Андрей Беседин: «Бизнес идет с утяжелением, представьте, что будет, когда он его сбросит»

DK.RU поговорил с президентом Уральской торгово-промышленной палаты Андреем Бесединым о развитии внешнеэкономических связей Свердловской области. Эксперт обозначил пул проблем, с которыми сталкивается внешняя торговля, отметил феномен малого и среднего бизнеса, который в прошлом году в четыре раза увеличил долю во внешнеторговом обороте региона, а также рассказал об изменениях в списке наших потенциальных торгово-экономических партнеров.

О препятствиях, влияющих на внешнеэкономические связи Свердловской области

Набор сложностей, которые возникли у бизнеса с 2022 г. при торговле с зарубежными странами, не изменился. Но ситуация отличается: благодаря переговорам на высоком уровне России и США появилась надежда на то, что существующие барьеры — не навсегда.

Какие барьеры существуют сегодня при осуществлении внешнеэкономической деятельности?

— Те же, что и в прошлом году, и два года назад, к сожалению, здесь ничего особо не изменилось.

Первое. Один из основных барьеров — сложности с установлением контактов с компаниями, будь то Запад или Восток, потому что количество пакетов санкций растет. Сейчас они в большей степени ориентированы на так называемый вторичный круг — уже не столько против России, сколько против компаний, которые с Россией взаимодействуют.

Для наших партнеров, даже в дружественных странах, работа с Россией — это серьезные риски, как финансовые, так и юридические. Поддержав взаимодействие с российскими и уральскими компаниями, можно схлопотать очень серьезные проблемы. Людей преследуют, поэтому не каждая компания, даже если у нее с нами давно установлены партнерские связи, готова работать с уральцами или россиянами. И наших партнеров по бизнесу в этом смысле понять можно.

Второе. Если все-таки взаимодействие установлено, то та сторона старается не афишировать партнерство, чтобы продукция не попала под санкции. Она шифруется, камуфлируется, и это тоже усложняет сотрудничество, схемы поставок в частности. Такое поведение характерно больше для дальних стран — Китая или Индии, с ближним зарубежьем проще.

Третье. Еще одна серьезная проблема — срыв расчетов за поставляемую или получаемую по импорту продукцию. Это не единичные случаи, все это напоминает какой-то сезон охоты.

Ситуация разворачивается следующим образом: контракт подписывается, в нем указывается банк такой-то страны, первый платеж проходит, а дальше банк говорит: «Нет, спасибо, я дальше в эту игру не играю, извините». И нам начинают предлагать альтернативные схемы осуществления платежа, а это: а) сложно, б) дольше, в) не всегда гарантировано, так как деньги уходят, застревают и не возвращаются.

К счастью, ряд банков — российских и зарубежных — к этому готовы. То есть они способны решать такие вещи с предпринимателями достаточно эффективно в индивидуальном порядке.

Четвертое. У нас не только сместился фокус внешней торговли с Запада на Восток, но и сузился спектр потенциальных партнеров. Сейчас наш экспорт и импорт сориентирован в основном на Китай, который в большей степени, чем другие восточные страны, проявляет свою принципиальную позицию в отношении экономической и торговой независимости и продолжает с нами работать. Это привело к залповому увеличению товарооборота с КНР. И, как следствие, к проблемам с логистикой.

Железная дорога и пункты пропуска на границе просто не справляются с наплывом товаров. Удлинился срок доставки продукции в обе стороны. Были моменты, когда сроки доставки вырастали в два-три раза. Очень ощутимо это сказалось в том числе на экономике поставок и на исполнении обязательств. И китайская сторона, и российская работают над расширением инфраструктуры таможенных переходов.

Пятое. Остается, естественно, очень серьезный вопрос логистических ограничений. Это война, которую объявили нашему торговому флоту. У нас не все товары идут сушей, железной дорогой и автоперевозками: в страны Юго-Восточной Азии, Африканского континента и Латинской Америки мы все-таки поставляем продукцию морем.

