулева, который, правда, от пакета очень скоро избавился.

Для молодого Ярушина это было первое дело, где фигурировали акции, передаточные распоряжения, ценные бумаги. Закон о рынке ценных бумагах и закон об акционерных обществах вступили в силу не так давно. Очень многое было в диковинку, на тот момент не существовало никакой практики: залезть в «Консультант» и посмотреть, как решались аналогичные дела, было нереально — такой информации просто не существовало: Я тогда понял, что сделать себе имя можно именно в этом направлении, где не установлено никаких правил, нет пока никаких технологий. Вероятно, это же почувствовал Павел Федулев, использовавший пробелы в законодательстве по-своему. Для извлечения выгоды.

Вскоре Олег так поднаторел в акционерных конфликтах и удачном их разрешении в зале суда, что Федулев стал постоянным клиентом бюро Степаненко.

Первым громким делом в практике Олега стал спор собственников металлургического завода им. А. К. Серова. Федулев вместе с Анатолием Моссеевым владел 26% акций предприятия. Другим крупным акционером была оффшорная компания Twell. За ней стоял питерский Промстройбанк: Судились мы с питерцами за 13-процентный пакет, который они оспаривали и не признавали во владении Павла. В итоге мы его получили, а они сделали какой-то непонятный для нас ход и вступили в альянс с Баковым. На тот момент он был в команде Росселя и даже входил в губернаторскую фракцию «Преображение Урала». Антон Баков и стал генеральным директором на Серовском металлургическом заводе. Но нас это уже мало интересовало. Федулев продал свой пакет структурам Андрея Козицина. Позже г-н Баков трижды перерегистрировал завод под разными названиями, но все же не смог усидеть в кресле директора. Три года длился конфликт между менеджером и акционерами. С 2000 г. контроль над предприятием установила Уральская горно-металлургическая компания.

Этот же холдинг встал у руля Качканарского ГОКа, которым после Серовского метзавода заинтересовался Павел Федулев. Без правовых коллизий и там не обошлось: Группа лиц пыталась ввести на комбинате арбитражное управление. Вместе со мной в процессе участвовал сам Степаненко. В итоге ни наблюдение, ни внешнее управление не введены: мы добились, чтобы суд отказал им в этом требовании. А Павел тем временем начал активно скупать акции ГОКа. Вскоре он полностью подчинил предприятие себе. Решив продать часть акций КачГОКа фирме «Урал Старт», Федулев получил вместо удачной сделки иск в арбитражный суд. «Урал Старт» обвинил предпринимателя в том, что деньги он получил, а акции не отдал. Однако в Свердловском арбитражном суде Олег Ярушин доказал правоту своего клиента. Правда, позже это же дело заинтересовало следственные органы, и против Федулева возбудили уже уголовное дело. Судебные мытарства коммерсанта из-за этого комбината продолжаются до сих пор, а начались они сразу после обыска его офиса сотрудниками ФСБ. Чекисты якобы обнаружили документы и деньги, говорившие о причастности г-на Федулева к экономической афере. Эти кадры часто показывают по телевидению, когда речь заходит о предпринимателе, правда, никто не говорит, что потом все документы и деньги вернули с извинениями. Благодаря Ярушину и Степаненко. Глава областного ГУВД генерал Краев записал их в список личных врагов. Несмотря на то, что адвокаты просто выполняли свою работу: Все шло на грани фола. С одной стороны, законодательство не разрешало это делать, а с другой — и не запрещало. В общем, без работы Павел Федулев нас не оставлял. И все бы ничего, но 3 марта Степаненко убили во дворе собственного дома. Он находился в 100 метрах от офиса. Для всех это было неожиданно. Мы остались сами по себе. Через некоторое время президиум коллегии адвокатов назначил заведующим бюро меня, пока окончательно не решится судьба нашей консультации. Думаю, вот почему. Моим процессуальным противником по Серовскому метзаводу был председатель президиума областной коллегии адвокатов Владимир Смирнов. Он представлял интересы питерцев. Ситуация смешная: два месяца назад он меня принял в палату, а сейчас мы с ним схлестнулись в зале суда. Это была настоящая битва, которую я выиграл.

