Меню

Оптимизм в промышленных масштабах

Выводы экспертов о том, что шаткость европейских рынков продлевает кризис 2008-2009 гг., подтвердились, когда с падением никелевых котировок на Лондонской бирже руководство завода «Режникель» пригр

К угрозе рецессии уральские предприниматели относятся философски. Начатые инвестиционные проекты они намерены завершить в 2012-2015 гг. и строят планы на 2015-2020 гг. Чиновники обещают им помогать.

Выводы экспертов о том, что шаткость европейских рынков продлевает кризис 2008-2009 гг., подтвердились, когда с падением никелевых котировок на Лондонской бирже руководство завода «Режникель» пригрозило остановить производство и сократить около 1000 работников. Уладить ситуацию губернатор Александр Мишарин поручил министру промышленности и науки Александру Петрову. Сообщения об этом появились в пятницу 30 сентября. А четырьмя днями раньше на встрече с крупными промышленниками — Дмитрием Пумпянским, Меликом Мори, Тимуром Горяевым и другими — г-н Петров высказал опасения насчет возможной рецессии. При этом Михаил Максимов, министр инвестиций и развития, заявил, что на стратегию региональной экономики это не повлияет: «Мировые кризисы будут всегда. Можно бесконечно анализировать их причины и строить прогнозы о том, как будет развиваться экономика США и еврозоны. Рыночные циклы никто не отменял. И нам важно, как экономика региона пройдет и 2011-й, и 2012-й. Но правительство прописало стратегию развития промышленного комплекса до 2020 г. — на отрезке в 8-10 лет все волны кризиса сгладятся. На наши фундаментальные цели меняющаяся ситуация на мировых рынках никак не повлияет».

