Меню

Греф: «Кризис приходит позже, чем вы ждете, но раньше, чем готовы. Не буду называть даты»

Герман Греф. Иллюстрация: wikipedia.org

«У нас была всего одна утечка данных, и всего 5200 клиентов. Бороться с системой быстрых платежей мы не будем, тем более со своим главным акционером — государством». Новое интервью главы Сбербанка.

Президент Сбербанка Герман Греф дал большое интервью Forbes. Он рассказал об экосистеме, скупке IT-компаний (которые он 5 лет назад назвал главными конкурентами банка), совместном проекте с «Союзмультфильмом» и борьбе с утечками информации. DK.RU выбрал из материала главное.

Про экосистему

Мы увидели, наверное, одними из первых в мире, что под влиянием технологий бизнес очень сильно меняется. И стало понятно, что конкуренция в будущем будет концентрироваться в этом направлении. Стало очевидно, что финансовая услуга не является конечной, она всегда промежуточная. А все владельцы промежуточных сервисов постепенно будут вытеснены экосистемами. Поэтому выбор был такой — самим становиться экосистемой либо постепенно смотреть на то, как в твоей сфере деятельности будут орудовать другие экосистемы.

Конечной точки трансформации Сбербанка я не вижу. Никто не может сказать, как это будет, во что это трансформируется дальше, в силу того, что это не конечное состояние, а вечный процесс.

Мы хотим быть экосистемой, которая оказывает набор самых важных для наших клиентов услуг. Я также не думаю, что мы будем единственной экосистемой: у человека будет выбор, а самые продвинутые клиенты будут пользоваться несколькими экосистемами.

При этом очень важно поддерживать конкуренцию. Это то, чем должно заниматься государство. И оно нащупывает новые отношения с крупнейшими корпорациями, которые строят экосистемы. Вообще в мире не так много стран, которые имеют возможность дискутировать о своих экосистемах, потому что, к сожалению, во многих странах альтернативы иностранным экосистемам действительно нет. Мы имеем счастье дискутировать о возможности выбора: у нас есть и свои местные экосистемы, и глобальные.

За три года мы потратили на приобретения всего чуть больше миллиарда долларов. Это менее 3% нашей прибыли за этот же период времени.

Читайте также: Греф объявил о создании альянса. Он будет развивать искусственный интеллект

Про «Союзмультфильм»

 «Союзмультфильм» пришел к нам, потому что увидел, что у нас есть две вещи — технологии, которые им необходимы, и большой интерес к контенту и образованию. Мы посмотрели и увидели большую синергию. Хотя если бы не Юлиана Слащева, которая сейчас возглавляет «Союзмультфильм», нам бы никогда в голову не пришло этим заниматься. Не последняя цель для нас — возродить «Союзмультфильм».

Это, если хотите, в том числе очень важный образовательный проект. Дети до 5–6 лет воспитываются на мультфильмах. Мультфильмы, построенные на наших сказках, на рассказах очень умных советских, российских писателей, — это огромное достояние нашей мультипликации. К сожалению, она, как и многие другие отрасли, не пережила технологической революции. Кстати, Walt Disney тоже, на мой взгляд, не пережил бы, если бы не приобрел Pixar.

Про «Рамблер»

Мы не купили «Рамблер». Мы инвестировали в эту компанию и стали равноправным партнером в ее развитии. Наш приход туда — логичный шаг. Сегодня конкурировать в сфере технологий могут только крупные игроки. Технологии стоят больших денег.

Мы ни «Рамблер», ни Александра Мамута не перекредитовывали. У «Рамблера» не было никаких проблем, его денежного потока хватало для обслуживания небольшого кредита, который у него был.

Про систему быстрых платежей

Быстрые платежи — это одна маленькая функция нашего финансового бизнеса. Пока вроде бы не приняли решения о создании на базе СБП государственной экосистемы, и я очень сильно удивлюсь, если это произойдет. Нас законом присоединили.

