Меню

200 лет назад до 50% жителей Урала были старообрядцами. Сколько их осталось сегодня?

Сергей Белобородов. Автор фото: Любовь Кабалинова. Иллюстрация: Ельцин Центр

«В XVII веке никто не удосужился объяснить простым людям, что произошло. Провели реформу — живите как хотите. Люди в качестве легкого выхода выбирали смерть». Краткая история старообрядчества на Урале

Старший научный сотрудник Лаборатории археографических исследований УрФУ, доцент кафедры этнологии и археологии департамента «Исторический факультет» Сергей Белобородов — про историю старообрядчества на Урале:

С чего начался раскол православия в XVII веке?

Раскол Русской православной церкви — драматическое, трагическое событие. Как появились раскольники? Отчасти это случай, но в любом случае есть своя закономерность. Первое: на Руси всегда очень большое внимание уделяли книге, тем более богослужебной. Второе: Русь с XV века, после того как пал Константинополь, очень сильно гордилась, что осталась последним оплотом православия. При этом, конечно, мы пристально смотрели на Византийскую империю, откуда оно пошло. Греческий вариант христианства всегда был образцом для подражания в России. И богослужебные книги, которые вывозили в XV-XVI веках, в большинстве своем были рукописные.

Не надо объяснять, что происходит с рукописями, когда их переписывают многократно — как со студенческими конспектами, переписанными на 150 раз: иногда там находишь то, что не говорил. 

Когда в XVII веке сравнили русские богослужебные книги с греческими, выяснилось, что два наших православия сильно отличаются друг от друга. Настолько сильно, будто это две разные религии. Это было недопустимо, и если мы хотели говорить о преемственности, нужно было что-то делать. Вообще книжная исправа на Руси велась издавна, не надо думать, что это придумал и осуществил исключительно патриарх Никон, тот самый реформатор. На самом деле книги исправляли и до него, и после. Но здесь случилось казусное событие. 

Никон в ходе реформы середины XVII века задумал и осуществил сразу масштабные изменения, причем они были абсолютно обрядовыми и никак не касались никаких догматических вопросов. Но произошло забавное происшествие. Русские люди действительно были довольно набожными, ходили в церковь на протяжении всей жизни, большинство прекрасно знали службу по памяти.

И тут в один день им предлагают служить Богу совсем по-другому. До Никона писали «Исус», а теперь стало писаться «Иисус». Дальше разрыв шаблона: «Если мои отцы и прадеды молились богу по имени Исус и он был правильный, значит, это не Бог, как можно ему молиться».

Было заменено традиционное для русских людей двуперстие — крестное знамение из двух перстов: один символизировал человеческую сущность, другой — божественную сущность Иисуса Христа. Предлагали использовать троеперстие — новогреческий вариант.

Хотя в те времена велись оживленные дискуссии: сколько пальцев нужно использовать для наложения на себя христовой печати? И некоторые отцы церкви на полном серьезе говорили: «Ребята, какая разница? Кулаком креститесь, как хотите». «Нет», — сказали наши. Двумя перстами крестились отцы и деды, а вот так (тремя) соль берут. Тех, кто принял реформу Никона, стали называть «щепотники». В церквях вместо единогласного пения стали практиковать многоголосие. И еще много было нюансов. 

Представьте, вся эта картина складывалась в любопытную мозаику. Приходит человек в церковь: батюшка бегает вокруг алтаря в другую сторону, крест не тот, Иисусу какому-то молятся… 

1656 и 1666 годы стали рубежными для истории старообрядчества. Все, кто не принял реформу, были объявлены еретиками. В нашей стране любое инакомыслие часто наказуемо, причем сразу. А в XVII веке никто не удосужился объяснить простым людям, что произошло. Провели реформу — живите как хотите. Первоначально некоторые представители знати, элиты (прежде всего тогда была церковная элита) не приняли реформу Никона: боярыня Морозова, протопоп Аввакум… Но очень скоро это движение начало спускаться в народ. И коль скоро боярыню Морозову заморили голодом в земляной яме, можете представить, что ожидало простых людей. 

Гонения были очень серьезные, и люди побежали туда, где власть была слабее — в нашей стране традиционно на окраинах. По этой причине старообрядцев оказалось довольно много на Дону (с Дону выдачи нет), на Русском Севере — Поморье, в Прибалтике, на границах государства, Сибири и Урале. Известия о том, что патриарх Никон переменил веру, достигли Урала уже в конце 1650-х.

