«Власти понимают, что с бизнеса больше ничего не взять. Зато у физлиц есть масса резервов»

30 сентября правительство РФ внесло в Государственную думу законопроект № 617-9 — большой пакет поправок в Налоговый кодекс, подготовленный в рамках планирования бюджета на 2027–2029 гг. Он затрагивает НДФЛ, страховые взносы, КИК, налог на прибыль, НДС, акцизы, налоговое администрирование и ответственность за налоговые нарушения.

23 октября Комитет Госдумы по бюджету и налогам рекомендовал принять эти изменения в первом чтении, что и произошло через шесть дней. Поскольку речь идет об инициативе правительства, в успешном прохождении законопроектом № 617-9 следующих чтений и в том, что он вступит в силу до 1 декабря 2026 г., эксперты не сомневаются.

Партнер юридической фирмы INTELLECT Роман Речкин и руководитель группы компаний «Налоги и финансовое право» Аркадий Брызгалин разобрали основные положения законопроекта и то, как они повлияют на бизнес и граждан, на круглом столе «Налоговый гамбит — о новых правилах игры». Спикеры также обсудили, стоит ли принимать во внимание предложения по трансформации экономики и делового климата, подготовленные общественной организацией «Деловая Россия».

52 ножа в спину малого бизнеса

Согласно попавшему в распоряжение РБК документу, объединение «Деловая Россия» разработало проект из более 50 инициатив, затрагивающих интересы компаний и физлиц.

Главные предложения, касающиеся бизнеса:

•  «оценить на предмет целесообразности» отмену упрощенной системы налогообложения (УСН), при которой предприниматели платят налог с выручки: 6% по обычной УСН и 8% по АвтоУСН;
• отменить патентную систему;
• снизить порог выручки, после которого бизнес платит НДС: на АвтоУСН с 60 млн до 20 млн руб. в год, как на обычной УСН;
• запретить регионам устанавливать пониженные ставки УСН.

Главные предложения, касающиеся граждан: ввести социальные взносы для рантье и налог на наследство и дарение при налоговой базе от 50 млн руб.

Реакция бизнес-сообщества на проект «Деловой России» была болезненной и критической.  

Аркадий Брызгалин: Во время подготовки к этому круглому столу мы ожидали третьей «налоговой донастройки». Но, кажется, пока «донастройки» поставлены на паузу. Я не увидел в предложенном правительством законопроекте № 617-9 особо страшных вещей, однако представители одного делового движения подбросили хорошую перчинку к нашему мероприятию. Непонятно, попал ли этот документ в СМИ в результате недоразумения или мы имеем дело с непроверенной информацией, но то, что в нем предлагают люди, якобы представляющие и защищающие наши интересы, мягко говоря, очень неожиданно.

Должен сказать, что сами «предложения» — отнюдь не сенсация, речь об отмене или трансформации спецрежимов идет давно, но пересмотр их за три месяца до окончания года — полный нонсенс…

Роман Речкин: Я согласен с тем, что предложения «Деловой России» не стоит воспринимать серьезно. Во-первых, потому что российское государство критически относится к негосударственным инициативам. Чиновники убеждены в том, что лишь они знают, как должно быть, и что общественные организации всегда действуют в собственных интересах. Во-вторых, не похоже, чтобы этот проект был согласован с Минфином или с людьми, принимающими решения в правительстве.

В то же время нельзя не вспомнить о популярном в недавнем историческом прошлом «формате» — так называемых «просьбах трудящихся».

Приведу пример: в СССР выпускались облигации добровольного займа, на которые государство принуждало подписываться граждан, ежегодно вычитая деньги из зарплат. К 1956–1957 гг. долг по ним достиг астрономической суммы — около 260 млрд руб., а его обслуживание (выплата выигрышей и погашение старых выпусков) обходилось казне в 17 млрд руб. в год. И в 1957 г. ЦК КПСС и Совет министров СССР издали постановление «О государственных займах, размещаемых по подписке среди трудящихся Советского Союза», согласно которому погашение облигаций откладывалось на 20 лет, а проценты за эти 20 лет не начислялись. В результате, как мы знаем, гражданам пришлось попрощаться с деньгами. Примечательно, что принятие этого решения Н.С. Хрущев объяснил тем, что власти пошли навстречу просьбам трудящихся.

