Меню

Право на заправку

Слабое звено С начала 90-х в стране складывалась трехзвенная система обеспечения нефтепродуктами потребителя: нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) – оптовики – АЗС. Не

Еще 3-4 года назад российские нефтяники молились на экспорт. Внутренний рынок нефтепродуктов, особенно розничный сегмент, был им неинтересен и явно недооценен. Большая его часть контролировалась множеством независимых локальных операторов. За последние 2 года ситуация поменялась радикально. Несколько игроков федерального уровня усилили экспансию по всей стране, скупая АЗС и выстраивая франчайзинговые сети. Эта участь не минула и Свердловскую область. Передел рынка, превосходящий по масштабам бензиновые войны середины 90-х, уже не сопровождается пальбой и взрывами. Боевые пистолеты сменили на заправочные: теперь преобладают экономические методы борьбы.

Слабое звено
С начала 90-х в стране складывалась трехзвенная система обеспечения нефтепродуктами потребителя: нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) – оптовики – АЗС.
Нефтедобытчики, получившие НПЗ в результате приватизации, поначалу рассматривали их как второстепенный бизнес. Закачать сырую нефть в экспортную трубу было гораздо проще и выгоднее, нежели перерабатывать сырье на НПЗ, затем доставлять полученные продукты на нефтебазы и наконец продавать все через АЗС. Поэтому деньги в АЗС и топливную инфраструктуру преимущественно вкладывали мелкие и средние бизнесмены. Ограниченные в оборотных средствах, они вынуждены были приобретать топливо небольшими партиями через оптовые фирмы, которые, в свою очередь, закупали горючее на НПЗ железнодорожными цистернами. Когда добыча и экспорт относительно стабилизировались, нефтяники обратили свои взоры и на внутренний рынок. Падение мировых цен на нефть лишь подтолкнуло этот процесс. В результате НПЗ стали продавать топливо напрямую владельцам АЗС. Это подкосило посредников, однако не избавило розничных продавцов от зависимости – теперь уже от нефтяных компаний. Контролируя потоки нефтепродуктов, они могут «подводить» частников к франчайзинговой схеме, а иногда и продаже бизнеса.
Завоевание нефтяниками внутренних региональных рынков  началось с самого крупного из них – столичного, где ежегодно только в рознице бензина продается на $2 млрд. Однако в Москве до сих пор доминируют независимые хозяева АЗС. Так же обстоят дела и на петербургском, втором по объемам продаж (более $700 млн в год). Структура третьего рынка в стране (оценки Минтопэнерго) – свердловского – от Москвы и Питера пока не очень отличается. В опте преобладают общероссийские нефтяные компании, в рознице – местные бизнесмены. Однако доля федералов в розничном сегменте у нас увеличивается гораздо быстрее. В прошлом году, по данным Госнефтеинспекции, в область было поставлено 2,19 млн т светлых нефтепродуктов (бензина и дизтоплива) и мазута. Правда, в компании «ЛУКойл» называют другие цифры – порядка 2,6 млн т. Разницу объясняют тем, что нефтеинспекция не включила в статистику объемы топлива, поставляемые «ЛУКойлом» Свердловской железной дороге. Специалисты оценивают годовой оборот местного рынка минимум в $500 млн. Если исходить из средней 20-процентной рентабельности оптового и розничного звена, выходит, что прибыль от торговли нефтепродуктами в области составляет не менее $80 млн. Как делят эту прибыль местные и федеральные нефтеторговцы, сегодня не берется сказать ни один из экспертов. Ясно только, что с каждым днем кусок пирога, достающегося местным компаниям, уменьшается в пользу федералов.
На взгляд не слишком внимательного наблюдателя, развитие сети АЗС – самое примечательное явление областного рынка нефтепродуктов последних лет. За последнее десятилетие Госнефтеинспекция зафиксировала более чем трехкратное увеличение числа АЗС. В начале 90-х местный топливный царь и бог – «Свердловскнефтепродукт» – эксплуатировал 124 общедоступных АЗС. Сегодня число коммерческих заправок в области превысило 500, из них около 100 – в Екатеринбурге. На каждую станцию у нас приходится 1260 единиц автотранспорта. По этому показателю мы далеко впереди не только Москвы (3800 автомобилей на АЗС) и Петербурга (4800), но и Европы (1700)!
Но зримое расширение сетей коммерческих заправок – лишь вершина айсберга. Открытие сотен общедоступных АЗС сопровождалось ликвидацией собственных заправок многих предприятий, особенно промышленных, строительных и автотранспортных. Они предпочли перевести свои автопарки на корпоративное обслуживание в сети коммерческих станций. В то же время промышленность и железная дорога по-прежнему остаются крупнейшими потребителями топлива в области. К примеру, одни лишь железнодорожники завозят для собственных нужд 65 тыс. т дизтоплива, или более 12% от суммарного объема. Чуть меньше 10% дизтоплива приходятся на НТМК и свердловский «Автодор» – по 20 и 30 тыс. т соответственно. Понятно, что не меньше и объемы, потребляемые муниципальными образованиями. Естественно, за столь серьезные заказы и разворачиваются наиболее яростные баталии между крупнейшими поставщиками топлива в область – российскими нефтяными компаниями. Эти же компании перекраивают под себя и розницу. В прошлом году, по данным Госнефтеинспекции, вперед вырвалась «Сибнефть». Компания увеличила поставки бензина на 60%, а дизтоплива – на 70%! Второй крупнейший оператор областного рынка – «ЛУКойл-Екатеринбургнефтепродукт», в 2001 г. уменьшил объемы поставляемого бензина на 23%, а дизтоплива – на 4%. В «ЛУКОЙЛЕ» не согласны с оценками Госнефтеинспекции, говоря, что в балансах ЗАО «ЛУКОЙЛ-Пермь» зафиксирован 5%-ый рост поставок в область бензина и дизтоплива. АО «Башнефтехим» снизило объемы поставляемого в область бензина – на 52% и дизтоплива — на 9%. Постепенно расширяет свое присутствие Тюменская нефтяная компания (ТНК), но с 3,4% рынка нефтепродуктов области до лидеров ей пока далековато. Комментируя эти цифры, некоторые эксперты поспешили заявить о монополизации областного рынка «Сибнефтью».