До недавнего времени в научно-популярной и даже научной литературе бытовала версия, что родоначальником раскола на Урале был протопоп Аввакум. Он действительно проезжал Верхотурье в одну из своих многочисленных ссылок, но нет никаких данных, что он занимался там какой-то пропагандой. Гораздо более историчны факты, касающиеся деятельности нескольких персонажей, которые были, по моему глубокому убеждению, первыми идейными старообрядцами Урала и Зауралья. И эти люди первыми подняли знамя борьбы за старую веру: священник Доминитиан — он с середины 1650-х служил в Знаменской церкви города Тюмень. В 1660-е он познакомился с двумя расколоучителями: романовский поп Лазарь и патриарший подъяк Федор Трофимов.

В 1665 г. Доминитиан, Лазарь и Федор Трофимов за «неистовое прекословие» — матерно крыли патриарха Никона и власть — были отправлены из Сибири в ссылку в Пустозерский острог, где к этому времени отбывал свою очередную ссылку протопоп Аввакум. Тут все и завертелось.

Массовые самосожжения и уход в леса: как старообрядцы боролись против новой веры и власти

Доминитиан принес покаяние, как потом выяснилось, ложное. Признал, что был не прав, отбыл епитимью, и ему разрешили вернуться на родину. Он постригся с именем Даниил, но скоро выяснилось, что, став монахом, он не бросил заниматься расколом, проповедуя старую веру. Более того, на Урале он был одним из идеологов страшнейшего явления — самосжигательства, гари.

Люди, доведенные гонениями до отчаяния, в качестве легкого выхода выбирали смерть. Она заключалась в том, что 100-200 человек собирались, молились, и потом с пением духовных гимнов поджигались и все сгорали. Мужики, женщины, дети, старики.

В 1679 г. в Зауралье, на небольшой речке Березовка, одномоментно, без видимых причин и без предъявления ультиматумов властям, сожглось примерно 1700 человек.

Гари начали происходить регулярно, а население было не очень большим. Когда счет пошел на тысячи, забеспокоились и власти. Иногда им удавалось перехватить инициативу и отбить тех, кто собирался сгореть. А вожаки — довольно забавные ребята. Сам Даниил не сгорел в первой гари и еще пытался организовать их. Другой забавный персонаж — Яков Лепехин — организовал четыре гари. Люди начинают сжигаться, а он куда-то уходит подземным ходом.

Другой интересный борец за старую веру — Иван Кондинский, Иванище Котский. Руководитель Троицкого монастыря на притоке Оби, речке Катушка, в котором Доминитиан постригся. Еще в 1670-е Иван Кондинский с группой единомышленников покинул свой монастырь и перебрался на Исеть. Здесь он устроил настоящее гнездо раскола, первый центр на территории ближнего Зауралья.

Иванище был грамотный, начитанный человек, перетащил с собой из монастыря огромную библиотеку, по которой и учились первые уральские расколоучители. Его ближайшим учеником и подвижником был персонаж, которого звали Авраамий, в миру — Алексей Венгерский, проявил себя как злейший раскольник. Бежал из монастыря, поселился в Припышминских борах — несколько островков на болоте стали прибежищем Авраамия. Это равнинная тюменщина и первое, что бросается в глаза, когда попадаешь на остров — огромный моленный камень.

На этом острове Авраамия и схватили в 1701 г. — воинская команда, посланная взять злого расколоучителя. Его притащили в Тобольск, и это, пожалуй, первый случай открытого сопротивления репрессивной системе. Авраамия просто-напросто выкрали из тюрьмы, подкупив стражу. Он снова бежал на свой остров, где и скончался в 1715 г. 

Другой вожак староверия — игумен Успенского монастыря. Это один из старейших монастырей Урала, он основан в 1645 г. иноком Далматом, и так сейчас и называется — Далматовский. Далмат был одним из тех, кто не просто не принял реформу, а отнесся к ней резко негативно. Но его авторитет среди духовенства Урала был настолько высок, что с ним не стали связываться. Все прекрасно понимали, что за Далмата поднимутся не только его монахи — половина округи встанет с дубьем и кольями.

