Последний день "проблемы"

В последний год правления Бориса Ельцина выпуск продукции пяти базовых отраслей российской экономики (промышленность, сельское хозяйство, строительство, транспорт, розничная торговля) увеличился на 3,5% (в 1998 г. снижение составляло 5,6% от уровня 1997 г.). Большинство экспертов посчитало, чо рост не был случайным и экономика России после 10-летнего падения начала выбираться из кризиса, ожидалось постепенное затухание инфляции. Но, по большому счету, все это было неважно. Страна жила предчувствием катастрофы, которую обещала ей «Проблема-2000».

Критические дни

«Проблемой-2000» (Year 2000 Problem, Y2K Problem, Millenium Bug) называли возможность неверной интерпретации компьютерными системами дат следующего столетия, записанных в сокращенном виде. Нередко в программном обеспечении использовались не четыре цифры, а две последние. Нули, которые соответствовали 2000 г., компьютер мог идентифицировать как 1900 г. Возможность отделить одно столетие от другого предоставлял алгоритм «точки перегиба» во времени, который применялся в прикладном ПО, но численные значения «точек перегиба» были разными, и это сводило преимущества к нулю.

Ошибки в программном обеспечении стали очевидными, когда — задолго до апокалипсиса — в корпоративных сетях появились документы, содержащие дату 2000 г. Западные компании отнеслись к «Проблеме-2000» как к природному катаклизму. Их подход предполагал не столько устранение причины, сколько создание резервных планов по сохранению бизнеса. Эксперты прогнозировали, что 1 января 2001 г. перестанут работать телефонные сети, отключатся системы контроля за воздушным движением, остановятся заводы, управляемые автоматическими системами, коммунальные службы прекратят подачу воды и электричества из-за отказов оборудования, зависнет обработка кредитных карточек.

Так как предсказать масштабы сбоев никто не брался, появилась версия о заговоре программистов и производителей компьютерной техники, решивших таким способом заработать. В сентябре 1999 г. американская аналитическая фирма Greenfield Online провела среди 10 тыс. пользователей Интернета исследование. На вопрос: «Существует ли заговор?» 15% респондентов ответили: «Да, существует», причем 60% из них обвинили в нем корпорацию Microsoft, а 33% — Белый дом.

За неделю до конца года все крупные телекоммуникационные корпорации разместили на острове Фиджи, где раньше всех начинается новый день, системы раннего оповещения. Их работники намеревались наблюдать за поведением компьютеров в момент смены дат. О замеченных отклонениях они собирались предупреждать своих коллег в разных странах, в том числе — в России.

 

Корпус быстрого реагирования

Российское правительство озаботилось «Проблемой-2000», когда до критической даты оставалось 19 месяцев. 30 мая 1998 г. вышло распоряжение № 671-Р, подписанное Сергеем Кириенко. Исполнительную власть обязали за три месяца определить объем работ по корректировке системного и прикладного программного обеспечения, а там, где необходимо, — заменить устаревшее оборудование. Ответственность возложили на Госкомсвязи (теперь Госкомтелеком) — ведомству предстояло разработать алгоритм действий и опубликовать его в СМИ. В IV квартале 1998 г. чиновники и связисты должны были отчитаться о готовности государственных информационно-вычислительных систем к решению «Проблемы-2000».

21 января 1999 г. новый премьер Евгений Примаков подписал распоряжение № 100-р об учреждении правительственной комиссии РФ по решению «Проблемы-2000» с участием руководителей министерств и ведомств. Комиссии предстояло изучить западный опыт и адаптировать его к российским условиям. Раз в месяц чиновники собирались, чтобы еще раз подсчитать расходы на обновление информационных систем. О частных компаниях речь не шла, а для государственных предприятий потребовалось изыскать 2-3 млрд руб. Поскольку денег было брать неоткуда, государственным предприятиям рекомендовали готовиться к миллениуму за счет внутренних резервов. Рассчитывать на помощь могли только Минздрав, Минатом и Минобороны.

