Меню

«Хотите правду про советское детство? «Повелитель мух» нервно курит в сторонке»

Иллюстрация: Личный архив

«Дети с первого класса оказывались в самом низу жестокой полукриминальной иерархии. Жестокой настолько, насколько могут быть жестоки подростки без контроля взрослых». Колонка Евгения Енина на DK.RU.

Евгений Енин, телеведущий, блогер, автор рубрики «Смотритель»:

— Среди завываний о том, как хорошо жилось в СССР, выделяется популярная песня про детей, которые одни весь день по всему городу гуляли, а сейчас до 14 лет одного не выпустишь и т.д. Вот, на этой неделе была цитата на одном из городских порталов, неважно чья, потому что абсолютно типовая:

«Я вырос в советское время. Тогда можно было отпустить ребенка на улицу и не переживать за него. Любой взрослый мог проследить за ним, сделать замечание». 

Нет, то, что ребенка выпускали на целый день и не волновались, это правда. И никто не звонил нервно: «Где ты?» — звонилок не было. Вот только родители или не представляли, чем дитятко весь день занимается, или им было на это насрать, потому что для них самих все происходящее укладывалось в норму.

Давайте я вам расскажу про советское детство. Место действия: маленький областной центр тысяч на 100 населения, время действия: 70-80 годы прошлого века.

Надо понимать, что городок был, по сути, одной рабочей окраиной. Центра, где можно было безопасно условно пройти со скрипочкой и в очках в условный Большой театр, просто не было. Были совсем уж заповедные места типа улиц в частном секторе, заселенных высланными в Казахстан чеченцами и ингушами, куда никто из посторонних вообще не заходил. На прочей территории городка огрести можно было на равных условиях.

Город был поделен на «районы», территории, контролируемые тем, что сейчас называется «уличные банды». Но если членом банды можно быть, а можно не быть, то нельзя было не быть членом этого сообщества — детей и подростков с района. Ты мог не ходить драться с другими районами, твой социальный статус на своем районе был, разумеется, крайне низким, но это не давало возможности пройти после темноты по чужому району целым и невредимым.

Лет с 12 все носили «на кармане» всякие интересные предметы, за которые сейчас полагается как административная, так и уголовная ответственность, и которые повышали шансы на победу в драке. Но и шансы «присесть», если переборщишь, тоже.

Ну и на гуманное отношение к «пленным», если достанешь такую штуку на улице, рассчитывать тоже не приходилось.

Вся эта субкультура — точнее, не «суб», а основная культура — была вполне криминальной, самыми авторитетными были пацаны «сходившие» на «малолетку». Соответственно, воровали-грабили смело, потому что если «заметут», то это как сейчас в университет поступить на бюджет. Опять же, «зона» была неизбежным этапом: если батька сидел и старшие братья уже успели, интриги в жизни не было. Так что донести 15 копеек до киоска с мороженым было непросто.  

Игровыми площадками для детей служили стройки панелек-брежневок. Других игровых площадок просто не было. Перепрыгнуть с балкона (еще без перил) одного подъезда на балкон другого подъезда на высоте пятого этажа, играя в догонялки или убегая от сторожа, было нормой. Ну да, долетали не все. Но насмерть никто не убился, это правда.

На сторожа стройки мы ставили капканы — обручи от бочек с гудроном. Он на них наступает в темноте, они его бьют по голени. Что бы он сделал с ребенком, если бы догнал, науке неизвестно: не догнал ни разу. А вот всяким строительным мусором типа обломков кирпичей иногда попадал, но кто ж это считает.

Тем более, одним из развлечений было покидать друг в друга крупной щебенкой, как снежками. Без злобы, именно в порядке игры. Как сейчас помню, кинул я камень даже не прицельно, так просто, в сторону мальчика, который нагнулся у крана уличной водной колонки. Никак не должен был попасть с такого расстояния. Но попал. Подошли. Глаза закатил, из башки кровь, но живой. Даже не пнули для порядка — он не с нашего района был — и пошли дальше.

