Меню

Недействительные крупные сделки - 05.07.2001

Надлежащие истцы Отдельного обсуждения заслуживает вопрос о надлежащих истцах по спорам, связанным с признанием недействительными рассматриваемых сделок (применением последствий их недействительно

Надлежащие истцы
Отдельного обсуждения заслуживает вопрос о надлежащих истцах по спорам, связанным с признанием недействительными рассматриваемых сделок (применением последствий их недействительности).
В отношении ничтожной крупной сделки, как отмечалось, с таким иском может обратиться любое заинтересованное лицо; суд также вправе применять последствия ничтожной сделки по собственной инициативе (п. 2 ст. 166ГКРФ).
Судебная практика в целом допускает весьма широкое толкование понятия заинтересованности в иске со стороны субъектов гражданского оборота. Истцами могут выступать не только стороны сделки и их акционеры, но и иные лица, обосновавшие свою заинтересованность в результатах рассмотрения спора.
Подтверждением сказанному может являться дело из практики ФАС УО. Между акционерным обществом (залогодателем) и коммерческим банком (залогодержателем) был заключен договор залога недвижимого имущества. При этом передача в залог имущества стоимостью более 25% активов акционерного общества не основывалась на решении совета директоров общества, как того требует ст. 79 Закона об АО.
С иском о признании данного договора ничтожным обратилась коммерческая организация, не являющаяся стороной договора.
Право на иск истец обосновывал следующими обстоятельствами. У коммерческой организации имеется исполнительный лист в отношении акционерного общества. Однако в порядке исполнительного производства выяснилось, что денежные средства на счете акционерного общества отсутствуют и обращение взыскания на имущество должника невозможно, так как указанное имущество находится в залоге у банка. Это делает невозможным исполнение решения суда, так как в силу п. I ст. 334 ГК РФ залогодержатель имеет преимущественное право получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества перед другими кредиторами залогодателя.
Первой инстанцией Арбитражного суда Свердловской области исковые требования были удовлетворены. Апелляционная инстанция того же суда решение отменила, в иске отказала со ссылкой на то, что оспариваемым договором залога не нарушены законные интересы коммерческой организации.
Кассационная инстанция ФАС УО отменила постановление апелляционной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции. При этом истец был признан надлежащим в силу того, что с настоящим иском может обратиться любое заинтересованное лицо (п. 2 ст. 166 ГК РФ, п. 32 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8). Заинтересованность истца обусловлена тем, что признание договора залога недействительным исключает преимущественное право банка получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества перед другими кредиторами и соответственно позволяет истцу получить долг по исполнительному листу, выданному на основании судебного акта.
Значительно большие затруднения вызывает на практике вопрос о надлежащем истце при рассмотрении споров о недействительности оспоримой сделки с заинтересованностью, совершенной акционерным обществом. Причиной тому — нерешенность указанного вопроса действующим гражданским законодательством.
В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными исключительно в ГК РФ. При этом Кодекс не содержит категории сделок с заинтересованностью и соответственно не определяет перечень лиц, имеющих право обращаться с иском о признании данных сделок недействительными. Не вошел перечень указанных лиц и в Закон об АО.
Эти обстоятельства можно расценивать по-разному, в частности, исходить из того, что ГК РФ содержит закрытый перечень оспоримых сделок (ст.ст. 171-179) и соответственно определяет перечень надлежащих истцов по каждому из составов. Однако судебная практика заняла иную позицию.
И все же, признавая совершаемые акционерным обществом сделки с заинтересованностью оспоримыми, нужно четко определить, кто вправе обратиться с соответствующим иском. Суды при ответе на поставленный вопрос исходили из того, что при нарушении установленного ст. 83 Закона об АО порядка совершения сделки с заинтересованностью возможно злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной сделки, и соответственно применяли правовой режим, установленный п. 1 ст. 179 ГК РФ.
В частности, в постановлении ФАС УО от 26 октября 1998 г. по делу № Ф09-921/98-ГК указывается на следующее. «В соответствии со ст. 84 Закона об АО, сделка, совершенная с нарушениями ст. 83 данного Закона, является оспоримой, и требование о признании ее недействительной может быть предъявлено, согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ, только лицами, указанными в Гражданском кодексе РФ. Гражданский кодекс РФ (ст. 179) такое право в данном случае и по изложенным выше основаниям предоставляет только потерпевшим, которыми являются акционеры и акционерное общество».
В постановлении ФАС МО от 19 мая 1999 г. по делу № К.Г-А40/1396-99 говорится, что в «ст. 84 Закона об АО не установлен круг лиц, которые могут заявить требование о признании сделки недействительной. Однако по смыслу данной статьи такое требование может быть заявлено потерпевшими, каковым и следует признать как само общество, так и отдельных акционеров».
Таким образом, с иском о признании недействительной совершенной акционерным обществом сделки с заинтересованностью (применении последствий ее недействительности) могут обратиться в суд только данное акционерное общество и его акционеры.