В Национальном плане действий по решению «Проблемы-2000» в РФ, принятом 26 марта 1999 г., так и записали: «Жесткие временные и экономические условия не позволяют решить «Проблему-2000» комплексно». Исключения составляли системы, отказ которых грозил катастрофическими последствиями для национальной экономики России и стран-партнеров.

Однако нормативной базы (закона, указа президента, еще одного постановления правительства и проч.) не было — ее предстояло создать. Пока дописывали Национальный план, прошли парламентские слушания и заседание Межведомственной комиссии Совета безопасности РФ. 17 июня 1999 г. появился Указ Бориса Ельцина «О неотложных мерах по решению «Проблемы-2000» в РФ», который предписывал руководителям ведомств установить личный контроль за подготовкой к юбилею. Неделей позже — 24 июня 1999 г. — Госдума приняла в третьем чтении закон «О предотвращении сбоя компьютерных систем и преодолении его негативных последствий в связи с наступлением 2000 г.». Появилось уточнение, что действие закона распространяется не на персональные компьютеры, а на «комплексы ЭВМ для автоматизации управления и контроля за информационными потоками, технологическими процессами и функционированием инфраструктурных объектов». Закон утрачивал силу 1 января 2000 г., хотя — по заключениям специалистов, — негативные последствия могли сказаться позднее. Расходы по их предотвращению возложили на собственников компьютерных систем.

Позже выяснилось, что текст закона грешил терминологическими и юридическими неточностями. Вопрос, сажать или не сажать ответственных лиц в тюрьму за предполагаемые катаклизмы, парламентарии оставили открытым, написав: «Ответственность наступает в соответствии с законодательством РФ». Однако президент наложил вето, которое законодатели не преодолели. В любом случае на доработку закона ушло бы еще три месяца, и он бы вступил в силу только осенью, когда до роковой даты оставались ноябрь и декабрь.

 

Спасатели

В конце января 1999 г. правительство Свердловской области создало межведомственную комиссию по решению «Проблемы-2000», призванную помочь государственному сектору. Частные компании занимались своими «Проблемами-2000» самостоятельно. В целесообразности оказания помощи предприятиям смешанной формы собственности чиновники сомневались, утешая себя мыслью, что «Уралтрансгаз» или «Свердловэнерго» в ней не нуждаются. Дополнительных средств комиссии не выделили — спасение Родины входило в должностные обязанности. Татьяна Кохан, главный специалист областного Управления информатизации и телекоммуникаций, член комиссии: Мы работали с организациями на территории области, имеющими социальную значимость. По нашему указанию в муниципальных образованиях были организованы рабочие группы или назначены ответственные. Повсюду мы разослали методические материалы. Создали специальный сайт. Провели серию семинаров и заседаний, где заслушали отчетные выступления представителей различных отраслей.

В области появилось пять Центров компетенции. Четыре из них — на базе «Корус АКС», «Компании АСК», Центра медицинской информатики АСУ и Государственного предприятия Вычислительной техники и информатики Госкомсвязи РФ (Нижний Тагил) — были зарегистрированы областной властью. Пятый — на базе уральского филиала компании R-Style — работал автономно. Большей частью они тестировали системное и прикладное программное обеспечение. По словам специалистов, работавших в Центрах компетенции, спроса на консультационные услуги практически не было. Они убеждали директоров, что проблема реальна, хотя на большинстве предприятий автоматизацией бизнес-процессов еще не занимались. Обычно фирма устанавливала офисный программный пакет и могла продолжать им пользоваться, даже если критическая дата останавливала ход времени. Крупные предприятия, работой которых управляли компьютеры, выкладывали за избавление от неприятностей сотни тысяч долларов. При этом консультанты сетовали, что «Проблему-2000» заказчики считают локальными задачами своих фирм, забывая о партнерах, поставщиках и смежниках. В качестве примера для подражания они приводили Центробанк, который требовал от коммерческих банков доказательств решения ими «Проблемы-2000». Серьезность намерений ЦБ подтверждали $40 млн, потраченные на покупку 5 тыс. компьютеров. Замена всех машин обошлась бы Центробанку в $180 млн.