Бороться с этим мы не будем, тем более со своим главным акционером. Чем больше времени и сил ты тратишь на борьбу, тем меньше их остается на созидание. Мне уже не 30 лет, и я понимаю, что моя энергия и энергия людей, которые со мной работают, ограниченна. И лучше ее максимально использовать на созидание, а не на борьбу.

Мы просто сказали, что не видим в этом смысла и не будем присоединяться. Потом приняли закон — мы присоединились. Я ни разу на эту тему не общался ни с президентом, ни с премьером, ни с депутатами.

Про развитие

Все сектора экономики подвержены очень жесткой перезагрузке. По разным оценкам, на сегодняшний день технологическому изменению или технологическому взрыву подвержено примерно 5% традиционной экономики. Даже если умножить эту цифру на два, — 10%. А 90% еще впереди. Поэтому это огромное поле возможностей для предприятий и предпринимателей всех отраслей экономики, без исключения

Проблема заключается в том, что, если бы мы ничего не сделали, нас бы тоже обвиняли. Если бы мы делали мало, нас бы обвиняли в этом. Так как мы делаем много, нас обвиняют в этом. Мы к этому нормально относимся. У страха глаза велики, как говорят. Поэтому есть ощущение, о чем вы уже сказали, что мы тут весь рынок скупаем. Это неправда, так же как и то, что мы скупили всех программистов и платим им баснословные зарплаты. Мы строго придерживаемся рынка в оплате труда и являемся одним из самых эффективных банков мира.

Про утечки данных

У нас была одна утечка. Это единственная утечка за всю нашу историю. И это была утечка изнутри. И, конечно, слава богу, что она не была критической, что мы вовремя перехватили данные. Для нас это неприятный урок. Мы провели переоценку рисков. До сих пор мы защищали данные извне — мы построили такую стену, которую практически невозможно пробить. Но в то же время мы приложили недостаточно усилий для защиты от внутреннего предательства. Нас предал сотрудник, который был нами обучен, закончил один из самых лучших вузов страны, прошел у нас дополнительные курсы обучения, а потом, используя все свои знания, решился на преступление, связанное с хищением данных, к которым имел доступ по долгу службы. Это, конечно, суровый урок для нас.

От внутреннего предательства защититься очень сложно. Уж если Сноуден в ЦРУ вытащил гигантское количество информации, то построить абсолютно защищенную систему нельзя. Но хочу сказать, что я в том числе свою точку зрения пересмотрел.

Мы радикально пересмотрели и будем дальше пересматривать режим доступа к данным и системы защиты этих данных от внутреннего предательства. Мы вводим особый режим контроля тех сотрудников, которые всегда в силу своей должности будут иметь доступ к критическим системам.

Никаких миллионов не было, конечно. Утекли данные 5200 клиентов. Это то, что он выставил на продажу, но мы совместно с правоохранительными органами быстро эту преступную деятельность пресекли.

Им были украдены семплы (образцы). Сколько именно, достоверно выяснить нельзя, потому что он их уничтожил, когда понял, что мы его оперативно поймали за руку. Но даже те двести, которые он успел выставить на продажу, в открытый доступ не попали. Позднее выяснилось, что он продал одной из преступных групп в darknet еще 5000 учетных записей, но мы эти карты тоже сразу заблокировали. Это был первый и, надеюсь, последний раз в нашей истории. Мы пересматриваем всю концепцию кибербезопасности. В мире она строится на защите от внешних врагов, от хакеров. От внутреннего предательства, как считается, защищаться бессмысленно. Мы сейчас ломаем эту концепцию. И мы построим, чего бы нам ни стоило, такую же систему защиты изнутри, как и снаружи.

Про экономику России

Кризис, как известно, приходит позже, чем вы ожидаете, но раньше, чем вы готовы. Поэтому здесь я не берусь предсказывать даты кризиса. Очень много перекосов в макроэкономике в мире накоплено, которые могут выстрелить в любой момент.

На рынке потребительского кредитования мы не видим пузыря. Есть перекос среди определенных групп заемщиков.Это заемщики с определенным профилем риска. Есть банки, которые на этом специализируются, которые принимают на себя высокий риск. Мы не такой банк, у нас портфель значительно более стабильный.