БУТ, пятый сезон: как на Урале развивают самый протяженный турмаршрут в России

По Большой уральской тропе (БУТ) ходят тысячи человек, но метафорически это путь, по которому в России еще никто не прошел. Потому что пока это беспрецедентный по своим масштабам туристический проект, который объединяет семь регионов России: Свердловскую область, Пермский край, Башкирию, Оренбургскую и Челябинскую области, Республику Коми, ХМАО, а начинается он за рубежом — в Казахстане. Общая длина БУТ — 3300 км.

Осенью закончился пятый «полевой» сезон на тропе. Как команде БУТ удается управлять этой межрегиональной махиной? Появились ли в громком проекте турист, инфраструктура и стал ли он привлекательным для бизнеса? DK.RU задал эти вопросы одному из основателей тропы — Вячеславу Пестрикову.

За плечами пять сезонов работы. Что-то изменилось в проекте?

— Позади этап очень активной работы. Мы точно поставили проект на ноги. Тропа есть, она существует на земле и в цифре, по ней ходят тысячи людей. В работу над проектом включены бизнес и органы власти.

Мы начали подводить тропу под международный формат длительных сквозных прохождений (thru-hike). В 2025 г. было первое сквозное непрерывное прохождение базового пешеходного трека (2300 км). В этом году впервые был пройден велотрек и Мугоджары. В следующем году будет попытка первопрохода максимального сценария Большой уральской тропы — 3300 км от горы Большой Бактыбай в Казахстане до Народной и Манараги на Приполярном Урале.

Волонтеры на БУТ. Маркировка тропы

Для усиления эффекта запустили совместно с Кавказской тропой проект «Корона хребтов России». Путешественник, покоривший обе тропы в формате непрерывного сквозного прохождения, получает памятный знак «Корона хребтов России», уважение профессионального сообщества и любовь фанатов. В этом году Оксана Лыткина получила свою заслуженную награду. На следующий год есть три претендента на «коронацию».

Переключение на длительные сквозные прохождения не означает, что мы сворачиваем идею с походами выходного дня. Совсем нет, мы продолжаем развивать раздел готовых сценариев.

Сейчас на БУТ 70 готовых походов выходного дня в трех регионах Урала — в Свердловской и Челябинской областях, а также в Башкирии. На подходе Оренбургская область, дальше будем разрабатывать Пермский край, Казахстан и Приполярье.

Но самое важное — мы пришли к этапу выстраивания системы «хозяйствования» над отдельными участками тропы. В этом году Министерство природных ресурсов и экологии РФ утвердило паспорта БУТ для отрезков, проходящих через три национальных парка Урала, — парк «Башкирия» (Республика Башкортостан), парки «Зюраткуль» и «Таганай» (Челябинская область). Сейчас ведется работа с региональными профильными органами в этом же направлении.

А что дает паспорт? Это несет для простого туриста какие-то позитивные изменения?

— У отрезка тропы появляется локальный оператор, который отвечает за развитие и содержание определенного отрезка. У каждого «хозяина» есть свой набор возможностей и инструментов для развития маршрутов. Особо охраняемые природные территории (ООПТ) могут строить визит-центры, делать отсыпку тропинок, строить мостки, устанавливать стенды, вести статистику посещений маршрутов и многое другое. Турист, безусловно, ощутит разницу в комфорте и безопасности на участках, где есть куратор.

Они сами решают, что и как будет? Или вы участвуете в процессе?

— Это партнерство. Маршруты БУТ были проложены так, чтобы не создавать ООПТ дополнительной работы. Они паспортизируют маршрут, мы ищем партнеров для реализации инфраструктурных проектов, волонтеров и занимаемся продвижением парка. С каждым из парков у нас есть соглашение, в котором зафиксированы обязательства друг перед другом.

Но тропа идет не только по нацпаркам. Что делать с остальными отрезками тропы? Когда на них тоже будет цивилизованно?

— На тропах такого формата не должно быть цивилизованно везде. Мы не первые в мире, кто делает тропу на несколько тысяч километров. Мы изучили международный опыт. Да, есть хабы, которые находятся на треке в тактовом режиме. За годы существования уже становится понятно, за сколько часов человек в среднем проходит тот или иной отрезок тропы. То есть каждое утро он должен откуда-то выйти и куда-то прийти.

