Аркадий Брызгалин: конкретные рекомендации выживания в условиях новой налоговой политики

В рамках Финансового форума, организованного Свердловским областным союзом промышленников и предпринимателей совместно с Уральским ГУ Банка России, основатель и руководитель ГК «Налоги и финансовое право» Аркадий Брызгалин озвучил свой взгляд на текущую экономическую ситуацию и дал рекомендации по адаптации к налоговым изменениям.

— Априори понятно, что негативная реакция идет на любое повышение налоговой нагрузки, поскольку это снижение эффективности и все последующие связанные с этим удручающие обстоятельства. Вот тоже риторический вопрос: планируете ли вы повышать цены? Если бизнес может поднять цены в рыночной экономике, он всегда их поднимет, а если он не может их поднять, то хоть вводите налоги, хоть не вводите — у него ничего не получится.

Даже такой косвенный налог, как НДС, в условиях ограниченного спроса становится прямым налогом.

Я не знаю, как относиться к показателям роста экономики, но цены растут точно. Для меня рост экономики — это когда развиваются предприятия, у них повышается нагрузка, они выходят на новые рынки. А если деловые и торговые центры стоят с незаполненными площадями, то это означает, что производство стоит, цены на аренду упали ниже плинтуса, и все равно никто не берет эти помещения.

Налоговая политика — это четкое, фактически одномоментное отражение той бюджетной политики, которая проводится в данный момент.

Если в 1990-х государство выстраивало свои отношения с экономикой по принципу «сколько налогов собрали, спасибо, столько и потратим», то в наше время ситуация полностью поменялась. Сейчас государство заказывает столько денег, сколько ему необходимо для бюджета, а налоговая система на это оперативно реагирует. Поэтому, если мы хотим посмотреть, что будет с налогами, давайте просто посмотрим на бюджет.

Мы видим, что годовой дефицит федерального бюджета–2025 был достигнут уже к октябрю: то есть год не закончился, а источников уже нет. Поэтому и возник второй этап налоговой донастройки, которого, по большому счету, никто не ждал, так как еще толком и первую донастройку не пережили. Все понимали, что новый этап будет, но позже — в 2026-2027 гг., а реакция пошла намного быстрее.

Берем нынешний год: второй раз подняли все налоги, а ситуация-то еще хуже. Впрочем, начало года для любого бюджета, особенно для федерального, это всегда провальные показатели, и мы надеемся, что в апреле-мае дефицит начнет снижаться. Именно темпы снижения дефицита уже позволят нам говорить о каких-то прогнозах.

Новая налоговая политика — это не новая экономическая политика: мир уже таким, как был, не станет, в свои прошлые параметры не вернется.

Две налоговых донастройки подряд многие считают реформами, но с методологической точки зрения это пока не реформы, а комплексное изменение основных институтов российского налогообложения. Повышение налоговой нагрузки мы видим однозначно: конечно, вводятся какие-то налоговые льготы, но очень мало, и они имеют сугубо отраслевое, я бы даже сказал, чисто политическое значение.

Для примера: в прошлом году подняли необлагаемую материальную помощь для родителей, у которых родились детки, в 20 раз — с 50 тыс. до 1 млн руб. Это прекрасная льгота, осталось только найти соответствующего работодателя, чтобы он мог один миллион выплатить в качестве матпомощи.

Точечные серьезные льготы по НДС и налогу на прибыль были предоставлены отдельному бизнесу, который поставляет гуманитарную помощь подразделениям СВО. Благодаря поправкам в Федеральный закон от 28.11.2025 N 425-ФЗ, даже субъекты малого бизнеса получили возможность льготировать свои доходы на гуманитарку, которая поставляется на СВО. Но это не те льготы, которые развивают экономику.

Все преференциальные режимы настраиваются в сторону ужесточения. Вспомните, совсем недавно у нас ИТ-бизнес был как большая офшорная зона: платили страховые взносы по 15%, как раньше весь малый бизнес платил, а не 30%. Сколково — это вообще какой-то фискальный заповедник был.

В малом бизнесе точно никакой донастройкой не пахнет: там полноценная налоговая реформа, когда субъектов малого предпринимательства активно включают в процесс бюджетной мобилизации.

И пускай вас не успокаивают лукавые заверения Минфина о том, что новый НДС коснется только 15-20% субъектов малого предпринимательства. Мне хотелось бы посмотреть, каким будет охват по выручке, потому что в нынешнем реестре малого и среднего бизнеса примерно 6,5 млн субъектов. Там есть и нормальные ИП-шники, и фирмы-однодневки, и те, кто совершил две-три операции и ушел с рынка, но в реестре числится.

По моим грубым прикидкам, порядка 80-90% лучшего добросовестного бизнеса в России подверглось всем налоговым испытаниям в виде НДС, в виде лишения регионов права вводить льготные ставки по упрощенной системе налогообложения.

