Климат уже не будет прежним: как глобальное потепление изменит экономику России

Сразу несколько погодных аномалий произошло этим летом в России. В июне 2026 г. в Кушве Свердловской области зафиксировали смерч уровня F4 по шкале Фудзиты — самый мощный за девять лет наблюдений в России. Буквально спустя несколько дней начались ливневые дожди, которые вызвали паводки в разных районах. А в конце июля наступила сильная жара — температура воздуха местами поднималась до +38°C.

Кроме того, сильная жара на месяц накрыла европейские страны и Центральную Россию.

Это разовые явления или признаки долгосрочного изменения климата? И что придется менять в экономике, городской среде и инфраструктуре, чтобы к ним адаптироваться? Об этом в интервью DK.RU рассказал директор Ботанического сада УрФУ, руководитель центра «Урал-Карбон» Виктор Валдайских.

Виктор Владимирович, почему климат в Свердловской области становится настолько нестабильным — это следствие глобального потепления?

— Да, но важно понимать, что глобальное потепление — не просто постепенное увеличение температуры, а прежде всего дестабилизация климата. Наши коллеги-физики часто проводят аналогию с кастрюлей на плите: парниковый эффект, как огонь, подогревает воду в кастрюле, если добавить огня — вода будет бурлить сильнее. Примерно то же самое происходит с погодой под воздействием парниковых газов, которые усиливают парниковый эффект.

За последние 50 лет средняя температура в России выросла примерно на 3 градуса — это очень много. В северных регионах изменения еще более существенны, там каждое десятилетие температура увеличивается более чем на 1 градус. Я ежегодно езжу в экспедиции в Арктику, и мы наблюдаем там колоссальные темпы увеличения протаивания вечной мерзлоты.

В связи с усилением парникового эффекта частота и повторяемость погодных катаклизмов увеличиваются, а температуры достигают аномально высоких или даже аномально низких значений — серьезные зимние морозы тоже могут быть показателем глобального потепления. Мы видим страшную жару и засуху в Европе. Смерчи и ураганы на Урале — раньше они тоже случались, но сейчас, когда смерч в Кушве принес серьезные разрушения, люди обратили на это внимание.

Получается, человечество выбросами в атмосферу ухудшило условия жизни на планете?

— Скорее мы усилили существовавший на Земле парниковый эффект. Но сам по себе он не является чем-то плохим. Благодаря ему на планете вообще возможна жизнь.

Парниковые газы — углекислый газ, метан, пары воды и некоторые другие соединения — не дают теплу, которое идет от поверхности Земли, полностью уйти в космическое пространство. Если бы не было парникового эффекта, средняя температура на нашей планете составляла бы около –18 °C вместо нынешних примерно +15 °C. Не было бы ни жизни, ни человечества, океаны были бы покрыты льдом.

Другое дело, что человек начал возвращать в атмосферу углерод, излишки которого запасались живыми организмами в недрах Земли в виде нефти, газа, угля. Когда-то растения поглощали CO2 из атмосферы, а часть этого углерода в течение миллионов лет накапливалась в недрах планеты. Мы извлекаем эти запасы и сжигаем их, возвращая углерод в атмосферу. В результате растет концентрация парниковых газов, усиливается парниковый эффект и повышается средняя температура планеты.

Какие риски изменение климата несет для российской экономики?

— Мы привыкли думать, что изменение климата и потепление — это плохо. Для большей части населения Земли это действительно серьезная проблема. Но есть экономические расчеты, которые показывают, что для высоких широт Северного полушария, к которым относится Россия, при правильной адаптации могут быть и значительные плюсы. Это касается также Канады, северных штатов США и Скандинавских стран.

Потепление увеличивает вегетационный период, поэтому Россия потенциально может производить больше сельскохозяйственной продукции. Мы это уже наблюдаем: растет производство зерна и других культур. Расширяется период, когда растения могут развиваться. Леса тоже растут быстрее.

