Меню

«Скворцова предложила вынести вопрос об эвтаназии на референдум. Это ублюдочно и мерзко!»

Евгений Енин. Автор фото: Игорь Черепанов. Иллюстрация: DK.RU

«Почему наше в общей массе невежественное, кровожадное общество должно распоряжаться моей жизнью? Почему деревенское большинство должно запрещать мне уйти из жизни безболезненно?» — Евгений Енин.

Евгений Енин, телеведущий, блогер, автор рубрики «Смотритель» на DK.RU:

— Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова на этой неделе потрясла общественность, сказав: «Вопрос о возможности разрешения эвтаназии в России должен решать весь народ посредством референдума». 

Таких бомбических заявлений министры на моей краткосрочной памяти не делали.

Во-первых, она сказала, что в России что-то должен решать народ. Что???

Во-вторых, она сказала, что в России должен пройти референдум. Что???

В-третьих, она допустила, в России может быть разрешена эвтаназия. Эвтаназия, которая в воспаленном от натертой бдительности воображении патриотов-скрепников стоит в одном ряду с легализацией наркотиков, гомосексуальными браками и прочими ужасами загнивающего на либеральной почве Запада.

Осталось только призвать к суду над кровавым режимом — и Flash Royal. В американских фильмах в таких случаях спрашивают: кто ты и что ты сделал с министром здравоохранения, имея в виду, что перед нами очевидный инопланетянин в светлом образе Скворцовой.

Но немного наоборот.

Предложение вынести вопрос об эвтаназии на референдум — совершенно мерзкое и ватно-консервативное.

Объясню почему, но вначале о том, что такое, собственно, эвтаназия. Вы не поверите, но объяснять надо, потому что только «половина россиян (51%) знают о том, что такое эвтаназия»

Оставим в стороне эвтаназию в виде отключения аппаратов, поддерживающих жизнь в случае необратимой комы. Оставим в стороне распространенную в России форму эвтаназии в виде выписки из больницы умирать домой пациентов, которых врачи посчитали безнадежными. Или когда в онкоцентре говорят: мы вам ничем помочь не можем. Сейчас мы не рассуждаем, могут на самом деле помочь или нет, должны ли врачи биться за жизнь пациента, которого считают не жильцом, не говорим о том, что тут правильно, а что бессмысленно, просто зафиксируем: это тоже формы эвтаназии.

Давайте говорить об эвтаназии как о помощи в совершении самоубийства.

Зачем нужна помощь в таком нехитром вроде бы деле, с которым люди на протяжении тысячелетий справлялись без специальной подготовки? Затем, что уровень гуманизма вырос, и мы, общество, можем сделать самоубийство безболезненным — как для того, кто его совершает, так и для родственников, которые будут избавлены от встречи с трупом, свисающим с потолка. И затем, что не все желающие совершить самоубийство физически в состоянии залезть в петлю или перевалиться через подоконник.

Если в первом случае врач может все подготовить, а на условную кнопочку нажмет сам уходящий из жизни, то второй случай, это, безусловно, узаконенное убийство по просьбе тяжело больного человека или его родственников.

И целая «половина россиян (50%) считает, что нужно разрешить проведение эвтаназии таким людям. Среди молодежи (18-24 года) эта доля составляет 64%, а среди жителей крупных городов (500-900 тыс.) — 58%». В деревнях, соответственно, большинство считает, что как бы человек ни мучился, как бы ни просил, помогать ему прекратить мучения не следует. Но подавляющее большинство россиян (81%) «против разрешения эвтаназии всем желающим после 60 лет, независимо от состояния их здоровья». 

Не могу не отметить, что примерно такое же большинство у нас «за» возвращение смертной казни.

Так вот, о том, почему предложение вынести вопрос об эвтаназии на референдум предельно ублюдочно.

А почему, собственно, наше вполне себе в общей массе невежественное, дикое, ригидное, кровожадное общество должно распоряжаться моей жизнью? Почему деревенское большинство, не знающее, что такое эвтаназия, должно — нет, не запрещать мне самоубийство, как это можно запретить, пока есть силы? — а запрещать мне уйти из жизни безболезненно?

