Вера Соловьева: «Маркетплейсы захватили 15% товарооборота. И это только начало»

Свердловская область уверенно лидирует в Уральском федеральном округе по объему розничного товарооборота. При этом устойчивость местного потребительского рынка остается зависимой от двух ключевых факторов: платежеспособности населения и адаптивности бизнеса.

Способность предприятий адекватно реагировать на изменения регуляторной среды, потребительских предпочтений и макроэкономических условий будет определять дальнейшее развитие торговой сферы региона, рассказала директор Института менеджмента, предпринимательства и инжиниринга Уральского государственного экономического университета (УрГЭУ), кандидат педагогических наук Вера Соловьева.

В УрГЭУ институт менеджмента, предпринимательства и инжиниринга объединяет девять «кафедр бизнеса», каждая из которых имеет отраслевую специфику. Как многоотраслевая структура университета помогает готовить востребованных специалистов?

— В институте гармонично сочетаются разные направления подготовки: соседствуют кафедры, чьи области экспертизы дополняют друг друга. Так, кафедра логистики и коммерции изучает цепочки поставок и анализирует рыночные стратегии, а кафедра биотехнологии и инжиниринга разрабатывает инновационные решения для пищевой и перерабатывающей отраслей. Кафедра общественного питания развивает проекты в области технологии и безопасности пищевых продуктов. Преемницей бывшей кафедры товароведения стала кафедра управления качеством — она формирует современные подходы к контролю продукции и задает соответствующие стандарты.

Наш институт — многоотраслевой, каждая кафедра — самостоятельный кластер со своим набором задач и методологий. Эта разноплановость — одновременно сила и вызов.

С одной стороны, она создает богатую образовательную среду, где студенты видят рынок как систему взаимосвязанных сегментов. С другой — усложняет координацию: подходы в разных направлениях порой кажутся несовместимыми. Но именно в этой среде и рождается новый тип специалиста — способного мыслить междисциплинарно и находить решения на стыке отраслей.

Киоски под ударом, сервисы — в плюсе: что происходит с потребительским рынком

Рост товарооборота в Свердловской области замедляется, а инфляция растет. Впрочем, резких провалов нет, структура товарооборота сохраняет устойчивость. 

Как сейчас выглядит потребительский рынок в Свердловской области с точки зрения аналитиков Института менеджмента, предпринимательства и инжиниринга УрГЭУ? Какие тренды уже стали устойчивыми, а по каким сегментам или направлениям пока нет достаточной ясности?

— Одна из наиболее заметных тенденций, характерная как для России в целом, так и для Свердловской области в частности, — это замедление темпов роста товарооборота и повышение уровня инфляции. При этом общая структура товарооборота у нас пока сохраняет устойчивость: резких провалов или существенного сокращения продаж по каким‑либо конкретным товарным категориям не зафиксировано.

Ситуация может измениться по итогам первого квартала 2026 г., когда в полную силу начнут действовать нововведения — в том числе в сфере налогообложения. Сейчас прогнозировать последствия можно лишь теоретически.

Важная тенденция наметилась во второй половине 2025 г. Речь идет о закрытии предприятий среднего и малого бизнеса, прежде всего тех, что не входят в крупные холдинги или разветвленные системы. Так называемые «одиночные» предприятия, а также небольшие объединения из двух‑трех субъектов предпринимательской деятельности все чаще прекращают работу. Эта тенденция с высокой долей вероятности сохранится и в 2026 г.

Так, в регионе закрылась сеть салонов ткани «АтлантТекс». Еще один пример — магазин «Светофор», ушедший с рынка по совокупности причин. Закрывается «Брусника Маркет» — предприятие, которое хоть и проработало некоторое время, но в итоге не смогло удержаться на плаву.

В последнее время городские власти продолжают курс на ликвидацию мелкорозничной торговой сети — процесс, сопровождающийся серьезными конфликтами. Речь идет, в частности, о закрытии киосков. Эта инициатива вызвала активное сопротивление бизнеса. В результате губернатор принял промежуточное решение, которое временно снизило накал противостояния.

Многие предприниматели из сферы мелкорозничной торговли пытаются переориентироваться на стационарную торговлю — например, арендуют помещения на первых этажах жилых домов. Однако и этот путь не лишен сложностей.

За каждым киоском, как правило, стоит семья, чей доход едва позволяет сводить концы с концами. Это типичный пример микробизнеса, где прибыль минимальна. Безусловно, необходимо закрывать нелегальные точки, объекты, построенные с нарушениями, не соответствующие санитарным нормам. Но подход к реформированию отрасли должен быть взвешенным — здесь есть пространство для дискуссий.