Но каждый такой плюс может обернуться риском. Засухи, ливни, наводнения и другие опасные метеорологические явления способны уничтожить урожай. Леса могут страдать от засух и пожаров. Кроме того, появляются вредители, которые раньше не переживали наши зимы: например, пришедший к нам уссурийский полиграф поражает пихту, а на юге-востоке области свирепствует шелкопряд.

Есть и положительный эффект для энергетики страны. Более теплые зимы означают меньшие расходы на отопление, это плюс для экономики и ЖКХ — у нас в стране примерно половина добываемых углеводородов тратится на отопление. Но одновременно растет потребление электроэнергии на кондиционирование летом, и этот эффект в значительной степени нивелирует экономию.

Еще один плюс — развитие Северного морского пути, которое имеет большое значение в нынешних геополитических условиях. Изменение ледовой обстановки делает его более доступным для судоходства. Это уже в значительной степени перенаправило грузопоток с традиционного, более дальнего и менее доступного в современных условиях маршрута через Балтийское, Средиземное, Красное моря в Китай и другие страны Юго-Восточной Азии, что дало дополнительный импульс развитию северных территорий. Освобождение ото льда делает доступнее и шельф с запасами полезных ископаемых.

Но здесь возникает одна из самых серьезных угроз — таяние вечной мерзлоты. Значительная часть северной инфраструктуры построена на мерзлых грунтах. Если они будут оттаивать, дороги, здания, трубопроводы и другие объекты окажутся в зоне риска. Поэтому экономический эффект от потепления для Севера нельзя оценивать однозначно: новые возможности будут сопровождаться огромными затратами на адаптацию инфраструктуры.

Изменение климата — это не только вопрос природы и экономики, но и демографии, миграции и социальной политики. Большая часть населения мира живет в регионах, где изменение климата может привести к серьезным последствиям — потере урожая, голоду, болезням и другим проблемам. При этом многие из этих территорий уже перенаселены. Поэтому люди будут стремиться в более безопасные и экономически благополучные регионы.

Для России это одновременно и возможность, и вызов. У нас неблагоприятная демографическая ситуация, огромная территория и крайне низкая плотность населения. Поэтому приток мигрантов потенциально может компенсировать нехватку рабочей силы.

Но есть и обратная сторона. Массовая миграция из климатически неблагополучных регионов может создавать социальную напряженность и усиливать этнические конфликты.

В последние годы появилось много экологических инициатив: переход на электротранспорт, вторичная переработка отходов и так далее. Могут ли эти проекты повлиять на ситуацию?

— Однозначно могут. Усилия человечества сегодня должны быть направлены на максимальное уменьшение выбросов парниковых газов в атмосферу, прежде всего CO2 и метана.

Какие пути для этого есть? Прежде всего альтернативные источники энергии: ветроэлектростанции, солнечная энергетика, приливные станции и так далее. Это энергосбережение, переход на низкоуглеродную экономику. В России уже разработана стратегия низкоуглеродного развития до 2050 г., в ней четко прописано, какие отрасли экономики должны перейти к декарбонизации, где и насколько нужно снизить выбросы парниковых газов. В ней упоминаются электромобили, водородные доменные печи, энергоэффективные дома и так далее.

Но нужно понимать, что одного снижения выбросов недостаточно: количество уже накопившихся в атмосфере парниковых газов от этого не уменьшится. Необходимо также извлекать углерод из атмосферы, однако эффективных технологий для этого пока практически не существует. Единственным масштабным природным механизмом остается фотосинтез: зеленые растения и океан поглощают CO2 и запасают углерод. На суше прежде всего это делают древесные растения, накапливая углерод в древесине, часть углерода накапливается в гумусе почв, а за миллионы лет часть этого органического вещества превращается в нефть, газ, уголь и другие ископаемые.

Поэтому роль биологов и экологов в ситуации с изменением климата действительно очень велика: одними сокращениями выбросов проблему уже не решить, нужно увеличивать поглощение, в том числе с помощью природоподобных технологий. Полностью отказаться от выбросов человечество не сможет — мир продолжает использовать углеводороды, и при росте их потребления будут расти и выбросы.

Какой вклад в решение проблемы может внести создание парков и развитие зеленых зон в городах?