И здесь начинается та самая проблема с охотой на наш торговый флот. Это касается не только захвата танкеров, но и перевозок в целом. Количество перевозчиков, принимающих наши грузы большой водой, сокращается. А на тех, кто остается, идет большое давление. Под каким бы флагом мы ни шли, российский груз вычисляется, и у перевозчика начинаются проблемы: то он не может зайти в порт для ремонта и дозаправки, то его останавливают и задерживают.

Но это ключевые сложности, есть дополнительные. Из последних это, наверное, даже не проблема, а ситуация: в Свердловской области изменилась структура участников внешнеэкономической деятельности. Сам был приятно удивлен: мы наблюдаем большой рост количества предприятий малого и среднего бизнеса во внешнеэкономической деятельности. Причем рост очень серьезный — с 9,3 % до 40 % в доле экспортеров.

То есть если раньше ВЭД в большей степени была уделом крупных компаний, то сейчас сюда заходит малый и средний бизнес. Представляете, число экспортеров и импортеров из сегмента малого и среднего предпринимательства (МСП) выросло больше чем в четыре раза!

Здесь ситуация следующая: не у каждой компании в МСП есть достаточный опыт и возможность с точки зрения количества и уровня подготовки специалистов отслеживать постоянно появляющиеся изменения в законодательстве разных стран, влияющие на сам товаро­оборот. Компании сталкиваются с тем, что не готовы к ним или не успевают отслеживать входящие изменения. Но это все решаемо, все приходит с опытом, компании учатся, и мы им помогаем.

Роль малого и среднего предпринимательства во внешней торговле

Процесс импортозамещения продолжает наращивать обороты, он подтолкнул к развитию малое и среднее предпринимательство (МСП). Есть предположение, что именно за счет его усилий внешняя торговля региона выедет из этой затруднительной ситуации, но только если его не добьют в этом году такие факторы, как высокая ставка и охлаждение экономики.

Как малому и среднему бизнесу удается обойти вышеописанные препятствия, если даже крупные компании не всегда справляются?

— МСБ более смел по ментальности, проще по структуре и по системе принятия решений. Крупная компания представляет собой вертикально интегрированную структуру со сложной иерархией власти. Если тема готовится внизу, она проходит массу согласований — тут подзадержали, там отфильтровали, пока дойдет до совета директоров, пройдет масса времени.

В малом и среднем бизнесе все проще. Владелец — он и генератор идей, и принимающая решения сторона. Да, они иногда бывают авантюрны. Но смелость малого и среднего бизнеса пробивает многие барьеры. Он чаще ошибается, но и чаще добивается результатов. Я считаю, что мы прорвемся в том числе за счет малого и среднего бизнеса.

В принципе объяснимо, почему МСП сделали такой рывок во внешнюю торговлю — они стали оживать. Если не брать во внимание все, что происходит и что может эти ростки просто растоптать (я имею в виду ключевую ставку, охлаждение экономики и прочие вещи), мы видим подпитывающий процесс — то, что все-таки мы запустили настоящий механизм импортозамещения.

Последовательность и твердость Минпромторга России в отношении массового импортозамещения путем запрета использования в нашей продукции комплектующих материалов из других стран привела к тому, что крупные предприятия вынуждены закупать у местных компаний малого и среднего бизнеса то, что раньше покупали за рубежом.

Этот процесс уже наглядно виден в цифрах. Если в 2020 г. к нам за подтверждением того, что продукция в большей степени делается из российских комплектующих, обратились 19 заявителей, то в 2024 г. их было 406, в 2025-м — 1072. Маленький двухнедельный январь 2026 г. принес 91 подобную заявку.

То есть количество импортозамещенной продукции растет в геометрической прогрессии. Этот механизм запустил массовое возникновение производителей компонентов и готовых запчастей для крупных предприятий России. И предприятия, которые их производят, почувствовав, что их продукция востребована, работают над качеством и наукоемкостью.