Мурадымовское ущелье. Фото: Александр Ежъ Осипов

В этих точках дневного старта и вечернего финиша и возникают инфраструктурные островки с необходимыми сервисами и услугами. Есть достопримечательности, на которые приезжают независимо от сквозного прохождения. Здесь тоже необходима туристическая инфраструктура. Но она должна работать на сохранение природы, а не для прихоти человека. То есть инфраструктура на тропе будет появляться там, где нужно защитить природу от антропогенного перегруза. Все остальные участки должны сохранить свою самобытность.

Тропа — это ведь про то, как человеку научиться быть в природе, понимать ее, чувствовать, знать ее законы, сосуществовать, а не только брать-брать-брать и чтобы мягко сиделось. Это профилактика бесконечного потребительского отношения.

Есть ведь культура хождения по тропам, которая предполагает принятие природы и бережное к ней отношение. А у нас все — дай! Где настил, я ножки промочил на вашей тропе? Где теплый туалет? Все всё хотят переделать под себя. Так не будет. Мы осознаем важность развития инфраструктуры в природном туризме на Урале и мы работаем над ее появлением и развитием. Но на все процессы нужно время и ресурсы.

Откуда, кстати, вы берете средства?

— Вообще за четыре года мы попробовали, наверное, все варианты привлечения денег в проект: гранты, субсидии, краудфандинг, благотворительные пожертвования, партнерство и вовлечение сообщества. Это довольно разнообразный инструментарий, доступный некоммерческой организации. Для развития Большой уральской тропы у нас есть АНО «Лаборатория внутреннего туризма». Она и является финансовым оператором проекта.

Первыми в 2022 г. наш проект поддержал частный благотворительный фонд «Синара». Со временем он стал постоянным партнером БУТ. В 2026 г. мы провели пятый совместный полевой сезон. За это время на тропе поработало более 300 корпоративных волонтеров. Ребята промаркировали свыше 500 км в трех регионах прохождения тропы, обустроили 10 зон отдыха и два родника в Висимском заповеднике. Фонд традиционно обеспечивает доставку волонтеров, их питание, средства индивидуальной защиты и закупку стройматериалов или краски.

Перевал Дятлова. Фото: Александр Ежъ Осипов

В 2023–2024 гг. мы получили субсидию на создание электронного путеводителя по Большой уральской тропе, маркировку и установку стендов. В 2025 г. получили грант фонда поддержки гражданских инициатив Южного Урала на экологическую школу БУТ в Челябинской области. За эти годы нас подержали в рамках волонтерских программ Фонд Потанина, Ростуризм, «Движение первых». Также партнерскую работу ведем с «Кантом» и «Мотивом». Эти компании поддерживают наши спецпроекты и отдельные мероприятия.

Деньги вкладываются, а результат есть? Туристический трафик растет?

— Суммарно в соцсетях Большой уральской тропы более 34 тыс. подписчиков. Электронный трек БУТ для офлайн-навигаторов с нашего сайта скачали за год более 45 тыс. раз. Согласно данным мониторинговой системы СМИ, наш годовой охват в прессе составил более 40 млн контактов. Во ВКонтакте с начала 2026 г. вышло более тысячи постов на страницах пользователей с упоминанием БУТ и рассказами о походах. Это без учета нашего официального паблика в ВК, куда тоже падают посты о прохождении тропы. Книгу «Большая уральская тропа. Точки притяжения» купили более 3000 человек. Исходя из этих цифр, подозреваю, что турист на тропе есть…

В России в принципе нет методик измерения трафика людей вне национальных и региональных парков, где продаются входные билеты. У нас в лесах нет вышек сотовой связи, чтобы посмотреть биллинг. Весь турпоток отслеживают только по размещению в гостиницах. Все наши туристические органы власти — муниципальные, региональные и федеральные — отчитываются только по этому показателю.

