Меню

Татьяна Черниговская: «Моя главная претензия к мозгу в том, что он населен бомжами»

Иллюстрация: Телеграм-канал Татьяны Черниговской

Известная на весь мир нейролингвист рассказала, как сейчас изучают мозг, зачем увлеченные этой темой ученые погружаются в лингвистику и освоение ИИ и зачем это нужно всем нам.

В рамках Большого биологического лектория — дискуссионной площадки Московского института психоанализа — нейролингвист Татьяна Черниговская рассказала о том, как сейчас изучается мозг и как меняется подход к науке в целом. Главные тезисы — на DK.RU. 

— Сложнее, чем мозг, из того, о чем мы имеем хоть какое-то представление, нет ничего. Конечно, есть некоторое безумие в том, чтобы мозгом вообще заниматься, ведь ни одна система не может изучать ту систему, которая сложнее, чем она. Почему мы все-таки это делаем? Во-первых, потому что интересно. Во-вторых, потому что чем больше мы знаем, тем меньше понятно, что это такое.

Мозг — это физическое нечто. Хотелось бы сказать слово «тело», но это что-то, что имеет вес, размер, объем, структуру — конечно, да, но покрывается ли этим списком то, что мы на самом деле изучаем? Сколько у нас нейронов? 85 миллиардов или 86? Какая разница, если мы говорили еще несколько лет назад про 100 миллиардов? Зачем эта информация, на какой вопрос, кроме бухгалтерского, она отвечает?

Дело не в этом. Мозг определяет, кто мы такие, как мы видим мир. Это то, что руководит нами, определяет, как мы живем. Мы хотим понять сами себя, кто мы такие и что это за нечто, которое все определяет, создает великие цивилизации, искусство, узнавание, как этот мир устроен. А ментальных сил на это хватает? А еще нужно очень много материальных сил — это дорого. Но племя наше людское доросло до той стадии, когда хочется что-то понять.

Мы природе не нужны, более того, мы ей вредны. Не только в банальном смысле, что испортили почти всю планету и приносим очень много зла. Мы ей по сути не нужны: она свои законы знает, эти законы действуют — периодическая система без нас прекрасно обходится.

Выглядит так, как будто Вселенной стало скучно, ей хочется в зеркало поглядеться и с кем-то побеседовать. Хотя это звучит как дешевый розыгрыш, я считаю, что есть такой элемент: Вселенной, миру зачем-то нужны существа, которые способны ее понять в какой-то мере и куда можно поглядеться. Это, конечно, не научный разговор, то, что я сейчас сказала — философская вещь.

Я думаю, что, несмотря на весь скепсис тех, кто всерьез этими вопросами занимается, за последние десятилетия мы узнали многое. Можно, конечно, сказать, что были мыслители среди физиологов и психологов, которые основные вещи сказали до появления томографов, это правда. Но одно дело — разговор у камина и другое дело — доказательства. Есть масса вещей, которых мы не знали раньше. Мы могли только фантазировать, а сейчас точно знаем.

Сейчас никто не будет говорить о местах в мозгу, которые отвечают за разное. Человек, который имеет хоть какие-то знания, разумеется, так не считает. Идея локализоционизма сменилась идеей, очень грубо, коннекционизма — о том, что все — огромная сеть, занимающаяся всем, нет никакой локализации, в том числе памяти.

Моя главная претензия к мозгу в том, что он населен бомжами. Все живут везде, нет ни у кого домов, к тому же он заселен клонами.

Мозг противоречив, выбрать невозможно, контраргументы есть всегда. Есть разные научные школы, во всех науках. Почему никто не победил? У всех есть доказательства, силы часто равны, просто стороны занимают разные позиции. Начинается вопрос трактовки. Одни и те же данные можно трактовать по-разному, отсюда встает вопрос: объективность какая-то вообще есть?

У нас гигантское количество сведений о мозге, каждый день они пополняются, но что-то не видно прорыва. Ситуация зашла так далеко, что научных работ на эту тему столько, что их нельзя не только обдумать, перечитать, а даже перелистать, счет идет на миллионы. Получается, данные что есть, что их нет — их невозможно обозреть.

Вывод один: нам нужно перестать гоняться за фактами и создавать теорию. Это должен быть парадигмальный прорыв, теоретическое открытие, которое позволит нам смотреть на мозг иначе. По сложности это задача, выходящая за что-либо мыслимое, это теория мозга.

Мозг — это физическое? Конечно, физическое. Только физическое? И вот тут пауза.

Почему я бы советовала молодым людям входить в эту область? Во-первых, это про нас, про то, кто мы такие. Во-вторых, этот нон-стоп — это просто очень интересно. Я удивляюсь, почему все не занимаются наукой, это же детективная работа — Эркюль Пуаро пример того, мисс Марпл.

Мир больше не делится на отдельные отрасли знаний. Человек, который занимается вопросами мозга, должен также понимать, что такое искусство, много видеть, знать о животных, читать философские трактаты и так далее. Предположим, я хочу узнать, как маленькие дети усваивают человеческий язык. Мозг ребенка из хаотичного, испорченного языкового потока способен вывести законы языка. Любой здоровый ребенок Земли говорит через очень короткое время после рождения. Как это возможно? Чтобы заниматься этим вопросом, нужно знать физиологию ребенка и мозга, психологию ребенка, многое про развитие ребенка в материнской утробе, лингвистику, а также уметь кое-что из моделирования нейронных сетей.

Таков мир сейчас, он действительно мультидисциплинарный.

Материал написан на основе выступления Татьяны Черниговской в эфире Большого биологичекого лектория.

Ранее на DK.RU: «В реабилитации чудо должно быть запланированным» — Андрей Белкин, «Человек года — 2023»