Бизнес-омбудсмен 2.0: должность, которую ждали четыре года

Леонид Гункевич, предприниматель, лидер Свердловского регионального отделения «Деловой России» — координатор по УрФО, общественный советник заместителя губернатора:

— 26 мая, в День российского предпринимательства, Владимир Путин согласился с идеей Александра Шохина: институт уполномоченного по правам предпринимателей перестает быть чисто государственным и становится автономной некоммерческой организацией. Учредителей пятеро: государство и четыре крупнейших бизнес-объединения — РСПП, ТПП, «Деловая Россия» и «Опора России». Шохин возглавит наблюдательный совет, сохранив пост президента РСПП. Поправки в закон должны рассмотреть уже в июне.

История важна для понимания масштаба. С сентября 2022 г., когда о завершении полномочий объявил Борис Титов, должность федерального бизнес-омбудсмена пустовала почти четыре года. Это огромный срок для института, который создавался в 2012-м как один из ключевых механизмов диалога бизнеса и государства. Реформа разрешает эту вакуумную ситуацию — и одновременно меняет саму конструкцию.

В новом формате есть две принципиальные вещи. Первая — соучредительство «большой четверки». Это превращает омбудсмена из «одного человека с аппаратом» в коллегиальный институт. Вторая — финансирование напрямую через Управление делами президента, минуя Общественную палату.

И есть одна потеря — упраздняется право приостанавливать решения муниципальных органов на полгода. Этот инструмент при Титове работал нечасто, но был важным «стоп-краном» в особо горячих кейсах.

Сдержанно-позитивно — и почему именно так

Сразу честно: «Деловая Россия» — один из четырех соучредителей нового АНО, и мое отношение к инициативе — это отношение не наблюдателя, а соучастника процесса. Поэтому формулирую так, как есть: поддерживаю — со сдержанностью. Поддерживаю — потому что любое движение из четырехлетней паузы лучше дальнейшего простоя. Поддерживаю — потому что Александр Николаевич Шохин входит в очень узкий круг людей, чьи переговорные возможности признаются всеми сторонами: и государством, и крупным бизнесом, и регионами. На федеральном уровне его будут слушать без всяких процедурных подкреплений.

Сдержанность же — не про сомнения в реформе. Она про то, что мы как соучредители не должны останавливаться на первой версии закона. У нас одна страна, один народ и общие интересы — и государство, и бизнес заинтересованы в том, чтобы предприниматель мог спокойно работать, создавать рабочие места, платить налоги, развивать территории.

Никакого противопоставления здесь нет и быть не должно. Я уверен, что любой зрелый лидер — и в правительстве, и в правоохранительных органах, и в бизнесе — заинтересован в сотрудничестве, а не в конфронтации.

Вопрос стоит в другой плоскости — юридической. Прежний статус омбудсмена-чиновника давал готовые процедурные рельсы: запросы с обязательным ответом, право приостанавливать решения муниципальных органов, встроенность в иерархию. Новый статус общественника эти рельсы укорачивает. Значит, их нужно заново — аккуратно, тонкими настройками — прописать в законе и подзаконных актах. Специальный статус, четкие сроки, обязательность участия омбудсмена в проверках с предпринимательской составляющей, формализованные форматы взаимодействия с прокуратурой, СК и МВД.

Это рутинная, но критически важная юридическая работа — и именно она определит, заработает институт или останется красивой вывеской.

Чиновник или общественник — и будут ли слушать

Это, наверное, главный вопрос всей реформы — и я опять не вижу здесь поля для противостояния «бизнес против государства». Я вижу инженерную задачу: как настроить институт так, чтобы он одинаково хорошо слышал и предпринимателя, и чиновника, и помогал им договариваться.

Глава «Опоры России» Александр Калинин формулирует точно: «уполномоченным не должен быть чиновник — это должен быть общественник, представитель бизнеса». Я с этим согласен на сто процентов — и не только по соображениям независимости.

Принципиально важно, чтобы уполномоченный был из бизнеса, прожил все на собственном опыте: и проверку, и кассовый разрыв, и переговоры с банком, и спорную трактовку нормы инспектором. Только такой человек понимает, что для предпринимателя «маленькая процедурная задержка» — это иногда вопрос выживания компании. Этот опыт не заменить ни юридическим образованием, ни аппаратным стажем.

Но у общественного статуса есть оборотная сторона — слушаемость. Не потому что чиновники не хотят слышать, а потому что у них есть свои регламенты: на запрос должностного лица АП они обязаны ответить в четко прописанные сроки, на обращение председателя наблюдательного совета АНО — таких регламентов пока нет. Это не вопрос доброй воли, это вопрос процедуры.

Отсюда мой ответ — нужен гибридный статус: общественная природа, чтобы за пультом был человек из бизнеса, и государственно закрепленные процедуры взаимодействия, чтобы система реагировала на него по обязанности, а не из вежливости. Финансирование через УД президента — это уже полуофициальный статус, важный шаг. Дальше — тонкие настройки в законопроекте и «подзаконке». И именно здесь позиция «Деловой России» и других объединений-соучредителей становится принципиальной: мы должны вместе с государством довести юридическую конструкцию до рабочего состояния.