Один не должен остаться
Компания «Сибнефть» появилась на местном рынке в середине 90-х годов и осуществляла в основном оптовые поставки с подконтрольного ей Омского нефтеперера-
батывающего завода. В 1997 г. между свердловским правительством и руководством «Сибнефти» было заключено соглашение о сотрудничестве. С тех пор компания стала стремительно развиваться, уверенная в том, что обрела политическую крышу и, следовательно, стабильность. За последние полгода количество поставляемых компанией нефтепродуктов увеличилось в 1,5 раза.
Руководство компании не скрывает, что пытается занять лидирующие позиции в области. Об этом в СМИ сообщил вице-президент «Сибнефти» Валерий Ойф, посетивший Екатеринбург в конце 2001 г.
В свердловском территориальном управлении министерства антимонопольной политики (МАП) высказываются резче и считают, что нефтяная компания возжелала монополизировать рынок. Руководитель МАП Николай Ужегов: Мы особенно пристально следим за деятельностью «Сибнефти». Эта компания последнее время проводит агрессивную политику укрепления своих позиций. В официальных документах и рекламных сообщениях она заявляет о том, что поставляет 65% бензина на уральский рынок. По данным Госнефтеинспекции, она же сегодня контролирует до 45% регионального рынка нефтепродуктов. Это серьезные нарушения антимонопольного законодательства. У моего ведомства есть большие претензии к «Сибнефти», которые, к сожалению, по объективным причинам мы пока предъявить не можем.
И вот почему. В конце 2000 г. компания скупила активы двух крупных сбытовых структур – «Свердловскнефтепродукта» (СНП) и «Екатеринбургнефтепродукта» (ЕНП). Как полагают некоторые участники рынка, этому в 1999 г. предшествовала предпродажная подготовка пакетов: была проведена третья эмиссия, в результате которой группа «Интер-Нефто» (близкая к ОПС «Уралмаш») и аффилированные с ней компании сконцентрировали контрольные пакеты. Соответственно доля другого крупнейшего акционера — администрации Свердловской области — снизилась до 37% голосующих акций в ЕНП и 41% в СНП. В итоге, несмотря на возражения МАПа, «Сибнефть» приобрела сбытовую сеть, куда входит 132 АЗС и 20 нефтебаз.
Перспективность подобного вложения нефтяники поняли давно. Их сотрудничество с СНП и ЕНП продолжалось не один год: до 2000 г. компания поставляла до 50% реализуемых этими предприятиями нефтепродуктов. Как заявило руководство компании после заключения сделки, инвестиции подобного рода имеют гарантированную устойчивую прибыль в перспективе. К тому же возможности создания в Свердловской области своей сбытовой сети с нуля весьма ограничены — в регионе уже достаточно нефтебаз и АЗС. По мнению специалистов, эффективнее вкладывать средства в приобретение и модернизацию уже существующих структур. Что «Сибнефть» и сделала.
Неофициальные источники заявляют, что за СНП и ЕНП боролись еще несколько федеральных компаний. Несмотря то, что в ход пошли политические связи, акции приобрела «Сибнефть» за $35 млн. Тюменская нефтяная компания предлагала $28 млн, а «Лукойл», подтвердивший свое участие, — $12.
МАП опротестовало результаты сделки только на словах. В этом ведомстве приобретение сбытовых активов считают нелегитимным, так как они дают значительные конкурентные преимущества перед другими компаниями, но юридически доказать ничего не могут. Николай Ужегов: «Сибнефть», мягко скажем, наше требование проигнорировала. У оффшорных компаний (одних из акционеров «Екатеринбургнефтепродукта») был выкуплен пакет и доведен до контрольного. На сегодняшний день подтвердить то, что эта сделка состоялась, мы не можем, так как оффшорная компания зарегистрирована на Вергинских островах. Именно поэтому никаких санкций по отношению к «Сибнефти» не применяем.
После насыщения рынка угрозу монополизации почувствовали и областные власти, которые завели в противовес «Сибнефти» «Лукойл-Пермь» и ТНК. Более того, на паях с ТНК правительство стало соучредителем Уральской нефтяной компании. В дочерней структуре тюменцам достался 51% акций, а чиновники вошли остатками акций ЕНП и СНП, объединенных в «Уралнефтепродукт». Такое встречное акционирование позволяет УНК косвенно влиять на деятельность своего соакционера. С другой стороны, и «Сибнефть» тем же способом получила возможность воздействовать на политику ТНК в Уральском регионе.