Измерить эффективность продвижения БУТ можно в объектах размещения, в которых при бронировании жилья спрашивают, откуда вы про нас узнали. Например, на Северном Урале есть база «Серебрянский камень», где в 2024 г. посчитали, что около 80% туристов пришли с информационных ресурсов БУТ. Но далеко не все средства размещения так делают. А есть такие туристы, которые вообще с палаткой ходят, и не по нацпаркам, и даже посты не пишут про свои походы. Эти люди остаются за пределами сбора статистики. Но они есть и их достаточно.

Говорят, что такие туристы не приносят экономике выгоды. На тропе вообще можно заработать?

— Любой турист вносит вклад в экономику региона или страны. Если он этого не делает, значит нет для этого условий. Повод подумать про пустующие бизнес-ниши. Ему некуда привнести свой рубль. Но чтобы добраться до природы, он покупает билет на транспорт или бензин, он использует придорожную сеть питания, он покупает экипировку. Это разве не вклад?

Мировая практика показывает, что тропа не приносит прибыль оператору, но бизнес на тропе зарабатывает. Предприниматели предоставляют туристические услуги: заброска, ночевка, еда, прокат и так далее. Плюс на тропе зарабатывают туроператоры, которые могут возить организованные туры по точкам притяжения на тропе.

Еще очень важный аспект — это интеграция такого явления, как тропа, в законодательные реалии, разработка механизмов, пусть не развития, но хотя бы поддержки и существования таких масштабных межрегиональных проектов. Какие-то преференции, льготы или плюшки для собственников участков, через которые проходит тропа, система защиты тропы и так далее. Пока этой базы нет, мы разрабатываем свою систему взаимодействия с партнерами.

>>> Большая уральская тропа теперь не просто трек, а еще и объединение бизнесов

Почти год назад мы провели с резидентами БУТ стратегическую сессию. На ней они сами сформулировали свои ожидания от нашего проекта. В течение года мы с командой осмысливали идеи резидентов, искали пути реализации этого партнерства. Да, не быстро. Но мы не отпускаем эту работу. И вот сейчас мы подошли к тому, что готовы сформулировать положение о резиденстве на БУТ и программу партнерства и патронажа. В принципе, вопрос монетизации проекта назрел и висит в воздухе. Но мы еще только в начале пути.

У мировых туристических троп история насчитывает 60, 100 и даже 300 лет. Они уже прошли этот путь. Мы их опыт изучили, но нам сначала нужно создать базовую инфраструктуру безопасности на тропе, чтобы туда начали приходить инвесторы.

В Великобритании, например, гостиницы на туристической тропе стоят каждые 10 км. Мы тоже движемся в этом направлении — выстраиваем архитектуру или экосистему Большой уральской тропы. На сегодняшний день на 80% трека БУТ есть инфраструктура — в среднем каждые 25–50 км.

Как вы собираетесь поддерживать ту часть тропы, по которой не ходят люди?

— В 2024 г. у нас было первое прохождение отрезка БУТ длиной 600 км по Челябинской и по Свердловской областям. Это был наш первый стресс-тест. С тех пор мы проводим их постоянно. Стресс-тест — это прохождение тропы для проверки на комфорт и безопасность пользователя. Таким образом, мы постоянно актуализируем маршрут, мониторим состояние навигации и находим потенциальные места для организации мест отдыха, укрытий, определяем локации, где есть сотовая связь, родники, пункты выдачи заказов, куда можно направлять посылки при длительном путешествии, а также лестницы, мосты, броды и многое другое.

Таганай. Фото: Александр Ежъ Осипов

В этом году мы получили адекватную оценку состояния пешеходного трека БУТ от участников эстафеты «Большой уральский трейл». Первое сквозное прохождение велотрека также дало много информации для анализа и корректировки маршрута. Мы сразу же отреагировали на обратную связь и уже перемаркировали некоторые участки. В следующем году также реализуем несколько сквозных прохождений.

Хорошо, туристы пошли, спортсмены побежали, стенды стоят. Что про это думают местные жители?

— Случаи неприятия, угроз и вандализма единичны. И даже они — не идейное противостояние, а скорее хулиганство и отсутствие понимания сути проекта. Сегодня мы не призываем в наш проект кого-то искусственно.

