Меню

Артемий Кызласов vs Денис Ремезов: Иностранный инвестор боится вмешательства государства

Артемий Кызласов (слева) и Денис Ремезов. Автор фото: Игорь Черепанов. Иллюстрация: DK.RU

При внешнем сходстве у «Титановой долины» и «Про-Бизнес-Парка» разные цели. Государству нужен трансфер технологий и рабочие места, бизнесу – профит. Но ошибки, на которых они учатся, одинаковые.

Инвестор нового производства может стать резидентом индустриального парка – управляющая компания предложит ему земельный участок и пакет услуг. Если речь идет о частном предприятии, управленческие решения не заставят себя ждать. Государственная структура менее поворотлива – ее действия требуют согласований в инстанциях, отнимающих время. Однако у каждого варианта есть свои преимущества. Предъявить их друг другу взялись Артемий Кызласов, директор особой экономической зоны (ОЭЗ) «Титановая долина» и Денис Ремезов, глава «Про-Бизнес-Парка».

Денис Ремезов: Оба проекта, в принципе, сопоставимы. Примерно одинаковое время реализации – три-четыре года – понадобилось, чтобы создать инфраструктуру. Теперь «Про-Бизнес-Парк» и «Титановую долину» можно считать конкурентами за потенциальных резидентов.

Артемий Кызласов: Конкуренция относительная, поскольку наши площадки сильно удалены друг от друга. Резиденты, которые ищут землю в Екатеринбурге и могут заплатить 25-30 млн руб. за гектар, в любом случае обратятся в «Про-Бизнес-Парк». А многим профильным инвесторам «Титановой долины» такую сумму не потянуть – у нас гектар земли стоит 125 тыс. руб. — с инфраструктурой и налоговыми льготами.

Перспективная вторая очередь «Титановой долины» на Уктусе вам тоже не конкурент — ее территория невелика, и мы не можем выделять землю всем подряд. Финансовые показатели для нас – всегда вторая составляющая. Главное – специализация резидента. Мы заинтересованы только в трех отраслях – авиационной, приборостроительной и в производстве медицинского оборудования. Все остальное в концепцию не вписывается. По большому счету, у нас разная клиентура и разные цели. Это все равно, что сравнивать коммерческие банки и банки развития.

Д.Р.: И все же, если желающие выстроятся в очередь, вы готовы обеспечить их участками?

А.К.: Площадку в Верхней Салде мы достроили. Сейчас инженерной инфраструктурой «под ключ» обеспечено 300 га. Спрос растет, но свободные участки, конечно, есть – мы готовы их предоставить инвесторам хоть завтра. Что касается второй очереди «Титановой долины», которая, я вижу, тебя волнует больше, то она еще не получила статус ОЭЗ. Процедура это не быстрая, требующая постановления федерального правительства. Поэтому, несмотря на высокий спрос, мы не можем сейчас вести предметные переговоры с инвесторами, резервировать участки, подписывать соглашения.

Кроме того, из 100 га второй очереди инфраструктурой обеспечены примерно 30-40%. Остальную территорию надо подтягивать. В Екатеринбурге это сделать проще, чем в Салде, где не было вообще никаких коммуникаций – мы начинали в чистом поле, и почти все деньги ушли, чтобы их построить. А главное, в Салде мы действовали методом проб и ошибок – ни у управляющей компании, ни у региональных властей, ни у сетевых компаний не было опыта строительства ОЭЗ. Сейчас дорога проторена – задачи, на которые мы раньше тратили год, решаем за несколько месяцев. Работа становится поточной. В этом году примем одного-двух-трех резидентов. Дальнейший горизонт зависит от денег. Благо, с финансированием строительства второй очереди в Екатеринбурге проще – можно привлекать банковские займы.

Д.Р.: Даже несмотря на наличие определенных стандартов развития индустриальных парков, определенных Ассоциацией индустриальных парков и Минпромторгом, количество деталей, определяющих успех избранного подхода, достаточно велико. Стандарты задают общую канву, но не учитывают все нюансы. Подходы тоже меняются со временем. Года полтора назад считалось, что универсальные индустриальные парки, в отличие от специализированных, обречены на провал. А сейчас мультидевелопмент признали трендовой концепцией.

По большому счету, рынку уже не нужна просто земля и даже земля с сетями – инвесторы требуют комплексной услуги. Поэтому мы начали сотрудничать со строительными компаниями, и предлагаем резидентам не просто участки земли, а готовые производственные и логистические объекты, созданные по их требованиям. Для нас это совершенно другой продукт, требующий перестройки ряда бизнес-процессов непосредственно в самой управляющей компании. Но растущий спрос показывает, что решение правильное. Теперь мы намерены реализовать новый для региона проект в сегменте light industrial, который позволит удовлетворить спрос на производственные объекты небольшой площади – до 3 тыс. кв. метров.

А.К.: Стратегия развития государственных ОЭЗ тоже меняется, но значительно медленнее. Тренд – в том, что управляющим компаниям ОЭЗ дают больше свободы. Они смогут коммерциализировать масштабировать свою деятельность. Например, брать в управление частные индустриальные парки. Но для начала нужно решить кучу административных вопросов.

Например, «Про-Бизнес-Парк» может возвести резиденту здание – тот рассчитается в рамках обычных рыночных процедур, и к вам не придет десять тысяч проверяющих. В то время как «Титановая долина», будучи госкомпанией, ограничена в своих действиях. Это касается и других сторон бизнеса. Если у «Про-Бизнес-Парка» есть собственное положение о закупках, в рамках которого вы действуете, то в «Титановой долине» эту сферу регулирует отдельный закон, исполнение которого контролирует несколько ведомств. Даже работая с частными деньгами, мы все равно ограничены тем же законодательством. Организационно все это сопряжено со сложностями, которых нет у вас. Хотя есть и положительные стороны. На территории ОЭЗ мы сами себе выдаем техусловия для строительства, и можем быстро строить.