Представляется, что применение в данном случае правового режима, установленного ст. 179 ГК РФ, возможно исключительно в порядке аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) — хотя бы потому, что к рассматриваемым правоотношениям может быть приложен только первый пункт данной статьи и только в части определения надлежащих истцов. При этом п. 2 ст. 179 ГК РФ, устанавливающий режим односторонней реституции (согласно которому потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, тогда как имущество, полученное потерпевшим от другой стороны, обращается в доход РФ), применяться не может. Очевидно, что в рассматриваемом случае при применении последствий недействительности сделки стороны должны быть возвращены в первоначальное положение в порядке двусторонней реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
Если признать, что с иском о признании сделки с заинтересованностью недействительной могут обращаться в том числе акционеры общества, надо ответить еще на вопрос о том, какие акционеры могут обращаться с указанным иском. Иными словами, имеется ли такое право только у лиц, являвшихся акционерами на момент совершения сделки, или с иском могут обратиться в том числе и акционеры, ставшие таковыми после заключения и исполнения сделки?
Автор полагает, что с таким иском может обратиться только лицо, являвшееся акционером на момент совершения сделки.
Действительно, в соответствии с общими принципами судебной защиты в суд может обратиться лишь то лицо, чьи права и законные интересы были нарушены неправомерными действиями ответчика (п. 1 ст. 4 АПК РФ). При нарушении порядка, установленного ст. 83 За-
кона об АО, нарушение прав акционеров происходит в момент совершения сделки. Следовательно, права лица, ставшего акционером после совершения сделки, не могут быть признаны нарушенными. Правда, автору неизвестны судебные акты, в соответствии с которыми акционеру было отказано в иске по изложенным обстоятельствам. Однако в схожих ситуациях судами высказывались доводы, аналогичные изложенным.
В частности, при рассмотрении спора о признании недействительным решения совета директоров акционерного общества истцу было отказано в иске на основании того, что он не являлся акционером общества на момент принятия оспариваемого решения совета директоров. При этом права и законные интересы истца не были признаны нарушенными.
Аналогичным подходом суды руководствовались при рассмотрении исков о признании недействительными решений общих собраний акционеров. В этих случаях отказ в иске также основывался на том, что истцы стали акционерами после проведения обжалуемых общих собраний акционеров.
Предоставление права обращаться с рассматриваемым иском любому акционеру общества позволило бы легко обходить такой важный институт гражданского права, как исковая давность. В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Если допустить возможность обращения с иском о признании недействительной сделки с заинтересованностью лица, ставшего акционером после совершения сделки (например, через несколько лет), то следует признать, что течение исковой давности по данному спору начнется не ранее момента, когда истец стал акционером общества. Раньше этого момента он не должен был узнать о пороке давно совершенной сделки.
Представляется, что данный подход недопустим. Ведь при желании потенциального истца избежать применения судом правила об исковой давности для достижения соответствующего результата ему потребовалось бы просто уступить часть своих акций новому акционеру и заинтересовать последнего в том, чтобы предъявить соответствующий иск.

Применение срока исковой давности
Различие в применении исковой давности в отношении ничтожной крупной сделки и оспоримой сделки с заинтересованностью заключается не только в разных сроках исковой давности, но и в разных подходах к началу течения указанного срока. В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ иск о применении последствий недействительности ничтожной крупной сделки может быть заявлен в течение 10 лет со дня, когда началось ее исполнение (в соответствии с п. 32 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8, в указанной срок может быть заявлен иск о признании недействительной ничтожной сделки). В отношении оспоримой сделки с заинтересованностью данные иски могут быть заявлены в годичный срок со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Это правило требует, чтобы суд особо определял начало течения срока исковой давности в отношении сделок с заинтересованностью.
Подтверждением сказанному может служить, например, постановление ФАС МО от 4 августа 2000 г. по делу № КГ-А40/3318-00. Акционерный коммерческий банк обратился с иском к государственному предприятию о признании недействительным кредитного договора. Основанием иска являлось совершение данной сделки с заинтересованностью с нарушением правового режима, установленного ст. 83 Закона об АО.
Решением первой инстанции Арбитражного суда г. Москвы, оставленным в силе постановлением апелляционной инстанции того же суда, в удовлетворении иска было отказано в связи с пропуском годичного срока исковой давности, установленного для обращения с иском о признании оспоримой сделки недействительной.
Кассационная инстанция, указав на неправильное применение правового режима исковой давности, отменила решение и постановление нижестоящих судов и па-правила дело на новое рассмотрение.
