«Гарантированно защитить все НПЗ едва ли возможно»: что будет с бензином летом 2026 года
В Екатеринбурге более чем на 10 руб. выросли цены на бензин и дизель. Аналогичная ситуация — в других российских городах. Финансист Кирилл Кучинский — о том, что будет дальше.
Цены на некоторых заправках выросли больше чем на 10 руб. Так, АИ-92, который практически везде стоил около 64 руб. за литр, теперь встречается по 80 руб.
Впрочем, найти АИ-92 можно в Екатеринбурге и за 63 руб. за литр, но придется очень постараться — потому что на части заправок бензина вообще нет.
Цена на АИ-95 также резко взлетела. На Varta, например, он подорожал на 13,8 руб., достигнув 82,95 руб. за литр. Дизельное топливо также заметно прибавило в цене. Можно встретить от 94 руб. до 99,99 руб.
Причем разброс цен на заправках ощутим не только для дизеля, но и для всех марок бензина. И заправка автомобиля все чаще превращается в квест.
Можно назвать эту ситуацию бензиновым кризисом в России, чем она обусловлена и сколько продлится? Своим мнением с DK.RU поделился Кирилл Кучинский, финансист, кандидат экономических наук.
Я хочу подчеркнуть, что снижение мощности переработки топлива связано с синхронными восстановительными работами из-за повреждений инфраструктуры в результате атак. То есть эту историю нельзя воспринимать исходя из фундаментальных экономических оценок и прогнозов.
О масштабах проблемы косвенно свидетельствуют данные по производству топлива. Согласно последним доступным оценкам, за неделю с 29 мая по 4 июня выпуск автомобильного бензина сократился на 5,6% по сравнению с предыдущей неделей и составил 745,5 тыс. тонн. Суточное производство снизилось до 106,5 тыс. тонн — минимального уровня с октября 2022 г.
Дополнительное давление создает то обстоятельство, что часть мощностей НПЗ остается недоступной. По оценкам, совокупный объем простаивающих мощностей первичной переработки вследствие атак БПЛА достигал около 900 тыс. баррелей в сутки, что соответствует примерно 14% российских нефтеперерабатывающих мощностей. При этом мощности по производству бензина и дизельного топлива, временно выведенные из работы, оценивались почти в 10% от общего объема.
Однако сокращение предложения является лишь частью проблемы. Второй фактор — ажиотажный, а местами и откровенно панический спрос. Российские потребители хорошо помнят кризисные периоды прошлых лет и стремятся заранее обезопасить себя от возможного дефицита.
Подобная реакция уже неоднократно наблюдалась на самых разных рынках. Достаточно вспомнить историю с массовой скупкой гречки, когда опасения граждан относительно возможного роста цен и нехватки товара сами по себе становились дополнительным драйвером спроса.
К этому добавляется и спекулятивная составляющая. Как показывает практика, когда на рынке возникает дефицит или даже ожидание дефицита, в поток сделок неизбежно включаются участники, рассчитывающие заработать на росте цен. Такой механизм характерен не только для топлива. Он наблюдается практически на любом рынке, где возникают признаки нехватки товара и повышенная нервозность покупателей.
Поэтому текущий бензиновый кризис является сочетанием политического фактора, который привел к сокращению предложения, ажиотажного и панического спроса со стороны населения, а также спекулятивной активности отдельных участников рынка.
Продолжительность кризиса напрямую зависит от глубины текущего противостояния и политических решений. Возможны два сценария: прекращение ударов по НПЗ в результате дипломатический усилий или усиления защиты объектов. В противном случае возможен сценарий продолжения повреждений из-за атак, что может привести к сохранению или даже усилению дефицита. На мой взгляд, полностью радикально и гарантированно защитить все НПЗ на огромной территории страны едва ли возможно, а всеобъемлющее усиление противовоздушной обороны вряд ли решит проблему в ближайшее время, так как это в первую очередь военный, а не экономический кризис.
Читайте также на DK.RU: Бензина нет? Есть, но только по 40 л: «Газпромнефть» ввела ограничения в Екатеринбурге.