Д.Р.: Если «Титановой долине» приходится согласовывать свои действия с разными инстанциями, как это отражается на скорости принимаемых решений?

А.К.: У «Про-Бизнес-Парка» есть совет директоров или собрание акционеров, например, пять человек. Они могут выслушать доводы главы УК и сказать: «В следующем году получите сто рублей». У нас этот процесс размазан. По большому счету, государство – такой же акционер, просто у него своя специфика: решение принимают несколько министерств. Одно из них говорит: «да», другое – «нет», третье – «может быть». Нередко к концу года вместо ста рублей я получаю всего 50, а строительный сезон короткий – надо успевать. При этом нам мешают периодические разбирательства в ФАС по закупочным процедурам, когда небольшая фирма, у которой нет ни компетенций, ни портфолио, оспаривает сделку на 100 миллионов, полагая, что ее права ущемлены. С ней приходится судиться – доказывать свою правоту и подавать иски о защите деловой репутации.

Д.Р.: На мой взгляд, претензии к «Титановой долине объясняются тем, что заявления чиновников о запуске новых производств опережают денежные транши на строительство инфраструктуры.

А.К.: Чиновника трудно винить. Ему приходится решать, на что выделить средства – на социальные нужды или на проекты развития. Лично я не хотел бы принимать такие решения.

Д.Р.: В кризис — с конца 2014 до начала 2016 года – примерно 20% резидентов «Про-Бизнес-Парка» отказались от своих намерений. По разным причинам. Иностранным инвесторам было важно, чтобы правила игры не менялись. Любой кризис они считают предвестником масштабного государственного вмешательства в экономику, создающего некую неопределенность. К счастью, и федерация, и регион сделали правильные выводы, приняв постановления, гарантирующие стабильную работу производств, которые открываются в рамках новых инвестпроектов. Практика показала, что резиденты оценили эти шаги. В «Титановой долине» такая же ситуация с «отказниками»?

А.К.: Из 12 действующих резидентов «Титановой долины» три-четыре намерены покинуть проект. Точнее мы будем лишать их статуса резидента в судебном порядке – по договору, им придется заплатить 5 млн руб. штрафа. Остальные будут развиваться. В июне начнет работать предприятие небольшой компании «Зибус», выпускающей инструменты для нейрохирургии – это будет первое такое производство в стране. Boeing откроет производство в начале 2018 г. И еще два резидента – в конце года, если не будут медлить. Тут мне тяжелее делать прогнозы – некоторые участники проекта долго раскачиваются. Но у меня нет инструментов воздействия на инвестора. А вообще, около 10-20% текучки резидентов – нормальный показатель для индустриальных парков даже в благоприятные времена. Если площадка сформирована, и все участники проекта работают, у управляющей компании  пропадают финансовые стимулы развивать проект. Ей остается распределять электроэнергию, подавать воду и подметать полы.

Д.Р.: «Про-Бизнес-Парк» еще организовывает взаимодействие инвестора с региональной властью по части господдержки, налоговых льгот и специального инвестиционного контракта. Если к нам обращается иностранная фирма, у которой уже есть производственные объекты в России, и очередной завод она хочет открыть на нашей площадке, мы берем на себя предпроектные вопросы, связанные с сокращением санитарной зоны и предварительными изысканиями. По сути, управляющая компания индустриального парка или ОЭЗ – некий проводник, помогающий решать оргвопросы.

А.К.: Мы тоже это делаем. Но иногда резидент начинает всем заниматься сам и провоцирует конфликт, который постепенно переходит на высший уровень. Иногда стороны уже не помнят, из-за чего сыр-бор, но уступать никто не хочет. В конце концов, резидент приходит к нам с просьбой о помощи. Когда начинаешь разбираться, выясняется, что три месяца назад вопрос можно было решить одним телефонным звонком. А ситуацию «два барана на мосту» разрулить намного сложнее.

Д.Р.: Когда объявили, что какие-то количество зон закроют из-за неэффективности, у тебя были опасения, что это может коснуться и «Титановой долины»?

А.К.: Опасений не было. Ключевые резиденты «Титановой долины» никогда не отказывались от своих намерений. Если бы не геополитические события, из-за которых компания Boeing отложила свои планы, она реализовала бы свой проект на 1,5-2 года раньше. Но дело даже не в этом. Статус сняли с туристических зон, потративших государственные деньги без видимого результата. Ни одну промышленно-производственную зону статуса не лишили: там готова инфраструктура и работают резиденты — строятся, запускают производства, создают рабочие места, платят налоги.  Закрывать их нецелесообразно. В противном случае пришлось бы компенсировать затраты инвесторам и платить штрафы, не говоря о потерянном бизнес-имидже страны. Думаю, власть не решилась бы на такой шаг.

С учетом всех этих обстоятельств, ты – чисто гипотетически – решился бы возглавить «Титановую долину»?

Д.Р.: Несколько лет назад я бы вряд ли ответил на этот вопрос положительно. Сейчас, уже накопив определенный опыт, я готов поменяться местами. ОЭЗ – новый для меня формат, и поработать в этом формате мне было бы интересно, особенно в варианте частной ОЭЗ, примеры которых уже есть и в России (Ступино GDP Квадрат).