Очевидно, Смирнов решил, что Ярушин достоин возглавить консультацию, хотя, как заявляет сам Олег Юрьевич, он к этому не стремился. Формальным начальником адвокат пробыл недолго. Коллегиально все партнеры решили разойтись, поскольку поняли, что не смогут содержать офис и тянуть всех клиентов, которых им оставил Степаненко. Вдобавок Ярушину позвонили из приемной Федулева и сказали: «С тобой Павел хотел поговорить, приезжай». Он приехал. Предприниматель предложил Олегу Ярушину вести его дела дальше, более того – перейти к нему на работу. А защитник

г-ну Федулеву нужен был позарез. Тучи над ним сгущались. Против Федулева возбудили уголовное дело по махинациям с акциями Качканарского ГОКа.

—        Формально я сменил только помещение, поскольку, как и раньше, занимался делами Павла. К тому же он предложил мне хорошее вознаграждение, а его неуемная энергия рождала весьма интересные дела с юридической точки зрения. Каждое из них может быть записано в учебник по гражданскому праву. Собственно, мне и было интересно работать с Павлом потому, что он шел тогда впереди всех и рисковал. Часто я ему говорил: этот вопрос законодательством не отрегулирован, можно поступить и так, и так. Он отвечал: «А давай так, и пусть что будет, то будет». В итоге, пожалуй, все его действия рассматривались в суде, но 70% этих процессов он выигрывал.

—        И вас не смущал имидж Павла Федулева? Невольно он проецировался и на вас. Уже тогда, кажется, за ним закрепилось словосочетание «скандально известный»…

—        Нет, оно появилось позже, а в 1997 г. его называли по-разному, но не так. Центральная пресса говорила, что он самый богатый человек Свердловской области, чье состояние оценивается в $40 млн. «Заводчик», «предприниматель», «владелец промышленной империи» и так далее. «Скандально известным» он стал, когда его объявили в федеральный розыск. До этого же все было безоблачно. Я возглавил у Федулева юридическую службу. При этом официально в штат зачислен не был, мы работали с ним на договорной основе. В этом соль. Формально я обслуживал интересы одного клиента, но адвокатский статус и лицензия не позволяли мне быть зачисленным в штат, а потому давали свободу. Я не был наемным рабочим, который сидит с 9 до 18 в офисе. Свободу я очень ценю в своей профессии. Мне несколько раз клиенты после удачных процессов предлагали возглавить то или иное предприятие. Совсем недавно – небольшой металлургический комбинат. И Павел делал мне подобное предложение: ему нужны были менеджеры. Но клиент может обанкротиться, отношения с ним могут разладиться, для адвоката же самое главное – свобода.

 

Менеджер новой волны

Через несколько месяцев работы на Федулева Олег Ярушин познакомился с другом Степаненко – адвокатом Игорем Михайловичем. Встреча состоялась в офисе Павла Федулева в мае 1998 г. Михайлович занимался уголовными делами Федулева, Ярушин – гражданскими: Игоря Властимировича мне представили как самого дорогого адвоката в Свердловской области. Через две-три недели он сделал мне такое же предложение, как Степаненко когда-то. Ему нужны были молодые, энергичные партнеры.

Ярушин согласился. При этом отношения с г-ном Федулевым сохранились. Его уголовные процессы и бизнес-интересы обслуживались теперь в одном месте – бюро «Михайлович и партнеры». Правда, Федулев в фирме был не основным клиентом: Для нас он был движителем. Человеком, который давал возможность отрабатывать правовые технологии. Затем мы применяли их уже в других процессах, зарабатывая немалые деньги.

Так, воспользовавшись пробелами в законодательстве, Ярушина помог Федулеву попасть в совет директоров Первоуральского новотрубного завода. Тот же провел с собой еще пять человек из одиннадцати возможных. При этом предприниматель владел всего 11-% акций ПНТЗ.

Методы Федулева начали копировать другие бизнесмены, а за ним закрепилось еще одно словосочетание – отец российского гринмейла (корпоративного шантажа). По словам г-на Ярушина, многие его знакомые юристы в Москве неоднократно говорили, что Свердловская область была законодателем мод в акционерных спорах. Все, что происходило у нас, через год-два распространялось на всю Россию. Отчасти это связано с тем, что интересы наших предпринимателей выходили за пределы родной области, и, чтобы укрепиться на новых рынках, они применяли отточенные методы.

