Запас прочности металлургических предприятий стремительно истощается: грозит рецессия

Эксперты ЦСР подготовили аналитический обзор «Как охлаждалась сталь», в котором описано текущее состояние металлургической промышленности. Как отмечается в обзоре, металлургию можно сравнить с кровеносной системой, которая обеспечивает жизнеспособность, развитие и обновление большинства других секторов экономики.

Поэтому текущие признаки рецессии черной металлургии — это не узкая отраслевая проблема, а симптом системных рисков в реальном секторе российской экономики, — говорят авторы исследования.

В 2025 г. спрос на продукцию черной металлургии в России упал до минимумов с 2011 г. — падение составило 14%, до 38,9 млн тонн. Это прямо свидетельствует о том, что деловая активность во всех ключевых отраслях-потребителях металла резко снизилась.

Наиболее сильное падение по итогам 11 месяцев 2025 г. отмечается в сегментах высоких переделов:

• выпуск ферросплавов — на 13,3%;
• легированных сталей — на 14,1%;
• профилей, труб, профилей и фитингов — на 12,3%.

Все это говорит о том, что потребители металлургической продукции — автопром, строительство, другие высокотехнологичные отрасли — замораживают инвестиции, откладывают начало новых проектов, сокращают программы обновления основных фондов.

Снижение металлопотребления оказывает давление на динамику рыночных цен. Средние цены на горячекатаный прокат для внутреннего рынка в ноябре 2025 г. снизились на 18,7% год к году, а на чугун — на 29%.

В обзоре указано, что в 2025 г. был зафиксирован значительный рост выдачи кредитов металлургическим компаниям при фактической стагнации их кредитного портфеля, что может сигнализировать о преобладании краткосрочных ссуд и большом объеме реструктуризаций/рефинансирования.

Это, по сути, переход к модели «латания дыр» — использования краткосрочного рефинансирования для поддержания оборотных средств, а не для инвестиций в развитие, — отмечают авторы.

Они оговариваются, что компании из ТОП-3 (Северсталь, НЛМК, ММК), на которые приходится более половины произведенной стали, не испытывают проблем от закредитованности, их долговая нагрузка минимальна. А вот большинство других компаний находится в глубоком минусе.

Например, соотношение чистого долга к EBITDA к середине 2025 г. у компании «Мечел» увеличилось до 8,8х по сравнению с 4,6х на конец 2024 г.

Это подтверждает, что отрасль переходит в режим финансового выживания, что ограничивает ее способность инвестировать в развитие и служить драйвером будущего роста для всей промышленности, — говорится в обзоре.

Авторы выделяют следующие ключевые риски на 2026 год:

Исчерпание запаса финансовой прочности. В условиях сохраняющегося спада, низких цен и дорогих кредитов запас прочности у многих компаний за пределами ТОП-3 может быть исчерпан уже в ближайшее время, после чего вопросы рефинансирования долга выйдут на первый план. В зоне основного риска — средние компании с высокой долговой нагрузкой, ориентированные на внутренний рынок стройиндустрии и автопрома.

Консервация технологического отставания. Опережающее падение производства легированных сталей и ферросплавов — это не только реакция на спад в машиностроении, но и деградация развития наиболее наукоемких и высокомаржинальных переделов. В долгосрочной перспективе это угрожает потерей компетенций, кадров и способности удовлетворять будущий спрос на качественную сталь внутри страны, усиливая сырьевой перекос в экспорте.

Восстановление отрасли будет напрямую зависеть от темпов смягчения денежно-кредитной политики, считают авторы обзора:

Без этого невозможна активизация инфраструктурной и инвестиционной повестки, в том числе крупных государственных мегапроектов (например, ВСМ или третий этап Восточного полигона) и крупных проектов ГЧП. При текущем уровне ключевой ставки многие инструменты институтов развития, предполагающие реализацию инфраструктурных проектов на условиях софинансирования, практически не работают.

Однако одного снижения ключевой ставки недостаточно. Металлургам придется искать новые точки роста в меняющейся структуре российской и мировой экономики: оптимизировать издержки, находить новые экспортные каналы, менять процессы для производства продукции с более высокой добавленной стоимостью.

Также участники отрасли ждут послаблений от государства. Например, акциз на жидкую сталь, который ввели в 2022 г. для изъятия экспортной сверхприбыли, до сих пор действует, хотя свою функцию больше не выполняет — из-за роста себестоимости. Однако власти уже согласовали бюджетные планы на ближайшие три года и не хотят выпадения доходов из-за отмены акциза.

Напомним, в конце прошлого года ассоциация «Русская сталь» обратилась к первому вице-премьеру российского правительства Денису Мантурову с просьбой поддержать отрасль, которая впервые за всю историю оказалась в таком глубоком кризисе, писал DK.RU.

В обращении сказано, что по итогам 2025 г. выпуск стали в России снизился до 66,5 млн тонн, на 5% год к году, а потребление металлопроката — до 38,9 млн тонн (минус 14%). Одновременно со снижением внутреннего потребления падает и экспорт стали. Немаловажно, что в кризисе не только российские металлургические компании — во всем мире цены на сталь достигли многолетних минимумов. Немалую роль в этом сыграли китайские металлурги, которые не снижают производство, несмотря на падение цен, и постоянно наращивают экспортные мощности. Сейчас они экспортируют около 110-120 млн тонн стали в год при производстве 1 млрд тонн в год.

Металлурги отмечают, что на российские компании давят санкции и многочисленные торговые барьеры, которые отрезают ключевые экспортные рынки, особенно это актуально для черной металлургии.

Представители отрасли считают, что правительство должно пересмотреть размер акциза на жидкую сталь и снизить для предприятий налоговую нагрузку.

В «Русской стали» подчеркивают, что кризис продлится весь 2026 г., а для выхода на докризисный уровень могут потребоваться годы.

Ранее DK.RU рассказывал, что на фоне всеобщего падения находятся игроки, которые, напротив, растут. Об одном из них мы рассказывали в материале «Белая ворона» металлопроката, или Как взлететь на фоне падающего рынка.