Поскольку это идет через нас, я могу сказать, что мы испытываем гордость. Ушел наш пессимизм по поводу потери инженерных кадров, конструкторов и того, что в новом поколении они могут уже не вырасти. Это неправда. Та продукция, которую мы сегодня видим, исследуем, подтверждаем, очень конкурентоспособна, зачастую опережающая пресловутые «бренды». Так наши маленькие компании приобретают уверенность и начинают поставлять свою продукцию за рубеж, и это в целом стало основой подпитки МСП.

Да, они маневреннее, смелее, да, чего-то не досматривают, но мы стараемся их не бросать. В прошлом году к нам в отдел маркетинга поступило 80 заявок за помощью в поиске партнеров, анализе рынков в той или иной стране на предмет востребованности нашей продукции.

Мы помогаем где-то с юридическими вопросами, где-то с лингвистическими, потому что наши специалисты переводят с любых языков — от английского до иврита или суахили.

В прошлом году на фоне мирных переговоров наметился тренд на потепление отношений между Россией и Западом. Это повлияло на ВЭД?

— Да, повлияло. Мы это чувствуем по определенным звонкам. Стали восстанавливаться утраченные контакты со стороны дипломатических миссий тех стран, которые в свое время хлопнули дверью. По тому, что они зашевелились, и по тому, что они хотят выйти на стартовый диалог, мы понимаем, такая попытка — проверка: возможно это или невозможно. После долгого молчания мы с большим удивлением вдруг ощутили определенный интерес к возобновлению диалога.

Есть компании, которые ни на день не прекращали сотрудничество. Есть банки, которые абсолютно однозначно помогают нам решать сложные вопросы. Если уже самые нетерпимые к нам государства, которые идут впереди планеты всей с точки зрения антироссийской риторики, — Великобритания, Польша и три прибалтийские страны, — вышли на контакт, становится ясно, что это все закончится. Вчера (4 февраля) два руководителя из трех стран Балтии заявили о том, что нужно срочно инициировать переговоры с Россией. Это после того, что они наговорили за последние годы… Представляете, какое изменение в этой группе, я уж не говорю о тех странах, которые никогда не испытывали восторга от сложившейся ситуации.

Пока перемены не сказываются на улучшении трафика и снижении барьеров. Легче не стало, но психологически это подпитывает участников ВЭД.

Могу привести аналогию в спорте. Те, кто занимался спортом, знают, что лыжники бегают с утяжелением, когда тренируются. А когда перед соревнованиями снимаешь этот груз, появляется ощущение, что выросли крылья. То же самое здесь. Предприятия работают в этих условиях, и у них получается. Представляете, что будет, когда у них начнут слетать хотя бы маленькие барьеры, какую скорость они наберут?

В январе стало известно, что Минэкономики России предлагает сделать механизм параллельного импорта бессрочным. Как вы оцениваете эту инициативу?

— Позитивно оцениваем. Да, мы интегрированы в международную кооперацию, где у каждой страны есть своя ключевая компетенция. У нас долгое время была компетенция — торговать углеводородами. Поэтому мы за углеводороды могли купить медицинскую технику, товары повседневного спроса, станки и вычислительную технику. Однако выяснилось, что ни за какие углеводороды и ни за какие деньги мы ничего не купим: если они не захотят нам свои товары поставлять, то и не поставят, хоть бы мы и сидели тут на горе евро и долларов.

Сейчас идет мощнейшее восстановление промышленности. Это требует ее серьезного технического переоснащения и дооснащения, потому что объемы растут, а технологии меняются. Да, мы еще не все можем производить сами, и если нам это нужно, то и стесняться нечего — когда есть механизм параллельного импорта, его необходимо использовать. Я считаю, что его нужно продлевать ровно настолько, насколько это будет необходимо нашему государству, как, собственно, это и демонстрируют все страны, которые делают то, что сейчас в их интересах. Несмотря на то что это выходит за рамки юридически дозволенного.

О странах-партнерах Свердловской области

Список стран, с которыми торгует Свердловская область, в прошлом году изменился: не все в условиях санкций готовы поддерживать связи. Правда, есть и те, кто решил воспользоваться ситуацией.

