Александр Мишарин прилетел в Сагру.

 Вообще, крохотная Сагра сейчас переживает удивительный момент: в небольшой населенный пункт никогда еще не приезжало такое количество генералов, никогда на разбитой обочине у въезда не парковалось так много «Ленд-Крузеров» с VIP-номерами, никогда здесь не было столько телекамер, включая камеры двух федеральных каналов – «Первого» и НТВ. И уж наверняка здесь давным-давно не приземлялись вертолеты – а теперь вид барражирующей в воздухе машины уже никого особо не удивляет: еще какое-то начальство прилетело.
И все-таки жители Сагры, за неделю привыкшие к статусу федеральных знаменитостей, больше других ждали именно свердловского губернатора – ведь он, в отличие от людей в погонах, не устраивал допросов, не пугал жителей номерами статей уголовного кодекса, - а приехал с единственной и понятной целью: успокоить людей и пообещать им, что случившееся не повторится. Первым делом г-н Мишарин осмотрел местное железнодорожное хозяйство – плохонький перрон местной станции, на который давно жалуются местные жители. К Сагре ведет очень плохая и сильно разбитая проселочная автомобильная дорога, в город на заработки удобнее ездить электричкой, а до нее еле доберешься: нужно преодолеть несколько десятков метров крутой насыпи, старикам такое не под силу. Мишарин профессионально, по-железнодорожному осматривал станцию, задумчиво кивал, вздыхал – договариваться о реконструкции перрона надо с СвЖД, а это всегда непросто.
В центре деревни, у фельдшерского пункта (хоть какое-то напоминание о государстве в этом глухом поселке) губернатора ждали 60-70 человек местных жителей, это около половины всех местных жителей. И мужики, и женщины, лица открытые, пьяных нет, с детьми, одеты аккуратно; видно, что к приезду губернатора морально готовились. Сразу же окружили Мишарина тесным кольцом: с одной стороны – жители Сагры, с другой – журналисты с камерами и микрофонами, чуть поодаль, немного насупившись, силовики: генерал-майор Михаил Бородин из ГУ МВД, полковник юстиции Валерий Задорин из СК РФ.
О произошедшем неделю назад никто поначалу не говорил, набросились с давно наболевшими просьбами и жалобами. В Екатеринбург ездить – неудобно, зимой – околеешь на станции. Нужен теплый вокзал. И электричку побольше, а то шести вагонов не хватает всех желающих с округи в город возить. Дальше: связи то и дело нет – если на вышке случится чего, то и мобильная пропадает. По деревне мусор валяется – свалка не оборудована, и контейнеров нет. Пенсию по домам не носят: раньше почтальона и вовсе не было, теперь вроде появился, но старики все равно сами за деньгами ходят к магазину. А ты походи-ка в восемьдесят семь лет… Ну, и самое главное – автомобильная дорога. Вроде бы от Екатеринбурга – совсем ничего, сорок километров, а ехать нужно чуть ли не полтора часа, ямы да ухабы.
От дороги как-то само собой перешли к последним событиям: ведь именно из-за плохой дороги, как считается, милиция долго не могла добраться до поселка. Или из-за нежелания работать?.. В центр схода выходит Виктор Городилов, тот самый, кого сейчас подозревают в убийстве 28-летнего азербайджанца Фаига Мусаева. Рядом с ним – супруга, Наталья.
- Александр Сергеевич, давайте о последних событиях. Почему на нас пытаются повесить клеймо? Мол, мы тут – бандиты, алкоголики, по пьяни убили человека?.. Да если бы мы не вышли свою деревню защищать, чтобы случилось? Сколько бы убили? А если б не убили – покалечили?
Сплотившись вокруг Городилова – этот мужчина, без всякого сомнения, обладает среди сельчан авторитетом, - жители поселка начинают пересказывать Александру Мишарину то, что ранее рассказывали журналистам и сотрудникам фонда «Город без наркотиков»: как на пятнадцати машинах люди южной внешности приехали «разбираться» из-за того, что цыгана Сергея Красноперова выживают из деревни. О мужиках, которые вышли с ружьями и вилами защищать Сагру, только хорошее: «Спасли нас, надо им «спасибо» сказать».