В период с 1998 г. по 2000 г. Ярушин, благодаря Федулеву, участвовал в более чем 20 имущественных конфликтах. Он был не просто адвокатом, а менеджером – членом совета директоров на многих предприятиях, где Федулев пытался установить контроль. Вот далеко не полный его послужной список: Качканарский ГОК, Уралгипротяжмаш, мясокомбинат «Екатеринбургский», Уральский компрессорный завод, телекомпания АТН, Химмаш. Когда акционеры завода химического машиностроения устроили настоящий мордобой, Ярушин был председателем совета директоров и впервые осознал бессилие властей, закона и свое собственное.

Вскоре весь полученный менеджерский опыт Олегу Ярушину пришлось применить в самом сложном деле – сохранить в целости империю Федулева. Коммерсант почти год находился в заключении и был освобожден из-под стражи только в 2003 г.: Фактически, бизнес вела его жена и я – как адвокат. Мне приходилось заниматься управленческой деятельностью, поскольку ключевые менеджеры были изолированы. В основном наша задача заключалась в том, чтобы удержать собственность, пока не вернется Федулев. И мы, полагаю, с ней справились. По бумагам Павел не лишился ни одной акции.

Сохранить предприятия Федулева в неприкосновенности адвокату помогло менеджерское образование, которое он получил в 2001 г. в Открытом университете Великобритании – пятом в рейтинге английских вузов. Работает университет по системе дистанционного обучения. Его филиалы есть во многих странах, в том числе и в России: Мне самому стало интересно узнать, как все работает в бизнесе. Тогда мне казалось, что менеджерская деятельность – нечто особенное. Самое главное, что дало образование, – новое видение. Так или иначе, всем приходится в жизни чем-то управлять: семейным бюджетом, юридической фирмой или крупным заводом. Не важно. Подход один. И знать, как управлять правильно, необходимо всем, иначе в современном мире не выжить. Кроме того, я научился еще одному: стал понимать, как работает бизнес клиента. Если раньше для меня это были потемки, то сейчас – открытая книга. Развивается ли фирма или стагнирует, с чем испытывает трудности и куда нужно направить усилия, чтобы их избежать, – мне это сразу понятно.

Несмотря на то, что у Ярушина были знания и возможность открыть свое дело или получить уже готовое от благодарного клиента, он этого не сделал. Обостренное либертарианство не позволило променять свободную профессию на власть, деньги и собственность, которые сулило управление каким-нибудь делом. А чтобы вспомнить пьянящее чувство независимости, он даже съездил на стажировку в США – родину Свободы, Равенства, Братства. Там Ярушин в течение месяца изучал юридическую систему страны. В Штатах он впервые познакомился с адвокатскими бюро, которые насчитывали до 500 юристов в штате. Создание «юридической фабрики» в Екатеринбурге стало «голубой мечтой» г-н Ярушина.

Возможно, для реализации своих фантазий адвокат расстался с тем, на чьих процессах сделал себе имя. Точно он сам не знает: В какой-то момент я понял, как мне все это надоело: бесконечные командировки в Курган, где Федулев расширял свое присутствие; одни и те же процессы. Я пришел к нему и сказал: «Павел, я устал». Он меня понял.

С тех пор клиентами Ярушина числятся менее одиозные бизнесмены. Например, один из топ-менеджеров «Уралсевергаза» Владимир Лучина, руководитель холдинга «Кольцо Урала» Надежда Андриенко. Небольшие компании также начали привлекать его для правильного проведения акционерных собраний, для борьбы с акционерами. Обратилась к Ярушину и наследница Кировградского горнолыжного комплекса (гора Ежовая) Ольга Демидова. Война с миноритарными акционерами, которые решили оставить Демидову после смерти мужа ни с чем, длилась с февраля 2002 г. до недавнего времени. Ярушин отстоял интересы клиентки. Он считает, что это дело, вполне возможно, станет последней страницей в истории громких акционерных конфликтов: Время имущественных споров безвозвратно уходит. Чутье подсказывает, что новым правовым камнем преткновения станет земля и все, что с ней связано.

 

Обратная связь: ivanov@apress.ru