В Центрах компетенции банки были на особом счету. Эксперты говорили, что труднее всего бороться со сбоями, возникающими при взаимодействии большого числа независимо разработанных, но совместно функционирующих систем. Многообразное банковское ПО представляло как раз такой случай. Из 33 коммерческих банков и двух небанковских кредитных организаций, прописанных в то время в Свердловской области, 18 средних и мелких банков пользовались в качестве основных программ серийным банковским ПО (как правило, R-Style, «Программбанк» и «Диасофт»). У остальных было ПО собственной разработки. Чтобы выявить и устранить несовместимости, ЦБ организовал комплексное тестирование информационных систем. Выяснилось, что 9 банков из первой группы и 2 из второй к 2000 г. не готовы. Повторное тестирование прошло без сбоев.

На всякий случай Центробанк объявил, что последние операции завершит 30 декабря, а коммерческим банкам рекомендовал принимать деньги до 29-го. Учитывая, что срок прохождения платежей занимает от трех до пяти дней, а последние выходные выпадали на 25-26 декабря, специалисты советовали бизнесменам завершить все финансовые операции 24-го.

 

Дожить до рассвета

Больше всего специалистов беспокоили связь, транспорт и энергетика.

Однако в филиале ОАО «Ростелеком» ТЦМС-14 считали, что преувеличивать степень негативного влияния на непрерывность связи не следует, поскольку большая часть оборудования российских сетей связи программно-управляемых элементов не предусматривала. А те, что использовались, были изначально защищены от сбоев. Из Госкомсвязи, не оставлявшей ТЦМС-14 без внимания, присылали методические рекомендации по разработке планов на случай непредвиденных обстоятельств. «Планирование непредвиденных обстоятельств, — говорилось в рекомендациях, — придает законченный вид и объединяет результаты, полученные на этапе изучения воздействия «Проблемы-2000» на производственную деятельность организации». Однако, за исключением поиска денег, сложностей в подготовке к 2000 г. у связистов не было. Новое технологическое оборудование станции, купленное за большие деньги, сбоев на рубеже 1999 / 2000 не допускало в принципе. Одновременно персонал станции тестировали линии, которые ставились на реконструкцию или техобслуживание. Для этого существовала рабочая группа во главе с директором и главным инженером — она контролировала выполнение планов тестирования и проводила учения. По мере приближения к роковой дате частота тренировок возрастала. В ночь с 31-го на 1-е на дежурство вышли полностью укомплектованные бригады, а главные специалисты неотлучно сидели у телефонов.

Добрая половина апокалиптических прогнозов касалась авиации. Говорили, что 1 января часть самолетов не сможет взлететь, а другая половина будет кружить в воздухе, сжигая керосин, без всякой надежды на приземление. Специалисты аэропорта «Кольцово» уверяли, что такое невозможно. Все воздушные судна, говорили они, оснащены импортными системами навигации и способны преодолевать большие расстояния, оставаясь вне зоны контроля. К декабрю 1999 г. системы протестировали и убедились в их надежности. Слабым звеном была цепочка передачи данных для архивации — компьютеры и программное обеспечение оказались такими старыми, что, анализируя ситуацию, специалисты поняли: дату 2000 они не обработают. К зиме, потратив 1,3 млн руб., часть компьютеров заменили. Еще одна сложность была связана с тем, что «Кольцово» считался запасным аэродромом для британской компании British Airways. Англичане сомневались в безопасности наших систем управления и требовали у руководства аэропорта данных об их работе. Спрашивали, какова вероятность сбоев в водоснабжении и электропитании. Им отвечали, что проблемы с микропроцессорами отсутствуют — подстанции сделаны в 1932 г. British Airways это не убедило. «Инвентаризуйте каждый микропроцессор в системах управления багажом», — писали они. Наши отвечали: «Таких систем управления в России никогда не было». Англичане, которые точно знали, что без систем управления багажом аэропорты не строят, подозревали неладное, но в конце концов им пришлось махнуть рукой и смириться.