Вы называли среди самых выгодных партнеров нашего региона не только Китай, но и Индию. Но если с Китаем все более-менее понятно, то с Индией — не совсем. Очевиден перекос ВЭД в сторону российских поставок сырья. На выставке ИННОПРОМ представитель индийского бизнеса предложил российским предпринимателям объединиться и разрешить ситуацию самостоятельно, а не ждать встречных шагов со стороны правительства. Как вам такое предложение?

— Нам тоже хочется, чтобы они как-то объединились и преодолели ситуацию. Он все сказал правильно. Только у них это тоже не очень получается. Индия — сильная страна. Одна из самых интересных экономик наряду с Китаем. Индия опередила Китай по численности населения и вышла по этому показателю на первое место в мире. При этом Индия находится в фазе ярко выраженного роста.

Это страна с несметными природными богатствами, с одной из сильнейших металлургических отраслей мира, с мощнейшей ИТ-сферой, которая будет определять технологии завтрашнего дня. Это мощнейшая страна с огромнейшим фармакологическим комплексом.

То есть Индия нам интересна точно так же, как и Китай. Но Китай, кроме того что весь мир завалил своими товарами, очень много производит и для себя. В Индию же мы можем зайти с определенными группами своих товаров, допустим, с товарами повседневного спроса. Там же рынок 1,5 млрд человек — он колоссальный. Индия пока отстает от Китая в плане пройденных инфраструктурных проектов. Металлургия в Индии — самостоятельная отрасль, а вот машиностроение, атомная промышленность и некоторые другие — это рынки, где сегодня можно застолбиться.

Свердловская область в этом смысле очень хороша, потому что у нас производится машиностроительная продукция, в экспорте ее доля может колебаться с 9 до 24 %. Но все равно одна пятая нашей продукции — это продукция машиностроения.

Индию интересует машиностроение — в плане и турбиностроения, и силовых машин. Это все то, что мы поставляем.

Почему они хотят зайти в Свердловскую область? Потому что мы для них — самые интересные партнеры: с одной стороны, нам многое нужно, а с другой — в России, да и в мире, не так уж много регионов, с которыми можно сотрудничать не в моно‑, а в широком спектре.

Нарендра Моди, премьер-министр Индии, несомненно, одна из исторических личностей своего времени наряду с Владимиром Путиным и Си Цзиньпином — это очень стойкие фигуры времен сильных испытаний. Интересы Индии не сконцентрированы на одной России, и это правильно. Им нужен и европейский рынок, и рынок США, в том числе высокие американские технологии. Поэтому они вынуждены лавировать, а нам хочется, чтобы они проявляли твердость.

Что бизнесмены говорят про особенности торговли с Африканским континентом?

— Африка Африке рознь. Это самый густонаселенный континент. Конечно, там мы конкурируем в большей степени не с Европой, а с Китайской Народной Республикой.

Есть у меня любимый пример. Возвращаясь к смелости МСБ и его пре­имуществам. Случайно в рамках форума небольшая высокопоставленная делегация из Буркина-Фасо в поездке по России делает крюк и заезжает к нам. Мы как принимающая сторона, которая заинтересована использовать любую возможность установления и развития отношений, приглашаем предприятия, которые чувствуют интерес к внешнеэкономической деятельности, на встречу. Через четыре дня после этой встречи мне один из руководителей МСП присылает фотографии из Буркина-Фасо с геоотметкой.

Наш МСБ заходит в такие страны, которые даже для меня экзотика, хотя я посетил более 80-ти. МСП из Свердловской области работают в странах Карибского бассейна, в Никарагуа, Гондурасе, Сан-Сальвадоре. У нас есть компании, которые осуществляют проекты на Кубе. Очень интересные, очень серьезные, и не только крупные компании, но и МСП.

Мы помогаем этим компаниям: возникает много технических нюансов, иногда требуется экспертиза, иногда помощь в решении правовых вопросов. В каждой стране есть свои особенности законодательства, и их нужно знать. Наши специалисты в этом ориентируются.

