Меню

«Все меры направлены на закрытие предприятия. И 90 дней приостановки мы не переживем»

Иллюстрация: Личная страница на Facebook

«Конкуренты обзвонили наших клиентов и сказали, что мы закрыты по суду. «Уши» в этой истории есть, и они видны». Типографию на Юге России закрыли на месяц — не исключено, что по жалобе другого игрока.

8 октября в Ростовской области Районный Мясниковский суд на 30 дней приостановил работу одной из крупнейших типографий Юга России — Технический центр «Крестьянин». Первопричиной стала жалоба читателя газеты «Крестьянин» на плохое качество печати.

Руководство типографии подозревает, что в деле замешаны конкуренты полиграфического предприятия, типография «Молот». В качестве одной из причин приостановки работы типографии в «Крестьянине» называют и политическую составляющую. Директор издательского дома «Крестьянин» г-жа Самохина иронизирует: «Есть мнение, что нас закрыли из-за того, что мы представляем  угрозу информационной безопасности области. Смешно это слышать, учитывая нынешние возможности интернета. Но то, что мы не останавливаем свои станки по звонку, — да, это факт».

Версию того, что предприятие стало объектом заказной кампании, поддерживает и Альянс независимых региональных издателей. АНРИ обратился к Губернатору Ростовской области с открытым письмом.

В интервью DK.RU гендиректор ИД «Крестьянин» Ирина Самохина рассказала, как последние годы формировалась конкурентная борьба на полиграфическом рынке.

Верно ли, что в Ростове помимо «Крестьянина» осталась еще одна крупная типография — государственная?

— Типография «Молот» была государственной раньше, но три года назад участок вместе с полиграфическим предприятием за 447 млн руб. выкупила Татьяна Шишкина (известная ростовская предпринимательница, учредитель и генеральный директор компании ХДМ-Юг, владелец гостиницы «Московская» — прим. ред.). 

Земельный участок типографии по-прежнему находится в собственности Татьяны Шишкиной. А вот из состава учредителей ООО «Типография «Молот» она вышла в начале августа текущего года, увеличив таком образом долю Антона Буштарева до 50%. Учредителей в «Молоте» теперь стало два. Вышеназванный Буштырев и Андрей Рывин.

Вы что-нибудь знаете о нынешних владельцах «Молота»? Это известные в медийном сообществе люди?

— Про Антона Буштырева лично я не знаю ничего. А вот Андрей Рывин — личность в медийных кругах очень известная. 

В начале двухтысячных он возглавлял главное управление по информационной политике Администрации Ростовской области. Позже руководил информационным отделом городской думы. Так что я не исключаю, что у Рывина после столь солидного стажа работы во властных структурах осталось много знакомых и даже друзей в правительственных кругах и государственных органах.  

Надо сказать, что с момента смены собственника «Молота» конкуренция сильно ужесточилась. Заказы на печать муниципальных газет проходят систему госзакупок. На торгах «Молот» неоднократно опускал цену на 20-25% ниже себестоимости. Но конкуренция в целом дело жесткое, так что мы не расценивали это как желание выдавить нас с рынка раз и навсегда. 

А вот когда сотрудница типографии «Молот» стала обзванивать наших клиентов еще до назначения даты суда, сообщать точную дату приостановки работы нашей типографии, количество суток, на которые нас закроют, вот тогда мы поняли, что жесткий маркетинг превратился в недобросовестную конкуренцию. Всю информацию о предполагаемом закрытии нашей типографии сотрудница «Молота» сообщала нашим клиентам и в переписке. На вопрос, откуда такая информация, она отвечала: «Сверху».

(В типографии «Молот» отрицают, что сообщали клиентам «Крестьянина» о приостановке работы типографии — на соответствующий вопрос DK.RU там ответили отрицательно).

Сообщалось, что типографию закрыли после жалобы неизвестного читателя в Роспотребнадзор — якобы на фотографии в газете «Крестьянин» у губернатора «двоились глаза» из-за полиграфического брака. И что поэтому типографию, где печаталась газета, надо закрыть до выяснения обстоятельств. 

— Жалоба была не анонимной, но Роспотребнадзор не обнародовал имя автора: по закону он может так делать из-за возможного давления, которое мы можем оказывать на жалобщика. Жалоба очень показательная: составлена на трех листах, написана профессиональным языком полиграфиста. Прокуратура сразу санкционировала внеплановую проверку, пришли представители «Роспотребнадзора», два дня тщательно проверяли предприятие. Спустя некоторое время в ведомстве ответили гражданину, что данные в его жалобе не подтвердились: газета и ее шрифты соответствуют санитарно-гигиеническим нормам. 

(В типографии «Молот» также утверждают, что автор жалобы у них не работает, а также отрицают, что связаны с ним иным образом). 

Есть заключение и передвижной лаборатории Роспотребнадзора, которая замеряла уровень шума, пыли и чистоты воздуха в типографии. Но заключение о том, что уровень шума и пыли не превышен, не спасло типографию. Потому что попутно Роспотребнадзор, проводя проверку, выявил ряд нарушений и составил три протокола: два направил в административную комиссию, а третий — в суд. По нему районный судья и приостановил работу типографии.