Следует признать, что на самом Урале старообрядчество связано с появлением заводов и деятельностью первых частных заводчиков, среди которых было семейство Демидовых. Теперь ни для кого не секрет, что они сами были старообрядцами, и старик Никита, и сын его Акинфий. За годы до своей смерти в 1745 г. Акинфий построил 14 заводов на Урале. И только в одном была православная церковь. Зато во всех были прекрасные старообрядческие часовни — большие, на 1000 человек. Никита и Акинфий очень много денег жертвовали старообрядцам, прежде всего Поморья, посылали туда золото и колокола. Домовым приказчиком Демидовых, то есть тем, кто ведал всем хозяйством, не касавшимся заводов, был старообрядец Гавриил Митрофанов (потом он взял фамилию Украинцев, чтобы запутать сыск).

Как менялось старообрядчество

Сначала оно было довольно единым, но потом разделилось на два главных направления, беглопоповцев и беспоповцев. Бежали по разным причинам, прежде всего материальным. Старообрядческие общины могли заплатить сотни полновесных серебряных рублей, это очень неплохо. 

Вторая группа — беспоповцы. Изначально заявили, что после реформы Никона все истинное свящество улетело на небо. Очень скоро они начали делиться — когда нет начальника и все равны, кое-кто хочет стать равнее. Появились люди, которые считают, что именно они лучше знают, как надо вести службу. Главных вопросов было два: отношение к браку и к царской власти — принимать ее или нет?

Радикальными были филипповцы и федосеевцы — по именам руководителей-наставников. Более-менее смирными были поморцы, которые жили на Русском севере. А самыми радикальными были «бегуны» — они проповедовали идею, что антихрист уже пришел в мир и вы можете лицезреть его.

Двуглавого орла видели? Они считали, что надо бросить все, что вас окружает, и уйти в странствие. Но нельзя же всю дорогу только странствовать, поэтому они придумали систему «пристаней» — обыкновенный дом, в котором живет обыкновенный человек. Даже соседи зачастую не догадывались, что это глубоко законспирированный старообрядец. «Бегуны» не молились за царя — и любую власть считают властью антихриста. Они сохранились и прекрасно живут сейчас.

У беглопоповцев беглые попы никогда не переводились — были разные центры их появления и в XVIII веке самым крупным центром стало Поволжье, район речки Большой Иргис. Там появилось несколько старообрядческих монастырей, около которых буквально слободами стали селиться беглые попы. И довольно забавная композиция: из разных регионов России туда приезжали «покупатели», которые выбирали себе батюшку. «Этот худощавый, этот плохо поет, этот лысоват. О, этот! Большой, красивый. Сколько за него?». И местные старцы говорили: «Да, это хороший. 500». Все — купили, привезли на Урал. А дальше забавнее: такого купленного попа можно было сдать в субаренду. Например, куда-нибудь в Тюменщину. Например, за 700. Эту сумму он должен был внести своим покупателям, а остальную сумму, которая идет во время службы, оставлял себе. 

Но государство в лице царской администрации постоянно боролось с беглыми попами, и в конце 1830-х практически все беглопоповцы были запрещены как класс.

Старообрядцы, которые не переставали желать себе восстановления трехчинной иерархии, разыскивали епископов. Если есть епископ, он может ставить священников, но у старообрядцев их не было, и ставить им священников не мог никто. Хотя они не оставляли надежд и совершали экспедиции на православный Восток, чтобы найти человека, который согласится перейти из православного епископата в старообрядчество. В 1846 г. такой человек нашелся — бывший босносараевский митрополит, который уже был на покое. Тем не менее старообрядцы перекупили его за 500 золотых и привезли в монастырь Белая Криница, который тогда находился на территории Австро-Венгерской империи.

Еще одно событие, о котором нужно сказать. В 1799-1800 гг. были приняты т.н. пункты митрополита Платона. Это московский митрополит, придумавший реформу, которая заключалась в том, что бывшим старообрядцам оставляли дореформенное богослужение, но с условием, что священник к ним будет назначаться из официальной церкви. Так появилось единоверие, в которое перешло довольно много старообрядцев.

Хотя после революции, без подпитки от государства, единоверцы практически полностью выродились, и сейчас на всем Урале всего три единоверческие церкви.

На Урале в начале XVIII века основным согласием стали беглопоповцы. Откуда они вообще заселили Урал? Один из самых распространенных мифов, который бытует в нашем краю, в современной науке — история о том, что большинство демидовских заводов построены старообрядцами-кержаками. Это не совсем верно: построены старообрядцами, но не кержаками. Главный на тот момент завод, Невьянский, резиденция Демидовых. Он был основан в 1699 г. как казенный и в 1702 г. передан Демидовым: шла Северная война, нужно было много пушек, Демидов энергичный — пожалуйста! На демидовский завод в большом количестве приехали мастера с Олонца, среди которых было подавляющее количество старообрядцев-беспоповцев поморского согласия.