Я хочу сказать «браво!» правительству за постановление № 719 «О подтверждении производства российской промышленной продукции», которое инициировало рост компаний, им наконец дали возможность реализовать свои задумки и продавать их не только в России, но и по всему миру.

Если подводить итог, какие страны являются реальными торговыми партнерами Свердловской области?

— Номер один — КНР. С точки зрения последовательной и очень отстроенной по вертикали государственной позиции и симбиоза коммунистического строя с современным капитализмом эта страна уникальна. Здесь, если решение принято, оно не обсуждается, а выполняется. Благодаря этому у нас с ними огромнейший рынок в обе стороны.

Номер два — страны бывшего СССР. Среди них на первом месте, конечно, Беларусь. Опять же в силу взаимоотношений двух лидеров государств и в силу ментальности — нам ближе страны нет. Здесь мощнейшая промышленность, и ведь всегда отношения прочнее, когда торговые связи устанавливаются в обе стороны.

Номер три — страны Центральной Азии. В этом блоке в последнее время произошли серьезные изменения. Казахстан все еще занимает большую долю в товарообороте. Но если раньше он входил в тройку главных экономических партнеров Свердловской области, сейчас мы видим смену ориентиров в этой стране.

Узбекистан же, наоборот, использует текущий момент, чтобы стать российским торгово-экономическим партнером номер один. Таджикистан и Кыргызстан, судя по структуре поставок, решают с нашей помощью ряд стратегических задач, задач технического перевооружения и инфраструктурных проектов в части градостроительства. Пока без нас они подобные вопросы решать не могут.

Туркменистан — интересная богатая страна, но самодостаточная, со своей спецификой и менталитетом. Там меньше успешных кейсов сотрудничества со Свердловской областью, чем в Узбекистане, Казахстане и Таджикистане.

Номер четыре — Турция. Она умудряется сохранять многосекторное положение, торгуя с нами, с Европой и США. Тоже очень интересная экономика с машиностроительными, электротехническими возможностями и станкостроением. Но, с другой стороны, они достаточно большие объемы забирают и у нас. Вы знаете, что наши предприятия сегодня поставляют серьезное оборудование на строительство атомной станции «Аккую» в Турции?

В этом году страной-партнером выставки ИННОПРОМ в Свердловской области будет Индонезия. Как вы оцениваете перспективы сотрудничества с этой страной?

— Индонезия — это 280 млн человек населения. Это страна с большими планами на крупные и инфраструктурные проекты. Проще говоря, страна, где есть что поделать. Аналитики считают, что это одна из экономик, которые в ближайшее время, как и Индия, выйдут на стадию экономического подъема.

Предполагается, что следующей страной после Индии, которая преподнесет миру экономический сюрприз, будет именно Индонезия. Здесь для этого есть все, в том числе и стабильный политический строй. Это очень крепкая страна, и она в свою стратегию закладывает серьезное позиционирование. В Тихоокеанском регионе Индонезия после Китая и Индии — третья по размеру экономика.

То, что Индонезия будет партнером нашей выставки ИННОПРОМ, — здорово и круто, это большая удача. Держим пальцы, чтобы на Индонезию сейчас не оказывалось давление.

Со страной-партнером мы работаем до выставки и после. После ИННОПРОМа товарооборот со всеми странами-партнерами, которые у нас когда-либо были, увеличивается в разы.

Для сотрудничества нужно, во-первых, узнать страну, во-вторых, показать себя, в-третьих, зацепиться за кого-то. Этот процесс похож на то, как вода весной пробивает лед маленькой струйкой, а потом несется большим потоком. Тут так же — сначала первые ходоки, потом вторые, а после начинает работать сарафанное радио… Бизнес очень быстро подстраивается под все финансовые и логистические институты.

Индонезия — страна с большим потенциалом для Свердловской области. Огромная благодарность тем, кто установил дипломатический контакт и смог договориться о партнерстве. В наши времена получить такого партнера — это победа.

Читайте также на DK.RU: Новая музыка мировой торговли: Карин Кнайсль — о том, как России торговать в обход Запада.