Одновременно в Свердловской области отмечается рост сектора бытовых услуг. Если розничная торговля и общественное питание развиваются примерно одинаковыми темпами, то сфера бытовых услуг демонстрирует подъем. Предположительно, это связано с увеличением объема ремонтных работ — в частности ремонта сложной бытовой техники.

Поскольку приобретение новой техники становится более затруднительным, люди чаще прибегают к ее восстановлению. Это подтверждается и статистикой: расходы населения на ремонтные услуги заметно возросли. Есть основания полагать, что эта тенденция распространится и на ряд смежных направлений — в частности, на швейные сервисы, услуги по ремонту квартир и т.д.

Как вы оцениваете текущую динамику развития маркетплейсов в России? Какие новые форматы взаимодействия бизнеса и потребителей появляются в этой сфере?

— Сейчас наблюдается поистине взрывной рост маркетплейсов. По оценкам нашего министерства, уже около 15 % всего товарооборота в стране приходится на эти платформы — и это при том, что начинали они буквально с нуля. В Москве доля маркетплейсов еще выше.

Не менее значимая тенденция — активное развитие доставки товаров. Пока она наиболее заметна в сегменте продовольственных товаров: многие магазины выстраивают собственные службы доставки, не ограничиваясь централизованными сервисами. Например, «Гипербола» пытается развивать собственную службу доставки, «Пятерочка» демонстрирует высокую активность в этом направлении.

Кроме того, появляются гибридные формы: маркетплейсы запускают собственные службы доставки. Даже Сбербанк подключился к этому процессу, создав свою систему доставки. При этом бизнес готов платить доставщикам достойную зарплату — значит, формат оправдывает себя экономически.

Если отмечать новшества, то можно ли говорить о формировании особой культуры питания, где доставка еды становится не просто удобством, а частью идентичности нового поколения?

— Сегодня можно наблюдать, как активно расширяется эта сфера: люди все чаще предпочитают питаться вне дома. Особенно ярко эта тенденция проявляется среди молодежи — для них такой формат потребления стал естественной частью повседневной жизни. При этом большинство заведений адаптировались к новым реалиям, внедрив сервисы доставки — это позволило им сохранить и даже нарастить клиентскую базу.

Удивительно, как история делает витки: спустя сто лет мы словно вернулись к идеям прошлого. Вспомним жилой комплекс «Городок Чекистов» — он изначально проектировался без кухонь, подразумевая совершенно иной формат быта, где люди обходились бы без домашней готовки. И вот сегодня, по сути, мы наблюдаем своеобразное возрождение этой концепции — только теперь вместо общественных столовых доминирует доставка еды на дом.

Как вы оцениваете будущее систем самообслуживания в ритейле? С какими сложностями сталкиваются магазины при внедрении таких технологий и оправдают ли они себя в долгосрочной перспективе?

— Сейчас на рынке прослеживается новая тенденция — расширение форм самообслуживания. Это связано с внедрением современных кассовых аппаратов и новых технологических решений. Однако владельцы магазинов отмечают, что ощутимого преимущества от такого формата пока не получили. Дело в том, что население еще не до конца адаптировалось к этой модели: случаются ошибки, а иногда и злоупотребления — если раньше могли украсть товар с прилавка, то теперь находят способы обмануть систему самообслуживания.

При этом у самообслуживания есть очевидные плюсы: оно ускоряет обслуживание клиентов и помогает решить проблему нехватки персонала. Со временем программы будут доработаны, процессы отлажены.

Эксперты считают это направление крайне перспективным: оно не только удобно для покупателей, но и снижает издержки магазинов.

В Сколково уже несколько лет ведутся исследования о том, какие кадры будут востребованы в будущем — и очевидно, что профессия кассира постепенно уйдет в прошлое. На смену ей придут полностью автоматизированные системы обслуживания.

Если существенную долю рынка уже забрали маркетплейсы, то каковы, на ваш взгляд, перспективы торговых центров?

— Нельзя сказать, что ситуация в этом секторе катастрофическая: хотя в торговых центрах порой освобождались площади и требовалось время на поиск новых арендаторов, большинство объектов сумели адаптироваться. Они нашли способы удержать позиции.

Тем не менее говорить о перспективах активного развития торговых центров уже не приходится. Тем, кто планирует строительство новых объектов или уже ведет его, стоит всерьез задуматься о реструктуризации и смене форматов.