Средний Урал благодаря губернатору сохранил льготные ставки на УСН в 2026 г., а что будет дальше, я не знаю: правительству ведь стоит только поменять свой список видов деятельности, которые могут рассчитывать на льготу, и все — льготы закончатся. Ну, и самое болезненное, о чем почему-то никто не говорит, — это страховые взносы, которые увеличились буквально за три месяца до окончания года в два раза. 

С «неналогами» мы боролись, но в 2025 г. вся борьба закончилась: по водному налогу почти в пять раз выросли ставки, а за негативное воздействие на окружающую среду по некоторым загрязняющим веществам заложено повышение в тысячу раз. Правда, Союз промышленников сумел с правительством найти компромисс, и в декабре власти даже пошли на попятную, отменив темпы повышения, но это все действует, все работает, все принимается.

Для экономики что это значит? Вот элементарная, как в математике, аксиоматика налогов: между двумя точками можно провести одну прямую. Так и в налогах: повышение налогов — это повышение цен.

Любое повышение налогов — это снижение эффективности и для экономики в целом, и для субъектов предпринимательства в частности, а значит, рост инфляции и снижение занятости. Одно дело за какого-то, образно, бездельника платить 15% страховых взносов, а когда за него надо платить 30%, то десять раз подумаешь, надо ли его сохранять в компании. А если он хороший сотрудник, то, может быть, перевести его куда-нибудь и платить отдельно, но без 30%.

То же самое касается инвестиционной активности. Я, как и наш Центробанк, тоже оптимист в том, что инвестиции будут расти, но точно не в секторе малого бизнеса.

Для малого бизнеса НДС — это не косвенный, а оборотный налог: поэтому, если ты платишь 5%, то 5% и закладываешь сразу в цену. А если у тебя покупатель — бюджет и повышение налогов отнюдь в бюджете не заложено, то это становится твоей проблемой и твоими расходами. Поэтому инвестиционный климат в сфере малого и среднего предпринимательства обязательно пострадает.

Что делать в этих сложных условиях?

Первым делом собственнику надо озаботиться своей финансовой моделью, потому что стратегия, налоговая политика фирмы — это работа собственника, а не бухгалтерии.

Надо выбирать оптимальную ставку НДС. Есть специальные таблицы: если у вас вычетов много по НДС, то вам предпочтительнее 22%, если расходов, в которых «сидит» НДС, мало, лучше держаться за 5%, несмотря на то, что это все-таки оборотный налог.

В принципе нужна перестройка в бухгалтерии: простая УСН-бухгалтерия и НДС-бухгалтерия — это разные вещи. Вести НДС-бухгалтерию на аутсорсинге — вообще неразумно: кроме чисто налоговых расходов, у налогоплательщика возникают расходы и на бухгалтерию, и на ведение налогового администрирования.

Раньше малый бизнес своей безопасностью редко озадачивался: надо было использовать агрессивные способы налоговой оптимизации или участвовать в откровенно криминальных процессах, чтобы обращаться к юристам. Сейчас появляется новый спрос на создание своей собственной персональной системы налоговой безопасности, потому что система усложняется и цена риска повышается.

Это все понимают, в том числе налоговая служба, которая прямо говорит, что повышение того же налога на прибыль с 20% до 25% сделал окупаемыми некоторые схемы, от которых бизнес в более благоприятные времена отказывался.

У вас должен быть аналитик, который бы мониторил современное налогообложение, риски и практику. Это может быть ваш сотрудник, аудиторская фирма или консалтинг, в конце концов, подпишитесь на Telegram-каналы или на каналы в Max, где пишут о современных налоговых новостях: они бесплатные.

Что делать до налоговой проверки?

1. Провести анализ и выявление имеющихся актуальных налоговых рисков: подконтрольность, риски работы с «техническими» компаниями («однодневками»), риски дробления бизнеса, риски переквалификации. Отказаться от агрессивных методов оптимизации.
    
2. На уровне бухгалтерии и финансов: выбрать оптимальную ставку НДС; обновить ПО + внедрять электронный документооборот (ЭДО); в работе с покупателями (заказчиками) уведомить, пояснить, подписать доп/соглашение по поводу НДС (5, 7, 22%).
    
3. Необходимо также системное отслеживание появления новых налоговых рисков — внешний и внутренний консалтинг, изменения в судебной практике, налоговые риски осуществления инвестиций.

Что делать во время и после налоговой проверки?

♦ Занимайте активную позицию: само собой ничего не разрешится (пояснения, контррасчеты, «налоговая реконструкция» и т.д.).

♦ Ищите компромисс, насколько это возможно.

♦ Перепроверяйте материалы налогового органа.

♦ Спорьте «по существу», а не по «процессуальным моментам».

♦ Резервируйте финансовые средства.

♦ Объединяйте усилия общественности и делового сообщества: см. Пост. Правительства от 23 апреля 2025 № 530 о моратории на применение налог/ответственности по ст.119 НК РФ на 2025 год.

Читайте также на DK.RU: ТОП-20 самых важных налоговых событий 2025 г. от компании «Налоги и финансовое право»