Меню

Юваль Харари: «Привлекательность теорий заговора в том, что они проще настоящей науки»

Юваль Ной Харари. Иллюстрация: wikipedia.org

«Сейчас все правительства мира сдают экзамен»: известный на весь мир историк объясняет, почему наш мир ждет расцвет нацизма и сексизма, а переобучение не станет массовым спасением от безработицы.

Израильский историк, профессор, автор бестселлера «Sapiens: Краткая история человечества» Юваль Харари рассказал РБК, почему в будущем человечество ждет расизм и сексизм, а переобучение не спасет тысячи людей от безработицы. Главное из интервью — в материале DK.RU.

Про политику и общество

— Самое важное, что сейчас нужно понять, — коронавирусный кризис не гонит нас ни в какое предопределенное будущее. Он может привести мир к разобщению, если страны начнут обвинять друг друга и откажутся от сотрудничества. Но в то же самое время пандемия может объединить планету, если страны поймут, что лучший способ борьбы с глобальной проблемой — глобальное сотрудничество.

Когда кризис закончится, одним из его уроков станет то, что странам нужно больше сотрудничества в таких областях, как здравоохранение и фармацевтика.

Кризис показал огромный разрыв в компетентности между руководством различных стран. При этом уровень компетентности не всегда связан с конкретной политической системой. Некоторые люди говорят, что авторитарные режимы справляются с болезнью лучше, чем демократические: например, Китай показал себя лучше, чем США. Но это ошибка: есть много демократий, которые проявили себя лучше, чем Китай, — Тайвань, Южная Корея, Новая Зеландия, Германия. И есть авторитарные режимы, которые справляются намного хуже, например Иран.

Сейчас все правительства мира сдают экзамен: те, что покажут себя эффективными, получат поддержку людей. Репутация других, наоборот, будет подмочена, и власть их очень ослабнет.

Увидим ли мы в будущем появление нового вида коммунизма, который учел ошибки, совершенные в ХХ веке, и перенял некоторые идеи либерализма? Такая возможность есть.

Про алгоритмы

— Сейчас множество программистов пишут алгоритмы, которые анализируют поведение людей. В основном их можно разделить на два типа. В некоторых странах алгоритмы наблюдают за людьми в основном в интересах государства. В других, например в США, они чаще всего делают это в интересах корпораций. Возможен и третий тип, который сейчас не очень заметен, но в будущем превратится в крупное направление. Это алгоритмы, которые присматривают за правительством и корпорациями.

Мы уже живем в мире, где алгоритмы решают, что морально, а что — нет. Например, Facebook часто банит пользователей, сочтя тот или иной их пост оскорбительным, и порой невозможно понять, почему его «обидел» тот или иной текст. Мы видим странную ситуацию, когда технологическая платформа решает, что хорошо, а что плохо.

Это ведь выдумка, что алгоритмы действуют на основе чистой математики. Разработчик сообщает программе, на какую информацию она должна обращать внимание, а какую — пропускать. Например, вы пишете алгоритм, который решает, давать людям заем или нет, изучая разнообразную информацию о заемщике. Должен ли этот алгоритм принимать во внимание расу заемщика? Должен ли он отказывать человеку на том основании, что он черный, еврей, гей или женщина? Дизайнер алгоритма вполне может вложить свои предубеждения в программу. В недалеком будущем такие «предубеждения алгоритмов» могут превратиться в большую силу, дискриминирующую людей по их расе, полу и сексуальной ориентации.

Такого будет все больше и больше. Главное не отказываться от собственной моральной ответственности, не говорить: «Такой уж вывод сделал алгоритм. Мы поступим так, как он сказал».

Про работу

— Сильнее всего от автоматизации труда пострадают развивающиеся страны — их экономика часто строится на том, что у них есть дешевые рабочие руки, которые заняты, например, в текстильной промышленности. Миллионы их граждан потеряют работу. Эти страны бедны и не смогут позволить себе инвестировать деньги в их переподготовку. Нам нужно своего рода глобальное соцстрахование, чтобы справиться с этим. И это проблема, поскольку сейчас мы видим в мире все меньше и меньше кооперации.

Беда в том, что часть людей не сможет позволить себе программу переподготовки. Так что дело не в том, что все люди потеряют ценность как работники, а в том, что некоторые станут более ценными, а другие — совершенно бесполезными с точки зрения экономики.

Когда это случится, перед нами встанет выбор — если мы по-прежнему будем ценить людей за их труд или покупательную способность, они потеряют для нас ценность. Но ведь мы можем не присваивать людям ценность на основе их работы или расходов в магазинах — кто-то окажется невероятно ценным членом общества как добрый сосед, хороший родитель или друг, даже если у него никакой работы в традиционном смысле этого слова. Конечно, эти люди будут нуждаться в средствах к существованию, но и тут есть свои решения, такие как безусловный базовый доход.

Про отрицание науки

— Наука сейчас более сложна, чем когда-либо прежде. Квантовую механику понять намного труднее, чем ньютоновскую физику. Все эти теории заговора вокруг COVID-19 вызваны тем, что большинству трудно понять, что такое вирусы и как они распространяются. Привлекательность теорий заговора в том, что они гораздо проще, чем настоящая наука, — а ведь люди не любят чувствовать себя глупыми и несведущими. Получается, что пока наука развивается, даря человечеству новые возможности, индивидам все труднее понимать последние научные теории и свежие открытия.

Вторая причина невежества — сознательная работа некоторых политиков и целых режимов. Они боятся науки, потому что наука — это то, что они не могут контролировать, как контролируют, например, СМИ. Они боятся любого независимого источника власти. А наука — это, пожалуй, самый важный такой источник. Получается, что невежество создают две силы — одна снизу, другая сверху. Но когда наступает по-настоящему большой кризис, люди все равно начинают доверять науке больше, чем кому бы то ни было.