- Сейчас самое главное – чтобы вам было спокойно, - говорит Мишарин. – Нужно обеспечить безопасность. Уже принято решение, что здесь, в Сагре, будет свой участковый милиционер, который станет находиться тут постоянно. Дальше – следствие. Оно идет своим чередом, не сомневайтесь, что абсолютно объективно во всем разберутся. Работают с людьми как с той, так и с другой стороны, есть задержанные. (Это стало новостью. Ранее не сообщалось, что кто-либо из нападавших на Сагру был установлен – Д.К.). Самое важное – вы можете жить спокойно. Не бойтесь за себя и за детей не бойтесь.
После этих простых слов, которых от свердловского губернатора так ждали и жители Сагры, и жители всей Свердловской области, напряжение в толпе несколько спадает – люди почувствовали, что они не одни, власть готова им помогать. Наметившееся спокойствие однако ставит под угрозу начальник ГУ МВД Михаил Бородин. В ответ на очередную реплику Виктора Городилова он начинает нападать:
- Вы пытаетесь по-своему все представить, потому что вы – подозреваемый. Но подождите!.. Следствие разберется, и вы увидите, что все на самом деле было совсем иначе.
Эту фразу люди встречают неодобрительными смешками. Потом от Бородина достанется и супруге Городилова, которую генерал начнет упрекать: «Вы – супруга подозреваемого, у вас свой интерес!..». У Михаила Бородина есть своя правда: сейчас вокруг событий в Сагре слишком много пересудов и шума, который может мешать следователям и оказывать на них давление. И все-таки политически он допускает ошибку, настраивает против власти людей. «Считаю, что на сельском сходе так вести себя недопустимо, - прокомментировала потом журналистам выступление Бородина уполномоченный по правам человека Татьяна Мерзлякова. – Подозреваемым человека можно называть в кабинете на допросе, а здесь этого делать было не нужно» (конфликт между Бородиным и Мерзляковой, судя по всему, становится совершенно открытым).
Говорили минут тридцать-сорок. Александр Мишарин успокаивал жителей, обещая им безопасность и постепенное улучшение жизни. А жители успокаивали Александра Мишарина, объясняя, что ничего национального в природе конфликта не было (это именно то, что как мантру повторяет и сама власть – ничего национального, ничего национального, ничего национального). «Это не национальное, конечно, никто и не говорит. Бытовая ссора», - вроде бы поставил точку Виктор Городилов. Однако тут же повалился опасный град вопросов: «А почему за этого хулигана Красноперова приехала такая толпа бандитов? Значит, за ним стоит кто-то?». «А почему они пятьдесят километров ехали, у нас что, постов ГИБДД нет? А камеры почему не поставили?».
- Это упирается в материальные средства, - пытался держать оборону Бородин.
- Вам материальные средства дороже жизней людей! – завозмущались жители.
Потом начались вопросы, которые начальству совсем уж не хотелось слышать. «Почему они к нам едут и едут? Александр Сергеевич, ну они же едут и не работают! Мужики, приезжие, - тридцать, сорок лет, а не работают? На что они живут, чем занимаются?» - спрашивали у Мишарина по поводу мигрантов. Он, как мог, гасил шовинистическое недовольство: «Они едут сюда работать, это нужная нам рабочая сила. У нас официально в области 200 тысяч мигрантов, за ними следят, работают миграционные органы». Михаил Бородин, чуть отойдя в сторону, тоже проводил уроки национальной терпимости: «Вы вспомните, как в Советском союзе жили – все одной большой дружной семьей? А сейчас что? Начинается: русский, нерусский. Человек погиб, вы поймите. Какая разница, какой он национальности? Нужно разбираться, расследовать, выяснять причины», - объяснял генерал деревенским мужикам. С ним, в общем соглашались.
Разъезжались уже совсем по-доброму: «Вы к нам приезжайте по первому зову», - просили губернатора жители Сагры. «Приеду», - обещал он. «Вы только не стреляйте больше», - горько улыбалась Татьяна Мерзлякова. «Не будем», - чуть виновато, хором, отвечали сагринцы.
Скорее всего, жизнь Сагры после случившегося изменится. Сделают нормальную дорогу, появится участковый, откроют деревенский клуб и модернизируют фельдшерский пункт. Наверное, и вокзал теплый сделают, и ступеньки на насыпи. Да уж и видеокамеру на въезде наверняка поставят – генерал Бородин найдет средства. Вопрос только в том – решаем мы этим проблему или просто пытаемся залить деньгами один очаг, когда рядом назревает множество других? В Сагре все будет хорошо – снаряд дважды в одну воронку не падает, особенно если воронку накроет купол правительственных благ и субсидий. А если будут другие снаряды, куда они попадут?