Меню

Частная тюрьма или апартаменты? Что можно сделать из бывшего СИЗО — на примере «Крестов»

Здания бывшего СИЗО «Кресты» в Санкт-Петербурге. Иллюстрация: DK.RU

«С учетом сегодняшних тенденций, когда под статью стало попасть легче, чем на работу, почему бы не заработать за счет желающих сидеть с европейским, а не среднерусским комфортом?» — Дарья Годунова.

Исторически тюрьмы в городах строились в числе первых зданий, чаще всего — на окраине, но когда город начинал разрастаться, эти заведения оказывались внутри городской застройки. Почти в каждом городе-миллионнике есть такая история. При этом СИЗО или тюрьма не особо красят архитектурный ландшафт, не говоря уже об ауре этого места. Например, СИЗО-1 в Екатеринбурге – расположено оно в центре города, прямо напротив Центрального стадиона, где в 2008 г. принимали игры чемпионата мира по футболу. Колючая проволока на неприступных стенах не очень-то сочеталась с праздничной атмосферой, которую создавали болельщики.

Самая знаменитая подобная тюрьма в России — петербургские «Кресты». До 2017 г. они использовались по назначению, но после власти решили, что на этом месте можно сделать что-то менее мрачное и более доходное. Спустя пять лет земельный участок и здания бывшего следственного изолятора «Кресты» решили выставить на торги. Для этого тюремный комплекс передали компании «Дом.РФ» — его собираются превратить «в место притяжения туристов».

Дарья Годунова, Управляющий партнер «Пионеры ГЧП», в колонке на DK.RU размышляет, можно ли приспособить подобное учреждение под нужды бизнеса.

— «Кресты» — место действительно притягательное, и не только для туристов. Немного истории памятника архитектуры, находящегося в федеральной собственности, с точки зрения вариантов нового приспособления.

История всегда возвращается

«Кресты» начали возводить в Санкт-Петербурге в 1884 г. на месте прежней тюрьмы, а еще ранее на том месте находился «винный городок». После отмены крепостного права в 1861 г. потребность в тюремных помещениях значительно возросла. До реформ крепостные помещались в тюрьмы землевладельцев. После реформы их стали определять в государственные тюрьмы. В 1867 г. винный склад был преобразован в тюрьму на 700 мест, разделенную на женскую и мужскую зоны.

«Новую» тюрьму уже возводили сами арестанты, постепенно разрушая старые корпуса и заселяясь в новые (практично). Итого 960 помещений, рассчитанных на две тысячи поселенцев.

Цель строительства тоже была более чем гуманистическая: создание исправительного учреждения европейского типа, более продуманного и современного, чем все, что строилось в Российской Империи раньше.

Обращаем внимание, новое здание строилось по аналогам европейских передовых образцов, в пример ставили Великобританию (вдохновил реформатор европейских тюрем британский филантроп Джон Ховард). Архитектором также выступал иностранец — гражданин Австро-Венгрии чешского происхождения Антоний Томишко.

Стиль был выбран: промышленный модерн с элементами романского и крепостного зодчества. Здание строилась из добротного красного кирпича артели братьев Стрелиных на площади в 10 925 квадратных саженей, в растворе использовались куриные яйца, чтобы на века.

Проект реализовывался с помощью государственно-частного партнерства (ГЧП), всего было потрачено 1,5 млн руб., часть выделена частными инвесторами. Многие входы и выходы коридоров здания прекрасно просматривались со всех сторон, что фактически исключало возможность побега.

Архитектурный надзор за строительством тюрьмы осуществляли известные архитекторы. В помещениях небольшого размера (большинство по 8 кв. м) были установлены труба парового отопления и вентиляция и даже электричество. В новой тюрьме были светлые стены, дощатый пол (позднее он будет заменен на асфальтовый и куски линолеума) и довольно большое окно с решетками под самым потолком. У арестантов имелись стол и скамья, а также полка для хранения посуды. Для прогулки предназначался небольшой квадратный дворик.

Внутри комплекса тюрьмы находились: домики для персонала, кухня, больница, баня, морг, ледяная комната и даже своя кузница. Тюремная церковь вмещала 400 человек.


Фото: ТАСС

Здание строилось с четырьмя колоннами из карельского гранита. До революции арестанты общего отделения посещали церковные службы по праздникам вместе с тюремным начальством. В тюрьме работала типография и даже печатался свой журнал. В учреждение отправлялись как уголовные, так и политические преступники, камеры предполагались для одиночного времяпрепровождения.

Новая тюрьма торжественно открылась 1 декабря 1892 г. (ровно 130 лет тому назад). Это было одно из самых прогрессивных исправительных учреждений в Европе.

Так как проект получился удачным, по проекту Томишко построены аналогичные современные тюрьмы в 22 городах Российской Империи. Например, в Одессе в 1891-1894 гг. и в Самаре в 1896-1898 гг.

В советский период идею, к сожалению, опошлили. Мне посчастливилось побывать в 90-х в данном заведении в качестве студента юрфака. И честно скажу, после увиденного я сменила свою специализацию с уголовной на гражданскую. В тот период одновременно в корпусах изолятора (уже СИЗО) могли проживать до 11 тыс. зэков, то есть по 10-12 в одной комнате. Тюрьма же рассчитана, напомним, максимум на 2 тыс., даже с учетом многоярусных кроватей в одноместной (первоначально) камере. Спали в итоге по очереди. И это в общей массе подследственные и подсудимые, чья вина еще не была доказана и признана.