Ублюдочна самая идея — спрашивать у людей, не имеющих ко мне никакого отношения, что я имею право сделать с собой. Да и вообще, спрашивать об этом кого-то, кроме меня.

При этом большинство «против» эвтаназии и большинство «за» смертную казнь — это одно и то же большинство, уверенное, что человек не имеет право распоряжаться — целиком и полностью — своей жизнью. Каким мерзавцем надо быть, чтобы не разрешить безнадежно больному прекратить мучения? Вот не разрешить и все, потому что.

Но половина россиян, по ВЦИОМу, считает, что даже в таком крайнем и предельно ясном случае, человек должен мучиться, пока сам не сдохнет. Потому что наши животы — они государевы, и только государство имеет право отправить на смерть тысячи, сотни тысяч, миллионы по желанию одного человека в Кремле, выдающего свои желания и свой бред за интересы Родины.

Горы трупов — это у нас «Ура!» и патриотическое воспитание, а страдания одного человека — так это для Государства даже лучше, когда страдает. Острастка всегда полезна, пусть все видят: мучается, потому что в воле государства заставить мучиться. 

Аргументы «за» эвтаназию настолько просты и понятны, что втолковывать их собеседнику можно только заподозрив его в идиотизме. Ну ладно, уговорили, читайте:

  1. Каждый имеет право распоряжаться своей жизнью, целиком и полностью.
  2. Эвтаназия — это крайнее проявление милосердия.

А что «против»? Самый популярный народный аргумент «против» эвтаназии — «будут родственников убивать ради наследства» — даже рассматривать не будем, ввиду его явного дебилизма. Другое дело — зачем вообще что-то спрашивать об эвтаназии у общества, половина которого не знает, что это такое?

Есть еще религиозный аргумент, причем речь не о неприятии самоубийства, а об убийстве, потому что эвтаназия — это самоубийство чужими руками. Так вот, про чужие руки.

Глава Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства протоиерей Димитрий Смирнов высказался по вопросу разрешения эвтаназии в России. По мнению отца Димитрия, в этом вопросе нет ничего сложного, поскольку для крещёного человека он звучит так: «Можно ли убивать людей или нельзя?... На это давно дан ответ, еще при пророке Моисее. До Христа. Много сотен лет до Его рождения в Вифлееме. А вот для христиан это вообще не вопрос. Это вопрос о тех, кто потерял свою веру и совесть вместе с ней». 

Мне очень жаль, что глава целой Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства либо упоротый лжец, либо человек, не державший в руках Библии и не знающий историю даже на уровне школьной программы. При Моисее, согласно Ветхому завету, процветал геноцид под прямым Божьим руководством: «А в городах сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев и Аморреев, и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, [и Гергесеев,] как повелел тебе Господь Бог твой» (Второзаконие 20:16-17).

Православные христиане убивали только за то, что кто-то крестится по-старому, двумя перстами. Последнего человека в Российской империи православные сожгли заживо как раз в Екатеринбурге, пожилую башкирку, за то, что она вышла из православия и вернулась к вере предков. А уж с каким энтузиазмом православные священники благословляли на войну — как против, например, Гитлера, так и за. Так что не надо православным ничего говорить про эвтаназию.

Наша жизнь — это наша жизнь. Куда банальнее, казалось бы, но есть формула «право владения предполагает право распоряжения», и пока у нас нет права и возможности целиком и полностью распоряжаться своей жизнью, мы не можем говорить и о том, что мы своей жизнью владеем.

Точнее, владеем, пока руки-ноги двигаются, и помоги себе сам. А те, кому совсем плохо и кто сам уже не может, могут ждать только милосердия общества. У нашего общества — не дождутся.

>>>Читайте также на DK.RU: Можно ли считать смертную казнь актом справедливости?

Мнение редакции DK.RU может не совпадать с мнением автора колонки.