Меню

«Этой толпе нравилось, как танк стрелял в Белый Дом», — «черный октябрь» глазами очевидца

Сергей Васильев, первый инвестор «Рамблера» стал свидетелем событий октября 1993 года, когда внутриполитический конфликт в стране стал причиной расстрела Белого Дома.

Своими воспоминаниями о «Черном октябре» Сергей Васильев поделился в блоге

—  Проходы к Белому Дому тогда еще были открыты. ГАИ и лужковский ОМОН лишь усилили свои посты. Но так было только два дня. Уже 25-го сентября, пути сообщения были перекрыты внутренними войсками, и к Белому Дому пройти было не реально. Ельцин и Лужков полностью оцепили здание Парламента, теперь добраться до осажденных депутатов и их защитников стало очень трудно. Практически невозможно.

Я пытался вечерами найти пути, как пробраться туда? Хотелось быть с ними вместе, но солдаты в касках и бронежилетах стояли плотным кольцом, всё было перекрыто. А по телевидению передавали обескураживающую от безысходности картинку из осажденного здания Парламента, где депутаты, одетые в пальто и куртки, при свечах заседали в холодном, темном зале и писали очередные свои призывы к народу России и мира.

Это не могло длиться бесконечно и ситуация взорвалась.

3-го октября осажденные «отряды» обороны прорвали кольцо оцепления, было захвачено соседнее здание Мэрии на Калининском Проспекте. Наконец-то силами восставших был взят второй дом и Руцкой объявил, что нужно брать телецентр Останкино. Туда и двинулись они на захваченных у ОМОНа грузовиках. 

Одиночная стрельба по Москве началась 3-го октября и не прекращалась уже до утра. Кровь пролилась, убитых было уже много, но сколько, еще никто не знал. Это был пик исторической драмы нашей страны, её кульминация. Стало ясно, что сегодня или завтра всё окончательно решится.

Я выехал к Белому Дому рано утром. Оставил джип где-то во дворах Старого Арбата и пошёл на Калининский Проспект. Он был абсолютно пустой. Лишь одиночные группы людей бежали в сторону Белого Дома, там слышалась какая-то стрельба, но как магнитом он тянул к себе.

Огромный калининский мост перед Белым Домом был пуст и свободен. Вокруг лишь было беспорядочное движение людей, перепуганных милиционеров и военных с оружием. Никто не понимал, кто за кого? Кто кого защищает? И кто, откуда стреляет?

На мосту собралась большая, в несколько сот человек, толпа, я добежал до неё. Она стояла вдоль парапета. Щелчки выстрелов и пуль слышались со всех сторон. Толпа, как стая, вместе, то поднималась от земли, то пригибалась, показывая друг другу, откуда идёт стрельба. В эти минуты абсолютно исчез страх. 

Невероятная картинка стрельбы и хаоса, возбуждала и, одновременно, отключала сознание. Хотелось видеть и впитать в себя весь этот невероятный абсурд происходящего вокруг, чтобы никогда этого не забыть.

—  Танки! —  крикнул вдруг кто-то из толпы, и все устремили взгляд на набережную Тараса Шевченко, где в ряд подъехали несколько то ли танков, то ли БТР. И башня одного из них начала медленно-медленно поворачиваться в сторону Белого Дома. Я смотрел то на танк, то на дом, то на танк, то на дом.

Неужели он будет стрелять? —  мелькнуло в голове.
БТР и танки уже давно стояли в центре Москвы, мы уже привыкли к ним. Они въезжали в центр и раньше, в 91-ом, при ГКЧП. Но и тогда, и до сих пор, они стояли молча и неподвижно, а сейчас он … поворачивал свою башню.

Престарелые коммунисты из ГКЧП ввели танки в город, но не решились из них стрелять, неужели на это пойдет демократически избранный Президент? И выстрел прогремел! Дальше всё развивалось, как в немом кино. Я почти не слышал с этого момента звуков, и всё происходящее, как будто замедлилось в своем движении.

Сначала вспышка дыма из ствола, и мы резко повернули голову в сторону Белого Дома. Снаряд попал точно в окно 12-го этажа и там, в мгновение, вылетели все окна и стекла.  Ровной линией, по всему этажу.

Глухим хлопком, как огромная белая стая, из пробоин разбившихся окон, вылетели в воздух сотни, тысячи листов бумаги, труды советских канцелярий… и листьями стали падать вниз.

—  Ууууухххх! —  закричала толпа, в которой я стоял. 

—  Наверное, вакуумным били, —  сказал какой-то «знаток».

И тут же раздался второй выстрел. Те же разбившиеся окна этажом выше, и та же стая белых листов бумаги вылетела из окон осажденного Парламента.

—  Ураааааа! —  в ответ на выстрел закричала толпа.

Инстинктивно, я отшарахнулся от неё. В эту секунду стало понятно, что тут собрались не защитники дома и не их сторонники, а просто наблюдатели и зеваки, причем злые и возбуждённые. Этой толпе нравилось, как танк стрелял в Белый Дом, они пришли на это посмотреть и кричали «Ура».

Нервы не выдержали.

—  Там же люди, —  стал кричать уже я, —  там русские люди, как же можно, стрелять в своих?! Толпа свирепо смотрела на меня, а я на них. 

Мы что-то кричали друг другу и уже начали махать руками. Это точно закончилось бы дракой или чем-то похуже, если бы не автоматная очередь, которая пронеслась где-то рядом и все рассеялись по мосту, спрятаться у парапета. Всё смешалось.

Танк выстрелил еще пару раз и замолчал. Слышны лишь были одиночные выстрелы оттуда, из Белого Дома. Кто-то, от злости и безысходности, пытался отстреливаться, но вскоре замолчал и он.

Стало ясно, что ДОМ пал.

Я пошёл назад к Арбату, сел в джип и поехал к нам в офис, на Тульскую. Все смотрели и обсуждали трансляцию CNN от Белого Дома. Я начал, было, рассказывать всё, что видел сам, но сразу же понял, что друзья и коллеги, все были против Верховного Совета и скорее поддерживали этот расстрел. Тут, как и на мосту, я был одинок. Разругавшись с друзьями, сел в машину и поехал домой, к жене и детям.

Эта драма и эпопея закончились. Но картинка обугленного Белого Дома, останется в памяти, как черно-белое старое фото в альбоме, теперь навсегда.