Тюрьма остается тюрьмой, даже если у нее нет стен и решеток

После закрытия «Крестов» в 2017 г. предложений по использованию памятника архитектуры поступало немного, отрицательная энергетика и ограничения по реконструкции многих останавливали.

Так, например, Комитет по инвестициям Санкт-Петербурга предложил сделать из нее креативный кластер. Предполагалось (без проведения исследования по возвратности и окупаемости), что там развернутся музей, шоурумы, арт-отели, выставочные и торговые площади, зоны развлечений, кафе и рестораны. Только потом выяснилось, что для начала необходимо все же строения передать из федеральной собственности в городскую. Да и по востребованности такого «кластера» у инвесторов было много вопросов. На этом участие Комитета и закончилось.

Далее, уже в 2021 г., на авансцену вышла Русская православная церковь. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий обратился с предложением к ФСИН о передаче безвозмездно на баланс РПЦ всех зданий и строений на Арсенальной набережной (это центр города). Но в федеральном центре решили продать «Кресты» на торгах — не время деньгами разбрасываться.

На самом деле варианта приспособления, исходя из практики, тут только два. Первый — снос, за что могут побороться застройщики высокого уровня. Хотя охранное обязательство с комплекса зданий никто не снимал, и нельзя сказать, что мы имеем дело с развалинами. Поэтому комплекс будут продавать, скорее всего, с обременениями под реконструкцию.

Но даже если кто-то захочет тут разместить апартаменты, возникают большие сомнения в прибыльности данного проекта. Чтобы из пяти, например, камер сделать респектабельное жилье, вложения понадобятся большие. Хотя канализация подведена, это плюс.

Второй вариант более реальный — устроить тут платную тюрьму. Поясню более развернуто. Идея эта пока не закреплена на законодательном уровне, но с учетом сегодняшних тенденций, когда под статью стало попасть легче, чем на работу, почему бы не пойти навстречу потребителю и не заработать за счет желающих сидеть с европейским, а не среднерусским комфортом?

Хотя тут тоже есть некоторые особенности построения отношений. Частный инвестор содержит такие учреждения не за счет «постояльцев», а через оплату своих услуг посредством госзаказа как «оператор». Примеры существуют — от США до Европы, а также в дружественных нам пока Бразилии и Израиле.

Начиная с 2000-х гг. обсуждались варианты реализации частных тюрем, так же, как и более 100 лет назад, через ГЧП. Но до принятия таких инициатив в полной мере не дошли, в первую очередь из-за опасения государства передавать посторонним частным лицам свои функции и особые полномочия по контролю за исполнением наказания.

При этом государство не справлялось с возложенной задачей самостоятельно и находилось в постоянном убытке, поэтому был предложен смежный вариант «участия» частного капитала для поддержания буксующей системы. В частности, в 2011 г. в качестве уголовного наказания были введены принудительные работы (ст. 53.1 УК РФ).

Право помещения людей за решетку является одним из основных полномочий государства, при этом для исполнения данной функции оно вправе нанять исполнителей, не снимая с себя функции контроля и проверки «правильности и погруженности» исполнения процесса нанятым оператором. Но тут возникает вопрос о «перевоспитании»… Но опять же ничего не мешает действовать исполнителю по «методичке» и отчитываться по достигнутым показателям.

При этом основными аргументами в пользу частных тюрем всегда были экономия и эффективность. Исходя из практики, частный оператор тратит меньше, чем государство, а услуги предоставляет лучше. Даже с учетом медицинской нагрузки. Поэтому тут также можно пойти по логике закона предоставления социальных услуг, когда, например, пожилой человека выбирает между государственным и частным домом престарелых.

Так и тут — заключенный сможет выбрать и даже что-то доплачивать (за «линейку услуг») из своих сбережений или с помощью родственников.

Франшизу на построение операторской модели можно позаимствовать (в рамках параллельного импорта) или честно прибрести, например, в скандинавских странах. Тюремная система в этих странах, помимо низких показателей по росту преступности, фактически работает на уменьшение шансов на рецидивы. Например, в Норвегии в среднем только 20% отсидевших вновь попадает в тюрьмы. В Дании, Швеции и Финляндии эта цифра колеблется в районе 30%. В России приближается к 90%.


Фото: DK.RU

Можно опять же рассмотреть и лайт-вариант. Например, в 2019 г. с инициативой передать следственные изоляторы в частные руки выступила бизнес-омбудсмен по Москве Татьяна Минеева, предложив сделать столицу пилотным регионом для реализации проекта. Тогда Минюст РФ рапортовал категорично: «Финансирование исправительной системы является расходным обязательством Российской Федерации. Иных источников финансирования уголовно-исполнительной системы действующим законодательством не предусмотрено».

Но, может, с учетом расширения линейки различных видов преступлений, добавленных за последние 3 года, за которые в том числе предполагается заключение под стражу даже на стадии следствия – профильным министерствам и ведомствам стоит пересмотреть позицию и пойти навстречу потребительскому спросу? Тем более, с учетом освобождения для пилотного проекта столь удобного и исторически важного объекта северной столицы.

В колонке использована информация ТАСС.

Читайте также на DK.RU: На всю социалку бюджетных денег не хватает. Но есть выход — частные инвестиции, как это принято в Европе