— Мы не должны преуменьшать роль зеленых растений. Прежде всего древесных: они надолго запасают углерод в своих тканях — сначала благодаря фотосинтезу он накапливается в зеленых листьях, затем в древесине, лигнине, целлюлозе, и углерод может оставаться там десятилетиями и столетиями.

При этом роль зеленых зон именно в городе я бы не переоценивал. Города занимают примерно 5–7% площади суши Земли, одними парками и городским озеленением ситуацию с изменением климата не решить. Нужна более масштабная политика по увеличению площадей лесов. В Африке создается зеленый пояс, в Китае — огромная зеленая стена, миллиардами высаживаются деревья. В России нужен примерно такой же масштабный государственный подход к воспроизводству лесов. Тем более что леса сейчас горят нарастающими темпами: необходимо думать не только об увеличении площади лесов, но и о сохранности имеющихся.

Какие наиболее значимые исследования и проекты сейчас ведет карбоновый полигон, который вы возглавляете?

— Карбоновый полигон — это проект Министерства образования и науки РФ, одна из целей которого — понять, сколько углерода парниковых газов поглощают и выделяют природные экосистемы. Выбросы предприятий сегодня можно посчитать, а вот объем поглощения лесами, лугами, полями, болотами и другими экосистемами остается во многом неизвестной величиной.

Поэтому перед карбоновыми полигонами по всей стране стоит задача не только проводить расчеты, но и вырабатывать универсальные методики, которые можно применять на больших территориях с использованием спутниковых данных и искусственного интеллекта.

Мы такую технологию уже подготовили и, например, посчитали, что леса и другие природные сообщества Свердловской области поглощают примерно лишь десятую часть углекислого газа, который выбрасывает промышленность региона.

При этом по России в целом ситуация другая. В менее промышленно развитых регионах с большими площадями лесов баланс смещен в сторону поглощения. Наши ученые посчитали, что по углекислому газу Россия в целом уже углеродно-нейтральна: леса поглощают больше, чем российская промышленность выделяет. Про метан пока не говорим — здесь значительно больше неопределенностей.

Эти данные важны и с экономической точки зрения: чтобы понимать, насколько предприятиям необходимо сокращать выбросы, нужно знать, сколько углекислого газа поглощает природа. Мы рассчитываем такие балансы по административным регионам. Методики пока требуют верификации, но уже позволяют увидеть, в каких регионах преобладает сток, а в каких — эмиссия углекислого газа.

Что Свердловской области уже сейчас нужно делать, чтобы адаптироваться к изменению климата?

— Сегодня перед регионом, как и перед всем человечеством, стоят две основные задачи. Во-первых, максимально сокращать выбросы парниковых газов, прежде всего CO2 и метана. Во-вторых, извлекать из атмосферы уже накопившийся излишний углерод.

Мы все над этим работаем, но пока усилия не привели к перелому: концентрация парниковых газов продолжает расти и температура тоже увеличивается. Более того, даже если мы сейчас полностью прекратим сжигать углеводороды — а это, конечно, фантастический сценарий, — температура планеты в силу сильнейшей климатической инерции еще какое-то время будет повышаться. Затем она выйдет на плато, но не начнет снижаться быстро.

То есть мы должны свыкнуться с мыслью, что вернуться к прежнему глобальному климату уже не получится. Поэтому Уралу нужно не только сокращать выбросы, но и заранее адаптироваться к новым климатическим условиям. Сохранять и восстанавливать леса, развивать зеленые зоны, следить за состоянием природных экосистем, чтобы они максимально эффективно поглощали атмосферный углерод.

Но адаптация должна затрагивать не только отрасли, связанные с охраной природы. Климатические риски необходимо учитывать при развитии городов, инфраструктуры, сельского хозяйства и промышленности. Мы должны быть готовы ко все более частым сильным дождям, паводкам, засухе, жаре, ураганным ветрам, заморозкам и другим опасным метеорологическим явлениям. Для этого нужно заранее закладывать климатические риски в планирование территорий и инфраструктурных проектов.

Читайте также на DK.RU: Смерчи будут случаться чаще: ждать ли новых торнадо в регионах УрФО?