Демидову разрешали строить завод, но почти никогда не давали достаточно людей, обслуживающих производство — на Урале их просто столько не было. И Демидовы вынуждены были приобретать рабочую силу за пределами Урала. Это было долго, хлопотно, дорого. И в 1720 г. старик Демидов принял стратегическое решение — покупать вотчины. И купили несколько вотчин на Поволжье, на Керженце, которые по странному стечению обстоятельств были густо населены старообрядцами. Керженец — это правый приток Волги, глухомань и сейчас, а в XVIII веке — жуткая жуть. Там поселилось несколько десятков тысяч беглых старообрядцев, плюс местные — все это стало принадлежать Акинфию Демидову. Огромные партии переселенцев, изъявивших желание поработать, шли с Поволжья на Урал. Потом за ними закрепился термин «кержаки», ставший нарицательным словом. 

Примечательно, что тогдашний горный начальник Урала, генерал Вильям де Генин, смотрел на старообрядцев достаточно просто: его не интересовали их религиозные воззрения (он сам был немцем-лютеранином), важнее другое — старообрядцы в большинстве своем грамотные люди, очень организованные.

Хотел бы сказать, что трезвые люди, но это еще один бытующий стереотип: старообрядцы достаточно легко употребляют алкоголь. Тем не менее, они очень нравились своей исполнительностью и грамотностью, и Генин много сделал для того, чтобы на Урале в годы его правления староверов не очень гоняли. Более того, в Шарташе (шарташской деревне) де Генин распорядился выделить несколько домов для старообрядцев, переселяющихся из средней России. 

Совершенно иная ситуация произошла, когда де Генина на посту горного начальника в 1734 г. сменил Василий Татищев (кстати, он был хороший исполнитель указов, но не помню, чтобы он построил на Урале хоть один завод. Тогда как Екатеринбург все-таки построен де Гениным, а не Татищевым).  

Когда Татищев приехал на Урал, первое, что ему донесли: «А вы знаете, что здесь много-много диких старообрядцев?». Татищев очень сильно возбудился: он же государственник, они должны все это искоренять. И в 1734 г. направил в висимские леса — Висим один из малых центров староверия, а висимские леса по площади сопоставимы с половиной Англии, там до середины 18 века проживали десятки тысяч тайных старообрядцев — тогдашнего екатеринбургского полицмейстера Карла Брандта с целью посмотреть и переписать. Но он еще не доезжал до старообрядческих заимок, а уже все знали — «Начальник едет!» — и уходили в леса. Он подсчитал количество брошенных домов. Считается, что в каждом дворе проживало не менее 5-6 человек. Если принять этот коэффициент, то в местности насчитывалось 5 тысяч старообрядцев, проживающих тайно. 

Когда Брандт доложил об этом Татищеву, тот вторично возбудился, приказал ковать кандалы на всех казенных заводах, готовить военные команды, всех ловить и ссылать в Сибирь. Но народное радио работает, и Татищеву удалось захватить всего порядка 70 человек.

И с этим связано событие, про которое у нас не любят говорить: на месте нынешнего «Динамо», рядом с ККТ «Космос», Василий Татищев приказал разбить один из первых в России концлагерей, в котором содержали пойманных старообрядцев. Первоначально их пытались водить на работы, но эти ребята тертые, они начали бегать. И их стали содержать на территории концлагеря, больше они никуда не уходили. Там было и свое кладбище, на котором почти все они и похоронены. Екатеринбург вообще город на костях.

Татищеву не удалось разгромить старообрядцев-беспоповцев, главным образом потому, что им очень покровительствовали Демидовы: на свои средства они содержали три первоклассных монастыря. Когда Акинфий Демидов умер в 1745 г., буквально через четыре года власти решили разгромить богадельню в Невьянске. Все следующие Демидовы уже не так активно помогали старообрядцам, хотя тоже оказывали определенную помощь.

После 1745 г. возникли новые центры старообрядчества: Нижний Тагил, Невьянск и Екатеринбург — та самая Шарташская деревня. В екатеринбургское объединение входило до 80 тыс. старообрядцев — данные на первую четверть XIX века. Реальными лидерами были так называемые старшины — ими преимущественно становились люди, которые выделялись из общей старообрядческой массы. Купцы, тем более первой-второй гильдии, администраторы: на всех демидовских заводах и многих других зачастую более половины администрации — это старообрядцы. Попробуй против них пойти! 