Все, кто хочет стать частью БУТ, выходят на нас самостоятельно. И это самое главное! Это то, что дает нам стопроцентное понимание востребованности и перспективности. Когда нам говорят: ваш проект никому не нужен, мне хочется сказать, чтобы они это повторили тем тридцати тысячам подписчиков, которые уже не раз побывали на тропе, и сотням резидентов, которые намерены продолжать совместную работу.

В целом все позитивно. Показательно, как местные встречают героев наших масштабных проектов. В этом году наших трейлраннеров ждали с пирогами и тортами, встречали в деревнях хлебом и солью и устраивали пикники на вершинах горы. Значит, мы видимы локально, значит, откликаемся местным жителям.

>>> На Урале завершилась пятидесятидневная эстафета длиной в 2300 км

Дает ли внутренний туризм малым территориям тот эффект локомотива развития, о котором власти заговорили еще в 2022 г.?

— Чтобы быть локомотивом, нужна системная комплексная работа, большая команда профессионалов разного профиля и много финансовых вложений. Мы — некоммерческий проект, у нас базовая команда —15 волонтеров на 3300 км, семь регионов и несколько десятков населенных пунктов. Поэтому мы идем медленно, добиваться прорывных результатов быстро мы не можем.

В 2023 г. совместно с администрацией Кировградского муниципального округа мы подготовили «Стратегию развития туризма» в муниципалитете. В поселке Нейво-Рудянка был построен туристско-информационный центр. Но дальше все уперлось в кадровый вопрос. Специалистов в районах не хватает. Штат администраций очень скромный, а нагрузка на каждого из них колоссальная. Но у муниципалитетов масса возможностей получить финансирование на развитие туризма. Существуют также инструменты поддержки бизнеса на обустройство маршрутов, на строительство глэмпингов, кемпингов, пляжей, закупку туристического снаряжения. Кто не боится отчетности, тот ввязывается в эту историю.

Есть же в Свердловской области примеры сильных муниципальных команд, которые идут вверх — Сысерть, Ирбит, Каменск-Уральский, Первоуральск. Такие локомотивы есть и в других регионах.

Вы продлили БУТ на 62 км на север. Кто пойдет на Приполярный Урал? Зачем вам еще эти дополнительные километры в нагрузку?

— Говорить про Большую уральскую тропу и не давать людям возможности увидеть Приполярный Урал и — некорректно. Это не даст полноты картины о разнообразии Уральских гор. В этом году при поддержке компании «Дикий Север» и благодаря «Движению Первых. Москва» мы продлили Большую уральскую тропу на 62 км на север и теперь там действительно можно гулять. Да, это уже не базовый сценарий прохождения тропы, это длительные автономки или история для обеспеченного туриста. На Северном и Приполярном Урале на самом деле есть вся инфраструктура — вертолетная площадка, обустроенные модули, беседка, кейтеринг. Там есть свой туроператор, который делает продукт под ключ — дорого-богато, красиво, вкусно и безопасно.

Для обычного туриста знакомство с Приполярным Уралом заканчивается высадкой на плато Маньпупунёр. Турист проходит 500 м от вертолетной площадки, смотрит столбы выветривания и улетает. Наша задача сейчас — сделать так, чтобы люди, которые идут пешком от Вижая, получили возможность безопасного прохождения. 

Зачем вы все это делаете? И какой главный результат вашей работы?

— Самое главное, что нам удалось за четыре года, — наш проект стал центром трехсторонней коммуникации: власть, бизнес, общество. Мы смогли преодолеть межрегиональные и межведомственные барьеры, которые прежде мешали реализовать проект такого масштаба.

Большая уральская тропа — это не маркировка, стенды и скамейки, а площадка, где все стороны смогли договориться, найти точки полезности и двигаются к определенному результату, решая свои задачи.

Мы как бы сверху — видим вектор движения каждого участника процесса, видим более широкую картину, нежели каждый из них по отдельности. Именно это понимание помогает направлять и двигать проект дальше. В этом и есть наш азарт — первыми пройти путь, который в нашей стране еще никто не прошел. Нам интересно сделать так, чтобы тропа стала востребованным турпродуктом, драйвером развития территорий. Найти такое решение — это захватывающая головоломка!

Читайте также на DK.RU: Не надо снаряжения. Самые видовые точки Северного Урала теперь доступны всем