Вторая половина страшилок касалась энергетики. Консул США по вопросам образования, культуры и прессы Кимберли Харган говорил: Нас особенно беспокоят компьютеры, которые работают в российских энергетических сетях. Первое января — середина зимы, и если что-то случится с энергетикой, это отразится на всех. Его успокаивали, говоря, что в целом энергосистема России обладает достаточной устойчивостью. Анализ выявил несколько критичных точек. Из 500 ее элементов потенциально опасными признали четыре — те, что непосредственно участвовали в управлении потоками энергии: систему диспетчерского управления, систему связи (электронную АТС), интегрированную систему управления «Свердловэнерго» и систему управления блоком 100 МВт на Рефинской ГРЭС. Разобраться с последней было труднее всего — ее модернизация зависела от фирмы Siemens, которая задерживала передачу нового программного обеспечения, пытаясь получить со «Свердловэнерго» старые долги. На случай, если договориться с Siemens не удастся, на переходный период блок собирались выключить из работы.

8 «датазависимых» средств автоматизации нашли участники рабочей группы на Белоярской атомной электростанции, однако, по их сведениям, ни одно из них не было управляющей или влияющей на безопасность системой. «Проблема-2000» на станции решалась собственными силами: для серверов — ручной установкой даты после наступления 2000 г., а для ПК — перестановкой их в те места, где дата роли не играла. Все прикладные программы специалисты станции скорректировали.

 

А поутру они проснулись

1 января граждане почувствовали себя обманутыми — катаклизмов не произошло. В Италии несколько часов не работали железнодорожные семафоры, на одной из японских АЭС зафиксировали три потенциально опасных ситуации (включилась сирена), в Пентагоне на 6 часов отключилась наземная станция связи со спутником. Если не считать картины Сезанна, украденной в ночь с 31-го на 1-е из исторического музея в Оксфорде, других происшествий в списке Y2K не значилось. По мнению эксперта по телекоммуникационным технологиям Александра Кондратьева, реноме компьютерного мира спасла африканская страна Гамбия — в новый год там были перебои с электричеством. В России, где апокалипсисы случаются чаще, тоже обошлось без происшествий. Возможно, проблемы были, но широкой публике об этом ничего не известно. Юрий Розенбойм, генеральный директор компании «Корус АСК»: Мы и тогда понимали, и сейчас понимаем, что вокруг этого вопроса в России было слишком много излишнего ажиотажа. Важно суметь отделить проблему, которая могла возыметь некие последствия, от желания множества пользователей под этим предлогом обновить свой парк техники и программного обеспечения. И предлог этот всячески подогревался производителями.

Однако 10 января 2004 г. «Проблема-2000», на решение которой во всем мире потратили полтриллиона долларов, напомнила о себе снова. По сообщению «Ведомостей», на этот раз речь шла об американской компании РТС, выпускающей продукты для инженеров Pro/Engineer, Pro/Intralink и Windchill (среди ее клиентов — российская авиастроительная фирма «Туполев»). Разрабатывая свои продукты 10-15 лет назад, они использовали в качестве точки отсчета 1970 г. — дату создания операционной системы Unix. Для работы счетчика им понадобилось внедрить понятие «бесконечно» удаленного отрезка времени. В качестве бесконечности они взяли отрезок длиной в 2 млрд секунд, который истек как раз 10 января 2004 г. С такими же проблемами может столкнуться сама Unix, в которой «бесконечность» наступает через 4 млрд секунд после 1970 г. Бесконечность всякий раз оказывается ближе.

Обратная связь: starkov@apress.ru