Инновации за 15 лет
Строить в Свердловской области инновационную экономику пытался еще прежний губернатор Эдуард Россель. После кризиса 1998 г. он поручил команде чиновников, предпринимателей и деятелей науки под руководством вице-премьера Галины Ковалевой написать программу развития промышленности. Результатом их труда стал многотомный труд «Схемы развития и размещения производственных сил Свердловской области на период до 2015 г.». Аналитики отметили, что за 90-е гг. соотношение наукоемких и сырьевых отраслей в регионе изменилось — доля металлургического сектора выросла с 40 до 54,4%, а машиностроительных и металлообрабатывающих предприятий (в том числе оборонных) упала с 26 до 16%. Вывод они сделали радикальный — область должна стать полигоном для испытания инновационных проектов, которые создадут мультипликативный эффект подъема экономики.
По общему мнению, ошибкой был только 15-летний срок, который отмерили для перехода на новые технологии. Планировалось, что в 2001-2010 гг. обрабатывающие предприятия загрузят неиспользуемые мощности и частично их реконструируют, а инновационные продукты появятся к 2015 г. Пессимистический сценарий предполагал развитие за счет внутренних источников, оптимистический — за счет инвесторов и государственных субсидий.
Однако из этих намерений ничего не вышло — в 2007 г., накануне нового экономического кризиса, удельный вес металлургии по-прежнему составлял 54,4%, а доля машиностроения сократилась до 14,5%. О диверсификации вспомнили в конце 2008 г., когда мировые цены на черные металлы упали вдвое, на медь — в три раза, на алюминий — в четыре. Г-н Мишарин, занявший кресло губернатора в ноябре 2009 г., поручил министру промышленности увеличить долю машиностроительной продукции до 24%. К концу 2010 г., по данным Минпрома, соотношение сил начало меняться в нужную сторону (металлургия — 47,4%, машиностроение и металлообработка — 19,3%), но к осени картина потускнела. Индекс промышленного производства, росший весь 2010 г., стал снижаться (с января по март 2011 г. он составлял 111,9%, с января по август — 109,4%). Специалисты министерства объяснили это снижением спроса на продукцию уральских металлургов и машиностроителей (в натуральных показателях) за границей и внутри страны.
Борьба с проблемой № 10
По итогам кризиса 2008-2009 гг. правительство области назвало десять проблем, мешающих промышленности развиваться. Они оказались такими же, как и в 2001 г.: физический износ оборудования, низкая производительность труда, слабая загрузка мощностей, маленькие зарплаты и пр. Замыкала список «недостаточная инвестиционная привлекательность промышленного комплекса Свердловской области».
Руководство региона, спасавшее в 2009 г. в основном крупные предприятия с большой долей государственной собственности, заявило теперь, что поддержит частные структуры, если признает их деятельность приоритетной. Таким компаниям могут дать денег на разработку бизнес-планов, НИОКР, субсидировать процентную ставку по кредитам, предоставить государственные гарантии для банковских займов, а также, по словам министра промышленности, вывести их продукцию на новые рынки.
Последнее может оказаться важнее денег. Г-н Россель, председатель наблюдательного совета Уральского фармкластера, взявшийся продвигать инсулин «Медсинтеза» в регионы, жаловался, что из-за тотальной коррупции препарат не допускают к аукционам. «Проникнуть в субъект тяжело — каждый руководитель устанавливает свои правила, не всегда законные, — объяснял он. — Иногда требует апробировать инсулин (хотя есть заключения о качестве и регистрационные удостоверения) — мы даем препарат бесплатно, регион целый год проводит исследования. Это искусственная затяжка — и больше ничего. Создать лекарство — это, конечно, победа, но взять рынок — намного труднее».
Сравнения с другими субъектами Федерации оказались не в нашу пользу. В 2010 г. Свердловская область, занимавшая пятое место в стране по объемам промышленного производства, направила на поддержку реального сектора экономики 232 млн руб. — меньше, чем ХМАО-Югра (31,8 млрд руб.), Пермский край (15,7 млрд руб.), Кировская область (5,17 млрд руб.), Татарстан (3,46 млрд руб.) и одиннадцать других регионов, где действуют налоговые льготы. Чтобы не отставать от них, правительство предложило снизить налог на прибыль с 18 до 13,5% компаниям с уставным капиталом свыше 10 млн руб., зарегистрированным позже 1 января 2010 г.
Осенью 2010 г. депутаты областной думы этот закон приняли — с 1 января 2011 г. он вступил в силу, вызвав недовольство компаний, переживших кризис. Аркадий Брызгалин, генеральный директор ГК «Налоги и финансовое право», написал в Сети: «Вот у меня фирма: 45 рабочих мест, стабильная зарплата, регулярные налоговые отчисления, и что — с меня надо драть по максимальной ставке? А тут приходит Вася, еще палец о палец не ударил, еще не знаешь, что у него получится, но ему уже сразу «льготу пожалуйте». Я считаю, это несправедливо и неправильно».