В Нижнем Тагиле в середине XVIII века случилась история. Из Тобольска туда прибыла воинская команда с целью арестовать беглых попов, о которых стало известно тогдашнему тобольскому митрополиту. Начали обыски, погромы, аресты, а дальше стало интересно. Во-первых, сами тагильчане выступили с дубьем и хорошенько наваляли этой воинской команде. Во-вторых, Демидов написал «телегу» в главное горное управление, и оттуда прибыло две воинских команды. И в Тагиле едва не случилась гражданская война. Это вполне реальные обстоятельства жизни на горнозаводском Урале. Не так все было просто, как можно себе представить. 

Но в конце XVIII века власть в городе почти полностью перешла к зажиточным купцам-старообрядцам. Первая четверть XIX века ознаменовалась тем, что в Екатеринбурге развивается общественная власть. У нас появляются очень хорошая городская дума, городские головы… Дума на 90% и 85% городских голов — это купцы-старообрядцы: Рязановы, Казанцевы, Толстиковы, Астраханцевы, Щербаковы… 

Как стали теснить старообрядцев при Николае I

В 1830-х администрация Николая I выпустила ряд запретительных указов: сначала запретили часовни, потом — беглых попов. Старообрядцам запрещали записываться в цеха иконописцев. И, наконец, в 1839 г. последовало распоряжение: «Старообрядцы не могут занимать никакие должности», связанные с администрированием. Более того, их запретили записывать в купеческие гильдии. А это было уже совсем плохо. И многие старообрядцы пошли по легкому пути — формально стали переходить в единоверие. 

И в 1840-е была другая ситуация в старообрядчестве: крупных лидеров нет, старики ушли. И появляются в большом количестве «часовенные», бывшие беглопоповцы. Как говорил один довольно забавный старообрядец, у часовенных «что мужик, то вера, что баба, то устав». И в конце концов произошло очередное губительное разделение, раскол в расколе.

Перипетии XX века

В 1905 г. произошло важнейшее для старообрядцев событие: был опубликован манифест о свободе вероисповеданий и старообрядцев уравняли в правах с представителями других религий. И на 13 лет наступил золотой век старообрядчества: им разрешили издавать свои газеты и журналы, печатать книги, заводить свои учебные заведения. И они этим активно пользовались.

Далее случилась Великая Октябрьская революция, но на Урал советская власть пришла только в 1919 г. и далеко не сразу взялась за старообрядцев, более того, в начале им много чего разрешали. Все это происходило до конца 1920-х, когда началась первая антирелигиозная кампания. Она была направлена не исключительно против старообрядцев, а просто против религий. И антирелигиозный каток ударил и по ним. НКВД очень активно работали по старообрядцам. Репрессии были серьезные, но непостоянные.

В хрущевские времена, хотя все говорили про «оттепель», был серьезный удар по старообрядцам. Очень многие святые места были грубо, хамски ликвидированы: советская администрация вызывала взрывников, которые уничтожали памятники на старообрядческих захоронениях. 

Во время Брежнева при совете министров был организован специальный орган, который занимался старообрядцами. Во все регионы приехали уполномоченные по делам религий, которые занимались в том числе старообрядцами. Тогда было достаточно подать заявку, подписанную 20 членами общины, и официально разрешали строить молельный дом и молиться. 

Наконец, в 1991 г. все запреты и ограничения были сняты. И казалось бы… Но за это время произошла утрата исторической памяти. Два поколения стариков ушли, не успев передать традиции. В результате новые ребята вынуждены до всего доходить сами. 

Часто задают вопрос: сколько на Урале осталось старообрядцев? До революции в XVIII-XIX веках Пермская губерния, куда входил и Урал, входила в тройку самых «старообрядческих» губерний России: доходило до 50% (населения). Сейчас официальной статистики не ведется, есть только примерные прикидки — от 5 до 10 тыс. старообрядцев всех согласий на территории Свердловской области. 

Материал подготовлен на основе лекции Сергея Белобородова в Ельцин Центре.

Ранее на DK.RU: «Строить фабрики на реках, где ныне у него, Демидова, построены…» История уральского горнозаводского поселка Черноисточинск как явление частно-государственного партнерства XVIII-XIX веков