Свердловский опыт: как это работает уже сейчас

Чтобы разговор не оставался абстрактным, посмотрим на наш регион. Институт уполномоченного по защите прав предпринимателей Свердловской области возглавляет Елена Артюх — с марта 2014 г. В марте 2024 г. губернатор Евгений Куйвашев подписал указ о ее назначении на следующий пятилетний срок.

Цифры показывают масштаб работы: в 2025 г. аппарат рассмотрел более 3 тыс. обращений предпринимателей, и почти в 40% случаев нарушения были подтверждены — бизнесу помогли восстановить права. Топ-3 обращений 2026 г., по данным самой Елены Николаевны: земельные отношения и пользование публичным имуществом, жалобы на действия правоохранительных органов, конфликты «бизнес — бизнес».

С нашим отделением «Деловой России» взаимодействие выстроено системно — это часть рутинной работы, а не разовые акции. Когда к нам приходит член организации с проблемой — спорная проверка, конфликт с муниципалитетом, сложный кейс с контролером — часть таких ситуаций мы отрабатываем в связке: наш профильный комитет дает отраслевую экспертизу, аппарат омбудсмена — правовой инструмент, а власть на выходе получает не жалобу, а разобранную ситуацию с предложением.

По каждой из трех «горячих» тем у нас в области есть свои структуры: комитеты по техприсоединению, пожарной безопасности, иммерсивным технологиям, туризму, — и каждая из них так или иначе пересекается с повесткой защиты прав предпринимателей.

Второй контур — законодательная работа. «Деловая Россия» традиционно участвует в подготовке предложений по совершенствованию правового регулирования; наши инициативы транслируются в том числе через аппарат уполномоченного как канал диалога с региональной властью. Третий — стандарт безопасности ведения бизнеса, который «Деловая Россия» и институт омбудсмена разрабатывали совместно.

И отдельная история — платформа «ЗаБизнес.рф». Алексей Репик, председатель «Деловой России», возглавлял наблюдательный совет АНО «Платформа для работы с обращениями предпринимателей» — оператора этого сервиса. Именно эта структура, по сути, становится основой для обновленного федерального АНО. То есть инфраструктурно «Деловая Россия» уже встроена в систему задолго до реформы — реформа эту встроенность формализует.

Кто и как назначает — и что меняется

От региональной практики логично перейти к теме назначений. Она деликатная, но обходить ее нет смысла — тем более что в новой конструкции она становится центральной. Здесь надо честно разделять формальный и фактический уровень.

На федеральном уровне деловые объединения омбудсмена не назначают, но имеют право согласования кандидатуры. В 2018 г. «большая четверка» — РСПП, «Деловая Россия», ТПП и «Опора России» — публично поддержала продление полномочий Бориса Титова. В 2022-м те же объединения предлагали в качестве кандидата Элину Сидоренко. Это и есть форма влияния — публичная коллегиальная позиция, с которой не может не считаться Администрация президента. На региональном уровне в Свердловской области механизм такой: губернатор подписывает указ, но кандидатура согласуется с федеральным бизнес-омбудсменом.

Когда в 2014 г. Елена Артюх впервые становилась уполномоченным, ее кандидатуру согласовывал Борис Титов. В 2024-м при переназначении схема сохранилась. То есть профессиональное сообщество в кадровом решении уже участвовало — но через федерального омбудсмена, не напрямую.

Что меняет реформа. Шохин на встрече с Путиным прямо сказал: одна из его задач — «структурировать» работу по регионам так, чтобы деловые объединения участвовали в консолидации местных элит и согласовании назначений. Это означает, что «Деловая Россия» как соучредитель АНО получает уже не консультативную, а формализованную роль в кадровых решениях. По сути, та практика, которая раньше была неписаной, становится процедурной нормой. И это, на мой взгляд, главное аппаратное последствие реформы — не для Шохина лично, а для всей системы региональных отделений.

Вместо итога: четыре подписи — одна ответственность

Когда четыре крупнейших объединения становятся соучредителями новой структуры, это не только новые права — это и новая ответственность.

Раньше можно было относиться к омбудсмену со стороны: «вот государство назначило, посмотрим, как сработает». Теперь так уже не получится. Подпись под учредительными документами — это обязательство, что институт заработает.

Я воспринимаю это как развилку, на которой все четыре объединения и государство стоят вместе.

Один путь — формализация: институт получает новую вывеску, коллегиальный наблюдательный совет, но теряет реальные полномочия и через пару лет растворяется в имитационной активности. Второй путь — содержательная перестройка: мы как соучредители вместе с государством достраиваем то, что не доделано законопроектом, — процедуры, региональную сеть, межинституциональные связки с прокуратурой, СК, МВД, региональными правительствами.

Какой путь выберем — зависит от всех нас вместе: от объединений, от Администрации президента, от губернаторов, от региональных отделений «Деловой России» — в том числе и от нашего. И в Свердловской области, где у нас сильная команда, выстроенные комитеты и хорошая рабочая связь с аппаратом Елены Артюх, есть все, чтобы пойти именно по второму пути.

Мы одна страна, один народ, у нас общие интересы — и смысл соучредительства как раз в том, чтобы вместе с государством довести институт до рабочего состояния. Не наблюдать, а отвечать.

Читайте также:

>>> «Урал — не просто поставщик. Урал — инжиниринговый центр Евразии»

>>> «ИИ — это не провод с электричеством. Это новый коллега»

>>> «Этот клубок можно распутать только вместе»: как примирить застройщиков и «Россети»