«Вместо парка и домов для многодетных семей город получит мусорный полигон и глэмпинг»

12 апреля Законодательное собрание Свердловской области рассмотрит законопроект о принятии новой схемы утверждения/изменения Правил землепользования и застройки (ПЗЗ), а также нормативов градостроительного проектирования (МНГП). Суть документа в следующем: соответствующие полномочия перейдут от городской думы к администрации города.

Сейчас проекты утверждения или изменения ПЗЗ сначала рассматривает комиссия мэрии, затем комиссия гордумы по городскому хозяйству, градостроительству и землепользованию, далее они выносятся на пленарное заседание гордумы.  

Депутат Екатеринбургской городской думы Константин Киселев прокомментировал, как вывод изменений ПЗЗ из-под контроля екатеринбургских депутатов может отразиться на городе и горожанах:

— Вчера пришла информация, что Екатеринбургскую думу могут лишить полномочий по корректировке Правил землепользования и застройки (ПЗЗ) и Муниципальных нормативов градостроительного проектирования (МНГП). Что это такое в двух словах. Это все озеленение, это определение зон для скверов, высоток, торговых центров, заправок и т. д. Проще говоря, это определение того, что и где можно строить, а что нельзя. Это раз. И как строить. Это два. Это все развитие города. Далее по пунктам.

1) Сегодня существует трехступенчатая система изменений в ПЗЗ. Застройщик подает заявку на изменение зоны застройки. Например, был сквер, а хотят культовое сооружение. Заявку первоначально рассматривает комиссия при Администрации. Комиссию формирует глава города. Кого захотел, того включил. Туда входят чиновники, застройщики, архитекторы и лояльные депутаты. Смысла включать нелояльных нет.

Если изменения в ПЗЗ принимаются, то они уходят в комиссию, но уже думскую, где депутаты могут принять, но могут и отклонить предложения застройщика. Наконец, следующим этапом предложенные изменения рассматриваются на заседании самой Думы, где все депутаты обсуждают эти изменения и принимают окончательное решение.

2) Таким образом формируется система сдержек и противовесов. Для чего она нужна? Здесь все просто. Земля — главный актив города. Стратегический актив. Кто распоряжается землей, тот и определяет стратегию развития. Если отдать все в руки администрации, то последствия могут быть печальными.

3) Как было до 2018 г.? Были любимые застройщики и изгои. Одним можно было все. Другим нельзя ничего. Есть серьезное подозрение, что все решалось через деньги. Дал — получил разрешение на строительство и необходимые изменения в ПЗЗ. Думское большинство тогда просто поднимало руки. Я с 2013 г. пытался бороться с этой системой. Отстаивал необходимость рассматривать изменения в ПЗЗ индивидуально, а не огромными пакетами. Но мало что удавалось, хотя проблему обозначил.

4) С 2018 г. ситуация стала меняться. А. Высокинский, который должен был быть равноудаленным от всех застройщиков, нейтральным, этого сделать не смог. Итог — его война с застройщиками, в которую вмешалась Дума, чтобы усадить всех за стол переговоров. А потом увольнение А. Высокинского через его «повышение». И изменения в ПЗЗ начали рассматривать много тщательнее.

5) Что может Дума? Последний пример — попытка строительства бани Баден-Баден на Шарташе. Вы помните, что именно депутаты инициировали дополнительные слушания по проблеме. В том числе выездные. Прямо на месте стройки. Это было громко. Это было честно. А потом после отрицательных экспертиз заблокировали изменения в ПЗЗ. Все, Шарташ тогда спасли.

6) Аналогично было со строительством глэмпинга в Мичуринском. Не дали вырубить лес.

7) Потом была попытка ликвидировать последнее возможное общественное пространство в районе Щорса-Союзной. Вмешались на ранних стадиях. Не дали. Совсем недавно лесопарк на Уктусе. Тоже вмешались депутаты. Сейчас проблема Калиновского.

Я уже не говорю о блокировке стройки мусорного полигона на южной окраине Екатеринбурга. Это там, где аэропорт, Седельниково и иные зоны рекреации. Тоже ведь удалось отстоять и не дать принять изменения в ПЗЗ.

8) Много было всего. Но самым громким стал Сквер-на-Драме. Первоначальная ошибка большинства депутатов, когда перевели Сквер в земли церковные. Но затем именно Дума стала площадкой для дискуссий. Именно здесь искали выход. И затем исправление ошибки — Сквер остался Сквером.

9) Все это стало возможным только тогда, когда сами горожане не были равнодушными и боролись за свое жизненное пространство, за парки и скверы, за архитектуру, за город, за себя. И это факт.

10) Все это стало возможным, когда проблема выходила в паблик, когда ее начинали обсуждать. И именно Дума часто становилась той открытой площадкой, на которой дискуссия и разворачивалась.

11) Что предполагается сейчас? Открытости минимум. Кто и что слышал о работе комиссии по ПЗЗ при администрации? Ответ: единицы. А это значит, что уровень закрытости будет практически абсолютным. Надежды на общественные слушания тоже нет. В итоге люди узнают сносе парка, о точечной застройке, строительстве заправки у себя под окнами или мусорного полигона только по факту.

Решения будут приниматься только лояльными и подконтрольными Администрации людьми. Если ранее Дума блокировала изменения в ПЗЗ, которые противоречили Генеральному плану, то сейчас руки будут развязаны. Уровень потенциальной коррупционности предлагаемого решения зашкаливает.

12) Нам говорят об ускорении в принятии решений. Смешно. Две недели для стройки ничего не решают. А именно столько требуется для думского решения.

13) Я понимаю проблемы небольших муниципалитетов. Но для Екатеринбурга решение об исключении депутатов и Думы из процесса принятия решений по ПЗЗ и МНГП недопустимо.

14) И обратите внимание на то, как хотят сделать. Не провести это решение через городскую Думу. Тут его точно заблокируют. А тихим сапом через подконтрольное областное Законодательное Собрание. Упс, извини Екатеринбург. Получи мусорный полигон, логистический комплекс с контейнерами, глэмпинг и точечную застройку. Это вместо леса, парка, сквера, зелени и домов для многодетных семей.

15) Что делать? Только активная позиция горожан. Только полная открытость. Только откровенное обсуждение.