Некоторые торговые центры уже идут по этому пути: открывают на бывших торговых площадях коворкинги и даже креативные кластеры. ТЦ постепенно переориентируются на сферу услуг, встраиваясь в новые рыночные реалии.

От кооперации к мегасетям: как изменился ландшафт торговли

По объему розничного товарооборота первое место в УрФО занимает Тюмень, при этом, что интересно, это объясняется активным развитием придорожного общепита. В Екатеринбурге же этот сегмент не получил распространения.

Как вы оцениваете вклад потребительского рынка в экономику Свердловской области?

— В настоящее время в регионе функционирует порядка 27 тыс. предприятий розничной торговли и около 8 тыс. заведений общественного питания.

В структуре регионального валового продукта торговля, общественное питание и сопутствующие услуги занимают 16 %. Кроме того, этот сектор обеспечивает около 20 % всех налоговых поступлений в различные уровни бюджета. Поэтому оценивать потребительский рынок нужно не только через призму объемов товарооборота, но, прежде всего, через его реальный вклад в экономику региона.

Свердловская область уверенно лидирует в Уральском регионе по объему розничного товарооборота. При этом в сфере общественного питания мы, к сожалению, не на первом месте: здесь первенство удерживает Тюмень. Такая ситуация объясняется спецификой развития отрасли в этом регионе — там особенно активно растет сегмент придорожного общепита. У нас подобные форматы не получили распространения.

За последние годы в Свердловской области заметно сократилась роль потребительской кооперации. Если еще восемь лет назад ее доля в общем товарообороте достигала 10 %, то сегодня она едва доходит до 1%. В результате сельская торговля все больше переходит под контроль крупных сетевых компаний. Местные предприниматели редко могут удержаться на этом рынке: их бизнес зачастую оказывается убыточным из‑за высоких затрат на логистику и транспорт.

Одна из самых ощутимых потерь, связанных с упадком потребительской кооперации, — практически полное прекращение закупок излишков сельхозпродукции у населения. Раньше существовала налаженная система: базы принимали у жителей картофель и другую продукцию, затем вывозили и реализовывали через рынки. Этот механизм практически перестал работать, и для сельских жителей исчез важный источник дохода.

Подобные изменения — неизбежные издержки усиления глобальных торговых сетей. На мой взгляд, на федеральном уровне необходимо регулировать долю таких сетевых компаний на рынке, чтобы не допускать их чрезмерного доминирования.

Международные, федеральные, региональные игроки — чья доля сейчас больше?

— Федеральные и международные сети занимают порядка 55% рынка. Это не самая благоприятная ситуация: в крупных городах еще сохраняется определенная конкуренция, но в небольших населенных пунктах зачастую остается лишь один крупный игрок (например «Пятерочка»), а другие сети вытесняются с рынка.

Доля региональных сетей в общем объеме торговли составляет всего 13-15 %. Еще около 30 % приходится на мелких региональных игроков.

Меняется ли структура потребительского рынка?

— Она остается довольно стабильной. Наибольшую долю в товарообороте традиционно занимают продукты питания: прежде всего мясо и мясопродукты, молочная продукция, кондитерские изделия, табачные товары и хлеб. Среди непродовольственных товаров ключевые позиции удерживают одежда и обувь, автомобили и бензин.

В продовольственном сегменте Свердловская область демонстрирует достаточно высокий уровень продовольственной безопасности — порядка 80 %. Есть категории товаров, в которых регион полностью обеспечен и даже имеет излишки: это яйца, кура, свинина (в последние годы), а также хлеб и хлебобулочные изделия.

Какие ключевые показатели сегодня учитываются при оценке торгово‑сервисной инфраструктуры региона?

— Среди таких показателей — обеспеченность региона торговыми площадями. В нашем случае этот показатель практически вдвое превышает действующие нормативы. Аналогичная ситуация и в сфере общественного питания: в регионе больше 40 посадочных мест на 1 000 жителей, что также превышает норматив.

Но если сравнивать нашу обеспеченность торговыми площадями с европейскими и американскими показателями, мы видим, что там этот уровень в два раза выше. То есть потенциал для роста определенно есть, главный сдерживающий фактор  —  платежеспособность населения.

Читайте также на DK.RU:  

>>> ИИ заходит в аудиторию. Вуз закинул нейросеть — и поймал волну будущего

>>> Яков Силин: Хорошее экономическое образование всегда в цене

>>> «Наши разработки не лежат на полках»: наука УрГЭУ, которая работает

>>> Без резких движений: Яков Силин о реформе высшего образования и вызовах глобального мира