Отдельная тема — кошки. И котята. Котят, например, можно было забрасывать на шиферную крышу сарая, следом кидать камень, так, чтобы он попал выше котенка, и, скатываясь, спихнул его. Повторять, пока не надоест, или пока котенок не сдохнет. Если котят больше одного, можно устраивать соревнования: у кого быстрее сдохнет, или наоборот. Кошек можно вешать, сжигать, облив бензином или клеем БФ. Но самое зрелищное — небольшая кошка или котенок и трехлитровая банка с крышкой. Кошка засовывается в банку, банка заливается водой, закрывается крышкой. И советские свободно гуляющие дети, сев вокруг банки на корточки, наблюдают волшебную картину агонии.

Спокойно, сам я ничего из этого не делал. Но видел не раз, счастливый советский младшеклассник, в исполнении детей постарше. Помню до сих пор во всех подробностях.

Взрывчатка. О, захвати фашисты город, советские школьники шороху бы навели, сопротивление бы организовали.

Взрывались бутылки с карбидом. Это осколочная стеклянная граната. Вода, трава, карбид, герметично заткнуть, перед употреблением потрясти или просто положить набок, чтобы вода попала на карбид. Прекрасно помню, как одна бутылка, самая крутая, из-под шампанского, все сроки простояла, и мы уболтали пацана помладше пойти потрясти ее. Не дошел метра два, когда бахнула. Поэтому изрезанный, но живой.

Шифер взрывался в кострах. Там же — патроны. Это сейчас за патрон — срок за оборот оружия, а тогда у каждого пацана — по горсти. От «мелкашки» вообще не ценились, то ли дело от АК. Получить прилетевшей гильзой — это почти не больно.

Тогдашняя петарда: два болта, гайка, между ними сера от спичек, и об асфальт.

Из металлических трубок делались самострелы, ну, это просто пистолеты с заряжанием через дуло. Стреляли картечью.

Рогатки были как серьезным оружием, если стрелять шариками от подшипника, так и средством развлечения, если перестреливаться с друзьями ранетками размером и твердостью, как те же стальные шарики.

А из бумаги, четырех спичек и иголки можно сделать что-то вроде дротиков для дартса и кидаться ими друг в друга на переменах. В нашей школе обошлось криками, в «номер первой» девочке глаз не спасли.

Это все — детство. О том, что лет с четырнадцати: алкоголь, наркотики, секс (в том числе не совсем добровольный), воровство, грабежи — как-нибудь в другой раз.

И да, я считаю свое детство вполне счастливым. А уж вспомнить сколько всего можно! Дочь мне откровенно завидует, у нее в жизни «ничего не происходит». Но я хочу, чтобы те, кто сюсюкает про советских детей, которые весь день одни на улице, и родители не волнуются, понимали, что на самом деле с этими детьми происходило, по крайней мере, в маленьких городках и на рабочих окраинах.

Во-первых, откровенно опасные забавы. В основном, проносило, но переломы, выбитые глаза и детские гробики, это тоже было. Во-вторых, дети, начиная с первого класса оказывались в самом низу жестокой полукриминальной иерархии. Жестокой настолько, насколько могут быть жестоки подростки без контроля взрослых — мы же сами по себе гуляли, а один раз пожаловаться — зашквар навсегда. «Повелитель мух» нервно курит в сторонке.

В-третьих, да — «любой взрослый мог сделать замечание». А еще пнуть, отобрать мелочь, девочек постарше – попытаться затащить в кусты.

Да, у нас есть уникальный опыт выживания в крайне агрессивном социуме.

Да, это неоднократно нам помогало во взрослой жизни, среда-то осталась агрессивной.

Но — давайте позавидуем нашим детям, которые могут вырасти без необходимости таскать в кармане отвертку.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции DK.RU