Меню

«Мы охватили всех: от второклашек до солдат». Как уральский миллиардер спасает свой рынок

Иллюстрация: архив DK.RU

«Прошло шесть лет, но кажется, что мы еще в начале пути». Андрей Комаров, главный акционер ЧТПЗ, о том, как компания спасала инвестиции на 2 млрд долларов, а создала нечто большее, чем бизнес-проект.

Андрей Комаров, член Совета директоров и основной акционер Группы компаний «Челябинский Трубопрокатный Завод» (ЧТПЗ), один из богатейших предпринимателей России:
 
 За последние годы мы вложили в техническое перевооружение нашего бизнеса порядка $2 млрд. Чего мы хотели? В общем-то, понятных вещей: мы хотели конкурировать на новых рынках, мы хотели создавать тот продукт, с которым можно будет больше зарабатывать, фактически, мы хотели фундаментально повысить стоимость нашей компании. Я поначалу очень радовался этим изменениям, потому что у нас были суперсовременные рабочие места, к нам в цеха приходили работать люди с высшим образованием, в некоторых цехах у нас до 40% людей с высшим образованием. Но с самого начала не покидало ощущение, что что-то идет не так. Огромные инвестиции пропадали, потому что просто некому было работать.
 
Тогда я лично обошел все учебные заведения, которые ранее были на балансе компании  училища, техникумы, и посмотрел состояние дел. Первое, что я обнаружил  то, что в этих учебных заведениях за последние лет 20-25 практически ничего не изменилось, кроме форм отчетности: старое оборудование, старые преподаватели, которые только повторяют новые слова, студенты, которые вообще не понимают, зачем они сюда пришли. Система подготовки кадров была никоим образом не связана с промышленностью, все связи порушены, практики — фикция. Студенты, которые приходят на практику предприятия, оказываются никому не нужными. Они формально отбывают какие-то часы, им все подписывают любые документы, они возвращаются и получают зачет. 

Понятно, что все и сразу изменить мы не могли, нам нужна была «точка опоры». Мы выбрали Первоуральский металлургический колледж как базу для создания новой системы подготовки кадров. К тому моменту металлургические профессии в учебном заведении не были основными: там готовили парикмахеров, дизайнеров, юристов, нотариусов, автослесарей и т.п., что никоим образом не относилось к металлургической промышленности. Чтобы изменить подход, мы изучили весь мировой опыт: американский, английский, китайский, японский, немецкий. Остановились на немецком опыте, как наиболее подходящем для нашей промышленности, наиболее совпадающем с нами по проблематике.

Взяли за пример немецкую модель дуального образования. Дуальное обучение — это такой вид обучения, при котором теоретическая часть подготовки проходит на базе образовательной организации, а практическая — на рабочем месте. Предприятия делают заказ образовательным учреждениям на конкретное количество специалистов, работодатели принимают участие и в составлении учебной программы. Студенты проходят практику на предприятии без отрыва от учебы. 

Общие инвестиции в проект составили порядка $30 млн, и с момента начала его разработки прошло уже порядка шести лет. За это время мы подготовили 400 специалистов, и я хочу поделиться важнейшими выводами, которые я сделал, заплатив эту немаленькую цену.

Первое, и самое вроде бы простое: в сфере подготовки кадров ничего не работает по принципу «вложил деньги, купил оборудование, нанял преподавателей — получил результат». Все намного глубже: нужно создавать настоящую экосистему, начиная с себя и постепенно практически до неузнаваемости меняя все вокруг, меняя город. 

Мы потратили три года, чтобы добиться от своей собственной компании достоверного плана потребности в кадрах.

То есть половина всего времени ушла только на формулировку нашего честного запроса. Я подчеркиваю — честного. Без этого вы никуда не двинетесь. С тех пор, когда мне говорят, что система подготовки кадров тесно взаимодействует с промышленностью и получает оттуда планы, я всех призываю задуматься о достоверности этих планов. 

Второе  мотивация должна быть всеохватной. К сожалению, пока только половина выпускников после завершения учебы пришла работать на наше же предприятие. Но мы не заключали с ними никаких обязывающих контрактов и не хотим. Мы хотим добиться, чтобы из того набора, который имеем сегодня, порядка 600 человек, 80%, трудоустроятся в нашем бизнесе. Как именно? Мы создаем такую систему, когда ребенок еще до поступления к нам в колледж знает, где он будет работать, знает своего будущего руководителя, который частично преподает ему предметы в классах. Родители могут проследить его судьбу от точки в 14 лет до точки в 30 лет. 

Настоящая профориентация — это вопрос к ребенку еще до того, как ему исполнится 14, ее надо начинать раньше. 

Взаимодействуя с региональными органами образования, мы добились того, что частично уроки труда из школ перенесены к нам на площадку. Мы сегодня силами студентов колледжа ввели кружки по робототехнике, которые проводятся уже для школьников со 2-го класса. И это уже наша аудитория. Мы воспитываем подростков, показываем им будущее, следим, чтобы они не «потерялись»: например, договорились с Министерством обороны о том, что наши выпускники служат в части рядом с Первоуральском и никуда не разъезжаются по стране. Мы можем спасти рынок и всю систему, только если подход будет комплексным. 

Третье  не надо давать денег по принципу всем по чуть-чуть, надо давать льготы. Сильные их реализуют. Существующее сегодня подушевое финансирование образования означает, что, например, в Свердловской области на одного студента колледжа выделяется 68 тыс. руб. в год, а в нашем проекте мы достигли цифры почти в 200 тыс. руб. на человека. Для сравнения: немецкие компании платят стипендию обучающемуся 500-700 евро, нам есть к чему стремиться.

Откуда брать ресурсы? Я не раз предлагал и правительству и президенту идею о том, что крупные предприятия, работающие над такими проектами, должны получать налоговый вычет, и если это будет сделано, я абсолютно уверен, они создадут подобную учебную базу, создадут эти обучающие центры. 

Убежден, что в нашей стране для базовых отраслей по основным профессиям нет никакой альтернативы дуальной системе обучения.

Бизнес должен нести ответственность и должен тратить деньги. Таким образом, мы получим «живую систему», у которой есть заказчик. А государство может занять регуляторную функцию в этом процессе, но оно не может выдавать заказ.

Мы работаем над проектом шесть лет и только сейчас подошли к созданию системы, которая не только бы устраивала бизнес как заказчика, являлась примером, но и устраивала внутри всех участников процесса. А у меня все еще ощущение, что мы только в начале пути. Потому что наша «экосистема» еще остается неполной.

К сожалению, сегодня в российской действительности смежная с нашим проектом сфера высшего образования превратилась в инструмент раздачи дипломов населению.

И сейчас я вижу только одну реальную перспективу для тех же инженерных специальностей: сначала среднее профессиональное образование по модели дуальной системы и только потом — два года дообучения в институте. Тогда мы будем получать отличных инженеров, и вот к этому нужно стремиться. 

 
Колонка написана на основе выступления Андрея Комарова на ПМЭФ. Материал подготовил Андрей Попов, специально для DK.RU