Опасность инициативы, с которой выступила «Деловая Россия», состоит в том, что государство может сказать: если деловые объединения, защищающие интересы бизнеса, просят нас отменить спецрежимы, снизить порог выручки, после которого компании платят НДС, и пр., значит, мы должны пойти им навстречу.

Обновление: позже глава «Деловой России» Алексей Репик опроверг информацию о том, что организация предлагает досрочно отменить экспериментальные налоговые режимы, сказав, что опубликованные якобы от имени объединения изменения — лишь «консерва», а не конкретные предложения.

Законопроект № 617-9: «ужас, но не ужас, ужас, ужас»

Инициированный правительством законопроект затрагивает множество сфер, интересы бизнеса и граждан. Диапазон предлагаемых изменений самый широкий — от объединения большинства видов доходов физических лиц (дивиденды, доходы от вкладов, операций с ценными бумагами, продажи имущества и долей в компаниях) в одну совокупность налоговых баз, к которым применяются ставки в размере от 13% до 22% до наделения цифровых платформ новыми функциями налогового администрирования. И от изменения правил для КИК до значительного повышения штрафов за налоговые нарушения.

Аркадий Брызгалин: Проект федерального бюджета на 2027 год и плановый период 2028–2029 гг. показывает, что государству нужны деньги. Поэтому сейчас мы видим не новые льготы и снижение ставок, а точечное повышение налогов. Но, на мой взгляд, все могло быть намного хуже.

Наверное, самое заметное изменение — распространение прогрессивной шкалы НДФЛ со ставками от 13% до 22% на пассивные доходы (дивиденды, вклады) граждан.

При введении пятиступенчатой прогрессивной шкалы НДФЛ нам говорили, что она будет применяться к основной налоговой базе, но прошло немногим больше года — и она перестала быть «ограниченной». Конечно, это неприятно и не совсем красиво, однако небо не рухнуло на землю. К тому же максимальная ставка НДФЛ составляет 22%, а не 45–50%, как предлагали некоторые партии, прошедшие в парламент.

На мой взгляд, самый серьезный и болезненный момент Законопроекта № 617-9 — повышение налоговых штрафов. Введение НДС на трансграничную электронную торговлю было ожидаемо (прим. ред.: сейчас физлица не платят НДС при покупках зарубежных товаров стоимостью до €200 евро и весом до 31 кг через маркетплейсы). Как и изменение налогообложения ПИФов для квалифицированных инвесторов. Ведь Минфин и ФНС давно говорят о том, что ПИФы используются не с той целью, ради которой создавались (российский траст для инвестиций и управления), а в качестве инструмента, помогающего отсрочить уплату налогов или вовсе от них уйти, спрятав активы.  

Включение правил об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в Налоговый кодекс (перевод в налоговый контур) — юридическая формальность. Я считаю, что все неналоговые платежи надо перевести в Налоговый кодекс, сформировав третью часть.

В предложении о переносе срока уплаты налога в декабре на более раннюю дату (если последний день приходится на выходной или нерабочий праздничный день), я не вижу какой-то беды.

Меняются правила налогообложения контролируемых иностранных компаний (КИК). Доля участия, при которой лицо признается контролирующим, увеличивается с 25% до 50%. Одновременно отменяется необлагаемый порог прибыли КИК в размере 10 млн руб. Но к этому давно шло: порог в 10 млн был временным, компромиссным вариантом. 

Роман Речкин: Думаю, что повышение штрафов — менее болезненное изменение, чем расширение сферы действия прогрессивной шкалы НДФЛ, поскольку оно затронет дивиденды, сделки с недвижимостью, доходы по ценным бумагам (если кто-то ими еще занимается). Штрафов вы теоретически можете избежать, а уплаты НДФЛ — нет. 