Обвинения в том, что закон спровоцирует массовую перерегистрацию компаний, Виталий Недельский, исполнявший в то время обязанности министра экономики, отмел как несостоятельные, объяснив, что сработает барьер в 10 млн руб. уставного капитала, а недополученную сумму налогов область компенсирует за счет налогоплательщиков из других регионов.
Чтобы старожилы не обижались, новый министр экономики Евгений Софрыгин предложил в 2012-2013 гг. распространить льготу на предприятия электроэнергетики — «Энел ОГК-5», ОГК-1, ОГК-2, ТГК-9 и др. «Деньги, высвободившиеся в результате применения льготы, компании направят на финансирование инвестиционных проектов в регионе», — объяснил он.
Соответствующий законопроект готовится.
Живущие 2020 годом
В 2010 г. промышленники либо полностью отказались от непрофильных проектов, либо сократили затраты на них. Часть компаний, чтобы развязать руки, передала муниципалитетам социальную инфраструктуру. По словам Александра Петрова, уральский бизнес стал искать поставщиков и покупателей на внутреннем рынке.
Сценарии развития производства на 2012-2015 гг. Минпром описал в комплексной программе, одобренной Союзом промышленников и предпринимателей. Из 39,2 млрд руб. инвестиций, которые она предусматривает, областной бюджет готов выделить 2,3 млрд руб. (остальное — за счет других источников). Г-н Максимов считает, впрочем, что этого недостаточно — государственную помощь инновационным предприятиям нужно увеличить в разы. «Обсудив стратегию развития региона с предпринимателями, мы выработали общую позицию, — сказал он. — В ближайшие три года предприятия сосредоточат усилия на крупных инвестиционных проектах, которые уже начаты. За это время правительство должно изыскать ресурсы, чтобы создать конкретные институты поддержки бизнеса — особую экономическую зону, индустриальные, логистические парки и пр.».
Крупные инвестиционные проекты, о которых упоминал Михаил Максимов, связаны в основном с производством высокопрочных сталей, черных и цветных металлов нового поколения, транспортным машиностроением и нанотехнологиями. В ближайшие три года многие компании рассчитывают выйти со своими продуктами на федеральные рынки.
Нижнетагильский металлургический комбинат, вложившийся после кризиса в модернизацию электросталеплавильного и рельсобалочного производств, наладил выпуск термоупрочненных рельсов для скоростных железных дорог, которые к 2018 г. должны соединить города, участвующие в чемпионате мира по футболу. Уралвагонзавод собирается расширить дивизион дорожно-строительной техники, пре­имущественно на площадке Челябинского тракторного завода. По планам в 2011-2013 гг. в модернизацию «ЧТЗ-Уралтрак» вложат 13-15 млрд руб. — часть этих денег руководство предприятия намерено получить благодаря федеральной программе развития оборонно-промышленного комплекса, часть — от корпорации Caterpillar, которая может стать стратегическим парт­нером. Предполагается, что фирменная техника Caterpillar — трубоукладчики — будет востребована строителями газопроводов.
УГМК к 2011 г. восстановила докризисный объем инвестиций (около $1,5 млрд), большую часть которых руководство холдинга намерено вложить в горнодобывающие предприятия. Планы компании в цветной металлургии связаны с запуском первой очереди нового цеха электролиза меди на 150 тыс. т, в черной - с выпуском сортового проката на мини-заводе в Тюмени мощностью 550 тыс. т в год. К 2016-2018 гг. УГМК рассчитывает построить две угольные электростанции: одну в Кемеровской области (500-660 МВт), другую — в Свердловской (1000-1200 МВт), энергию которых будет использовать для собственных нужд, а излишки — продавать. Обе ТЭС заявлены в правительственной программе по развитию генерирующих мощностей.
В химической отрасли эксперты выделяют проекты компаний «Уралпластик-Н», построившей на деньги РОСНАНО завод по производству упаковки, модифицированной нанокомпозитами, и «Уралэластотехника», которая собирается выпускать резинотехнические детали для иномарок.
Трудней всех производителям лекарств — к 2020 г. они обязались увеличить объемы реализации до 100 млрд руб. (в 2010 г. — около 20 млрд руб.). В сентябре текущего года, после длительных переговоров с участием губернатора, немецкая компания Bayer, заинтересованная в расширении сбыта, подписала с руководством НП «Уральский фармацевтический кластер» меморандум о сотрудничестве. По словам Александра Петрова, исполнительного директора некоммерческого партнерства, немцы готовы работать с уральскими предприятиями даже в период нестабильности. Тем более что прошлый кризис фармацевтическая отрасль пережила без потрясений.
Промышленный комплекс доминирует в экономике Свердловской области
40%
доля промышленной продукции и услуг промышленного характера в валовом региональном продукте (ВРП)
480,7 тыс. рабочих мест
(30,7% от числа занятых в экономике, управлении и социальной сфере) обеспечивает промышленное производство
24,5%
стоимости основного капитала Свердловской области составляют основные фонды промышленности
более 50%
инвестиций в основной капитал направляется в промышленность

Источник: Министерство промышленности и науки Свердловской области.