При этом ФАС МО исходил из следующего. «Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, начало течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной связано с основанием признания ее таковой. Следовательно, суду для проверки довода ответчика о пропуске истцом срока исковой давности о признании сделки недействительной на основании ст. 83 Закона об АО следовало установить, когда истцу стало известно не о совершении сделки, а о том, что сделка совершена заинтересованным лицом. Для этого необходимо проверить соблюдение заинтересованным лицом требований ст. 82 Закона об АО и, если они были соблюдены, выяснить, когда о заинтересованности в сделке были информированы совет директоров, ревизионная комиссия и аудитор банка. Если же такая информация названным в указанной норме органам не предоставлялась, то необходимо было установить, когда они узнали или могли узнать о заинтересованности исполнительного органа общества в совершении оспариваемой сделки».
Действительно, конструкция сделки с заинтересованностью далеко не всегда позволяет органам управления акционерного общества на момент совершения сделки установить заинтересованность лиц, указанных в ст. 81 Закона об АО. (Например, если аффилированное лицо члена совета директоров одного акционерного общества является крупным акционером другого акционерного общества, то при совершении сделки между указанными обществами заинтересованность члена совета директоров первого общества будет неизвестна его органам управления. Более того, даже при наличие такого желания, в силу ст. 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» информация о заинтересованности члена совета директоров, содержащаяся исключительно в системе ведения реестра акционеров второго общества, будет недоступна органам управления первого общества. Ведь данную информацию могут получить только акционеры второго общества, само второе общество и соответствующие государственные органы.) Однако о заинтересованности в конкретной сделке всегда известно заинтересованному лицу (в рассмотренном примере — члену совета директоров первого общества). Именно поэтому законодателем в ст. 82 Закона об АО для заинтересованных лиц установлена обязанность информировать совет директоров, ревизионную комиссию и аудитора общества о предполагаемой сделке с заинтересованностью. Выполнение указанного требования будет являться основанием к началу течения срока исковой давности.
Сказанное актуально еще и потому, что, как показывает практика, требования ст. 82 Закона об АО выполняются далеко не всегда. И в случае неуведомления заинтересованным лицом органов АО о предполагаемой сделке с заинтересованностью бремя доказывания того, что органам управления общества было известно о заинтере-
сованности в сделке в силу иных обстоятельств, лежит на ответчике.
Например, ФАС СЗО при определении момента начала течения срока исковой давности по спору о признании недействительной сделки с заинтересованностью исходил из следующего. Акционерное общество совершило сделку купли-продажи имущества. При этом представитель покупателя, подписавший договор, являлся крупным акционером продавца. Исходя из того, что данное соглашение является оспоримой сделкой с заинтересованностью, суд указал: «Продавец является реестродержателем, сам ведет реестр своих акционеров, в связи с чем на момент совершения им сделки не мог не знать о том, что лицо, подписавшее договор купли-продажи от имени покупателя, владеет 24,95% акций продавца. С этого момента следует исчислять срок исковой давности, как правильно сделано судом первой инстанции, правомерно отказавшим в иске в связи с пропуском истцом этого срока».
Таким образом, состав сделки с заинтересованностью может быть различным. Иногда для органов управления АО он очевиден на момент совершения сделки даже в случае неисполнения требований ст. 82 Закона об АО. Порой же «корпоративные покровы» не позволяют органам управления общества самостоятельно выявить заинтересованность в сделке. В последнем случае неисполнение заинтересованным лицом требования ст. 82 Закона об АО может повлечь для потенциального ответчика большие проблемы при доказывании даты начала течения срока исковой давности.
Предъявление исков о признании недействительными сделок с заинтересованностью нередко инициируется арбитражными управляющими в период осуществления процедур банкротства акционерных обществ. Основанием предъявления таких исков является норма п. 1 ст. 78 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которой сделка должника, в том числе совершенная им до момента введения внешнего управления, может быть признана арбитражным судом недействительной по заявлению внешнего управляющего по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством РФ. Указанный иск может быть заявлен и конкурсным управляющим в силу п. 4 ст. 101 закона «О несостоятельности (банкротстве)». Временный управляющий не имеет такого права, так как в соответствии с п. 1 ст. 60 того же закона он вправе обращаться в арбитражный суд с исками о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением исключительно Закона «О несостоятельности (банкротстве)».
В связи с этим следует выяснить, в какой момент начинается течение годичного срока исковой давности сделок с заинтересованностью, совершенных с нарушением ст. 83 Закона об АО: то ли в момент назначения внешнего (конкурсного) управляющего, то ли в момент, когда о заинтересованности сделки должны были узнать органы управления акционерного общества?
Во всех известных автору случаях, когда данный вопрос вставал перед федеральными судами, суды исходили из того, что право на обращение с иском по основаниям ст. 84 Закона об АО принадлежит органам управления акционерного общества и акционерам. Поэтому соответствующие права внешнего (конкурсного) управляющего, перешедшие к последнему в связи с началом внешнего управления (конкурсного производства), могут быть реализованы, согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ, в течение одного года со дня, когда органы управления акционерного общества должны были узнать о совершении сделки с нарушением ст. 83 Закона об АО.