Аркадий Брызгалин: Предложенные поправки в НК серьезные, но точечные: они ориентированы на конкретные сегменты и конкретные категории налогоплательщиков. К большой радости, я не увидел в законопроекте «вопросов» к малому бизнесу. Похоже, власти косвенно признают, что в прошлом году перестарались с нововведениями для этой категории предпринимателей — НДС, страховыми взносами…  

Но не надо забывать о том, что в Госдуме «лежат» и другие предложения, в частности пакет мер по обелению экономики с фокусом на налоговом администрировании физлиц. Для меня большая загадка, почему эти законы до сих пор не приняты даже в первом чтении. Государственная дума VIII созыва положила их в долгий ящик. «Достанут» ли их оттуда сейчас и в каком виде примут — в этом интрига.  

Как показывает история, любое силовое воздействие на страну ведет к повышению налогов. Во время Великой Отечественной войны в СССР ввели военный налог, налог на холостяков, одиноких и бездетных граждан, для рабочих и служащих, не подлежащих призыву в армию, ввели 100% надбавки к подоходному налогу, увеличили ставки сельскохозяйственного налога на 50–100%. Мы сейчас тоже под санкциями, идет СВО. Но, мне кажется, экономика работает нормально и ее нельзя «подсаживать» на сверхналоги.

Власти идут за налогами физлиц

«То, что государство в целом и налоговые органы в частности рано или поздно сфокусируют внимание на физлицах, было понятно. Денег у них мало, зато их много», — отмечает Аркадий Брызгалин. Похоже, этот момент наступил.

Роман Речкин: Как налоговые юристы мы видим, что налоги для бизнеса — крупного, среднего, малого — повышены почти до предела. Похоже, что и государство понимает: с предпринимателей больше ничего не взять. Остаются физлица, у которых, с точки зрения властей, есть масса резервов. Значит, это перспективное направление для увеличения налоговой нагрузки. Большинство налогов, уплачиваемых физлицами, региональные (транспортный налог) и местные (земельный налог, налоги на имущество). Еще в прошлом году ФНС рекомендовала субъектам рассмотреть возможность их повышения и компенсировать таким образом дефицит бюджетов. Напомню, что все средства, полученные в результате роста налогов в 2025 и 2026 гг. (в том числе налога на прибыль), пополнили федеральный бюджет, регионы не получили от этого ни копейки.

Что нас ждет в обозримом будущем? Курирующий недвижимость Росреестр создает «Национальную систему пространственных данных» (НСПД) — цифровую платформу, в которой будут учтены все объекты, определены их границы и кадастровая стоимость. В перспективе это позволит повышать последнюю буквально в один клик.

Сейчас кадастровая стоимость недвижимости в городах федерального значения пересматривается раз в два года, в остальных — раз в четыре года. Мы полагаем, что в 2027 г. система НСПД заработает в полном объеме и объекты по всей стране начнут переоценивать раз в два года нажатием одной кнопки. Такая вот цифровизация.

Аркадий Брызгалин: С 2027 г. вводится контроль за банковскими платежами физлиц. Банки будут фиксировать периодические регулярные и систематические платежи, поступающие клиентам от разных лиц, и передавать информацию о них в Центробанк. А он, в свою очередь, в налоговую службу.  

Роман Речкин: Речь идет о платежах физлиц, попадающих под признаки ведения предпринимательской деятельности. В базовом варианте это либо регулярные платежи на одинаковые суммы, либо платежи на значительные суммы, основание для поступления которых непонятны, либо масса мелких платежей от разных физлиц, особенно из разных субъектов РФ. Это распространенная ситуация, когда деньги за товары или услуги просят скинуть на карту. Причем карта может принадлежать не самому продавцу, а его брату, свату и так далее. В принципе, критерии «отбора» таких платежей вполне разумны и их можно настроить без проблем.

Аркадий Брызгалин: Насколько я понимаю, при том законодательстве, которое есть сейчас, автоматических доначислений налогов в подобных ситуациях не будет. Будут только вопросы к получателям платежей со стороны ФНС.