Вы считаете, тот факт, что жалоба составлена профессиональным языком полиграфистов, указывает на то, что ее автор связан с вашими конкурентами?

— Вполне возможно, но мы можем только предполагать. Возможно, автор жалобы транслирует наших конкурентов. Как правило, читатель «Крестьянина» живет и работает в селе — мы выпускаем газету для сельских жителей. В Ростове-на-Дону, как правило, ее покупают люди, которые переехали из деревни в город и привыкли читать нашу газету. Это очень преданные наши читатели: когда они видят у нас какую-то ошибку, то звонят и говорят об этом. 

Но человек, который написал жалобу, не стал нам звонить, а в конце обращения приписал: «Прошу проверить работу предприятия и до выяснения обстоятельств типографию закрыть». 

Сейчас типография опечатана. В документах Роспотребнадзора было 14 пунктов, которые мы должны были устранить. 12 из них выполнены, а с двумя быстро не справиться. Это паспорт проекта санитарно-эпидемиологической зоны и экспертиза двух бытовых котлов, которые, по мнению Роспотребнадзора, предположительно производят токсичные выбросы. В суде мы представили договор с компанией, которая делает проект санитарно-эпидемиологической зоны — он будет готов в будущий четверг. Но его еще нужно утверждать в Роспотребнадзоре. Как понимаете, это замкнутый круг. И мы не считаем, что отсутствие проекта этой зоны угрожает жизни и здоровью людей.

Есть ли какие-то возможности открыть типографию раньше срока приостановки?

— Да, есть. Во-первых, мы подали 14 октября апелляцию, и областной суд может отменить решение районного суда, а, во-вторых, Роспотребнадзор может обратиться к райсуду с ходатайством об открытии предприятия — если сочтут, что мы все устранили.

Мы не можем знать, примут ли решение о возобновлении работы. И считаем, что мера, которую применили к нашему предприятию, избыточна, а вся эта история носит явно заказной характер. Поэтому мы не можем предполагать, что устранение недочетов приведет к возобновлению работы.

Какие убытки вы понесли и несете, какими будут последствия приостановки? 

— Как минимум мы потеряем 1 млн руб. Мы уже заплатили 200 тыс. руб. штрафа по одному из протоколов, сейчас заплатим 200 тыс. руб. за паспорт проекта санитарно-эпидемиологической зоны, а 600 тыс. руб. составит недополученная прибыль. У нас работает 65 человек, сейчас они в неоплачиваемом отпуске. 

Считаете ли вы возможным справедливое разбирательство в вашем деле? 

— Да, мы надеемся на это, поэтому подаем апелляцию. Иллюзии у нас еще остались. 

Насколько понимаю, в типографии печатают издания и для сельскохозяйственной отрасли, то есть помогают выполнять цели, поставленные руководством государства. Но с другой стороны, предприятие сталкивается с проблемами из-за проверок по надуманным причинам. 

— Да, мы ощущаем просто колоссальное давление на свой бизнес. И прекрасно понимаем: если бы было желание следить за жизнью и здоровьем граждан, то меры носили бы предупредительный характер. А все меры направлены на то, чтобы закрыть предприятие, оставить 65 человек без работы, недополучить налоги. 

Считаю, что все, что случилось с нашей типографией, самым отвратительным образом влияет на инвестиционный климат в регионе. На виду у  всей страны закрывают достаточно благополучное предприятие, с хорошей репутацией, где за 15 лет работы ни разу не задерживали зарплату, которое регулярно платит налоги. 

Очень смешно, что в районном центре, где базируется наша типография, на центральной площади есть доска почета. Так вот, там совсем немного портретов, не больше десятка. Один из них — нашего генерального директора, Александра Васильева.  

Мы помогали клиентам найти возможность печататься в других типографиях, и многие теперь работают с воронежской типографией, которая поддержала нас ценовой политикой. В то время как «Молот» поднял прайс, например, газете «Коммерсантъ» в два раза, а газете «Наше время», которую издает правительство Ростовской области — в три раза. Поэтому газета облправительства была вынуждена печататься в маленькой типографии, без цвета на первой полосы. 

Реально ли пережить предприятию приостановку работы?

— 30 дней — реально. Но, если какая-то политическая сила решит, что в области должна остаться одна типография, то 90 дней приостановки работы мы не переживем. 

Я не очень хорошо понимаю, какое благо получит регион от закрытия нашей типографии. Ни с точки зрения информационной безопасности, ни с точки зрения создания социального напряжения, ни с точки зрения привлекательного инвестиционного климата. 

21 октября в суде рассмотрят апелляцию типографии «Крестьянин» по поводу приостановки работы предприятия. Ирина Самохина рассказала, что на заседании будут ходатайствовать о допуске к процессу Олега Дерезы, уполномоченного по защите прав предпринимателей в Ростовской области. 

О поддержке ИД «Крестьянин» заявили также Ассоциация защиты бизнеса, Союз журналистов России и Гильдия издателей периодической печати.