Роман Речкин: У ФНС есть такой инструмент, как предпроверочный анализ. Благодаря ему система по взиманию доначислений сможет работать без изменений в законодательстве. Представим, что налоговый орган узнал, что на карту Иванова Ивана Ивановича регулярно приходят подозрительные платежи. Иван Иванович получает требование явиться в налоговую инспекцию для дачи пояснений: каковы основания для получения этих средств. В России нет контроля расходов физлиц и формально гражданин не обязан выполнять подобные «предписания», но у государства есть возможность принудить его это сделать. В итоге Иван Иванович окажется перед выбором: «уточниться» в ФНС и добровольно доплатить налоги либо стать объектом выездной проверки.

Чтобы не было иллюзий: выездные налоговые проверки физлиц в России возможны, их мало, но они проводятся. Из 5400 выездных проверок, состоявшихся в 2025 г., 60 были проведены в отношении физлиц.

Аркадий Брызгалин: Все-таки физлиц миллионы, и в отношении каждого выездную проверку не назначишь — ресурсов не хватит. Мне кажется, будут введены какие-то упрощенные механизмы.

Роман Речкин: У налоговой нет задачи получить доначисления со всех. Кто-то в ситуации давления со стороны ФНС упрется и скажет: я не обязан платить, я ничего не боюсь, приходите и проверяйте, я буду оспаривать ваши решения. Но большая часть граждан, услышав о возможности назначения выездной проверки, о том, что информация уйдет в следственный комитет и прокуратуру, предпочтет добровольно доплатить.

В ноябре прошлого года вступили в силу изменения в НК, связанные с внесудебным взысканием налогов с физлиц. Раньше физлица были своего рода священной коровой: считалось, что с них налоги можно взыскивать лишь через суд. Но жизнь внесла коррективы, и сейчас логика властей такова: если кто-то не согласен с взысканием налога, он заявит о своем несогласии, тогда мы и обратимся в суд. Поэтому с основной массы людей, которая не спорит, можно взыскивать налоги без всякого суда.  

Думаю, что во втором полугодии 2027-го механизм доначисления налогов физлицам с помощью предпроверочного анализа заработает в полном объеме. Алгоритм будет следующим: получив информацию от банков, ФНС распределит ее по районным инспекциям и даст команду требовать от физлиц дачи пояснений.

Налоговое администрирование

Чтобы увеличить собираемость налогов, государство ужесточает налоговое администрирование и подключает к этому процессу сторонние организации — банки и маркетплейсы. Сегодня налоговые органы анализируют все финансовые показатели плательщиков в режиме 24/7 без участия инспекторов. Компаниям все чаще приходится доплачивать налоги не только за имевшие места и доказанные «промахи», но и за предполагаемые нарушения.

Роман Речкин: Государство кажется всемогущим: оно повсюду, у него масса полномочий. В реальности же в госорганах, в частности в ФНС, работают обычные люди, физические и временные ресурсы которых ограничены. Как и само количество сотрудников. Возможности федеральной налоговой службы активно развиваются за счет цифровизации, но пока что одной ее недостаточно — нужны рабочие руки. Власти нашли оригинальное решение этой проблемы: начали привлекать к налоговому контролю иные организации, в первую очередь банки. Им делегировали массу задач, не связанных непосредственно с банковской деятельностью, в том числе налоговых. Но этого оказалось мало — и государство обратило внимание на маркетплейсы и фактически возложило на них осуществление налогового контроля.

Сейчас цифровые платформы должны выявлять риски неправильного исчисления, неполной или несвоевременной уплаты налогов и страховых взносов селлерами. Они обязаны анализировать операции продавцов, фиксировать потенциальные нарушения (например, превышение лимитов доходов или схемы дробления бизнеса) и направлять соответствующие уведомления селлерам через их личные кабинеты. Информацию о выявленных рисках и доходах площадки направляют в налоговую службу.

В целом, мы оказываемся в ситуации, когда все крупные субъекты начинают агрегировать данные о нас и передавать их налоговому органу. Таковы «издержки» цифровизации и диджитализации: все прозрачно, все видно, кроме расчетов наличкой.

Многие недооценивают то, насколько эффективно ФНС использует технические решения. Вектор развития налогового контроля идет от инспекторов к программному обеспечению. ПО агрегирует информацию о каждом налогоплательщике в режиме 24/7: бухгалтерская отчетность, выписки по счетам, база ЗАГС, база таможни, «Меркурий» (система контроля оборота товаров животного и растительного происхождения), «Платон» (система взимания платы с владельцев грузовых автомобилей с разрешенной максимальной массой свыше 12 тонн), СПОТ (национальная система подтверждения ожидания поставки товаров), электронные счета фактуры и т. д. — все эти данные собираются в одном месте. Дальше они анализируются. Если программа обнаружит нестыковки по контрольным значениям, инспектор получит сигнал о необходимости проверки налогоплательщика. 

Аркадий Брыгалин: Мы видим, что налоговый контроль медленно, но верно «спускается вниз»: сначала его объектом был крупный бизнес, потом в фокусе внимания оказались группы компаний, за ними — средний бизнес, а сейчас — малые предприятия и ИП. До 2025 г. компании на УСН обращались к нам крайне редко, а предпринимателей на патенте мы и вовсе не видели. Сейчас их количество среди наших клиентов неуклонно растет. Раньше у них был бухгалтер на аутсорсинге, а теперь им нужна система налоговой безопасности, внутреннего налогового контроля, управление налогами, поскольку риски растут. Чего стоит одна кампания по борьбе с площадками «бумажного» НДС, разворачивающаяся на наших глазах…

Роман Речкин: В апреле 2026 г. ФСБ, СК, МВД и ФНС сообщили в СМИ о выявлении и ликвидации крупнейшей в истории России теневой площадки, через которую было проведено более 1,2 трлн руб. фиктивных вычетов для 37 тыс. компаний-пользователей. Возбуждено уголовное дело, какие-то лица арестованы, пока что не было ни суда, ни приговора, тем не менее в инфополе появился список организаций, которые в этой площадке якобы поучаствовали, причем во втором, третьем и четвертом звене. То есть это могут быть контрагенты компаний, купивших «бумажный» НДС.

Что делает ФНС? Начинает кампанию по побуждению участников этого списка к добровольной уплате НДС. Предпринимателей приглашают в налоговую инспекцию по месту регистрации и говорят: вы взаимодействовали с этой площадкой, значит весь документооборот вашей организации фиктивный, и мы с вами даже дискутировать на эту тему не будем.

Среди наших клиентов есть такие компании, поэтому я могу рассказать, в каком ключе и с какой аргументацией разворачивается последующий диалог:

Мы: Есть официальный документ, подтверждающий, что это площадка «бумажного» НДС?

Сотрудник налоговой: Нет. Но Центральный аппарат ФНС сказал, что это площадка, значит, это площадка.

Мы: Почему вы решили, что конкретная организация причастна к деятельности этой площадки?

Сотрудник налоговой: Потому что мы вам так говорим. Спорить мы с вами не будем, мы знаем, что это площадка, и компания не могла об этом не знать. Так что фактически она соучастник преступления. Доплатите НДС.

Дальше владелец бизнеса оценивает риски и принимает решение — доплачивать или нет. К сожалению, сегодня это массовое явление: думаю, с ним столкнулась большая часть налогоплательщиков-предпринимателей, ведь они связаны договорными отношениями с десятками компаний. Тем временем ФНС сообщила об обнаружении второй площадки «бумажного» НДС («Налоговый доктор»), и уже появилась информация о раскрытии третьей площадки. Так что у налоговых органов появился дополнительный аргумент для воздействия на бизнес. 

В последние годы государство идет по пути увеличения всех возможных налогов, тарифов, сборов и платежей. Законопроект № 617-9 еще раз это подтверждает. Вероятность, что его не примут — околонулевая, поскольку он разработан правительством. В декабре он вступит в силу, и с 1 января 2027 г. все перечисленные выше изменения станут реальностью. Поэтому в оставшиеся два месяца собственникам следует проанализировать финансы и структуру бизнеса и задать вопрос: что мне надо корректировать? А корректировать что-то точно придется.  

Место проведения круглого стола «Налоговый гамбит — о новых правилах игры» — штаб-квартира юридической фирмы INTELLECT.

Читайте также на DK.RU:

Роман Речкин: «Сколько бы денег ни внесли налогоплательщики, их попросят заплатить еще»