Нефтяной пузырь
Сбытовая сеть Свердловской области – не первый случай пересечения интересов ТНК и «Сибнефти». До этого они столкнулись в компании «Онако», соакционерами которой  являются, — ТНК управляет фирмой, а «Сибнефть» контролирует процесс и принимает участие в решении стратегических вопросов. В 2001 г. ТНК перебежала дорогу «Сибнефти» в получении лицензии на геологоразведку северо-востока области, где были обнаружены проявления нефти. Сибиряки изъявили желание участвовать в конкурсах и аукционах по разработке углеводородных запасов и даже направили губернатору Росселю письмо, где оценивают нефтяные месторождения и поисковые участки в пределах Свердловской области, как «привлекательные объекты приложения усилий по разведке, разработке и добыче». Однако лицензия была выдана УНК.
Уральская нефтяная компания была создана, чтобы вести геолого-разведочные работы и представлять интересы ТНК на Урале. У компании есть две идеи – промышленная добыча свердловской нефти и строительство нефтеперерабатывающего завода. Некоторые инсайдеры проекты считают утопическими, но руководство УНК не сдается. До конца 2002 г. будут вестись планомерные поиски нефти. По результатам разведки примут решение о строительстве НПЗ. Представитель Минэнерго в интервью агентству «Прайм-ТАСС» счел проект экономически нецелесообразным, но идея «маленького свечного заводика» греет душу областным властям – собственное сырье и НПЗ способны окончательно снять угрозу топливной зависимости региона.
Уральская нефтяная компания серьезно намерена потеснить конкурентов. Заместитель генерального директора УНК Дмитрий Куранов не скрывает, что компания планирует в ближайшие годы занять 20-30% местного рынка, увеличив оптовые поставки и расширив франчайзинговую сеть. Что касается оптовых поставок, то их основными потребителями являются промышленные предприятия. При этом алюминиевые заводы, входящие в группу СУАЛ (аффилированные с нефтяной компанией), потребляют более 6% от общего объема поставок. В число потребителей входят еще несколько других металлургических предприятий, энергетики и муниципальные образования, «дорожники» и аэропорт «Кольцово». Кстати, именно аэропорт стал первой победой компании на рынке, вытеснив традиционного поставщика, «Лукойл-Пермь», УНК теперь закрывают 90% потребностей «Кольцово». Ежегодный объем продаж нефтепродуктов ТНК в Свердловской области составляет чуть более 2% от общероссийского. Франчайзингу отводится еще более значимое место. С помощью этой программы УНК намерена увеличить объем реализации топлива на 15-30%.

Под федеральным брендом
Особенность розничного рынка нефтепродуктов за рубежом – преобладание франчайзинговой схемы. Владельцы АЗС, работая по франшизе, получают гарантию стабильных поставок нефтепродуктов и ценовые преференции по сравнению с независимыми продавцами. Взамен франчайзи-АЗС должна вывесить логотип нефтяной компании и перекрасить производственные помещения, навес и топливораздаточные колонки в ее фирменные цвета. Закупки нефтепродуктов у других поставщиков – исключены. Чем меньше в регионе НПЗ или представителей нефтяных компаний, тем больше вероятность, что все АЗС рано или поздно будут перекрашены в те или иные фирменные цвета. Если поставщиков топлива много, владельцы АЗС не спешат связывать себя по рукам и ногам обязательствами перед нефтяной компанией, предпочитая закупать там, где дешевле.
Особенность российского нефтебизнеса в том, что у нас очень сильны сезонные колебания в потреблении нефтепродуктов. Весной расход топлива увеличивает вышедшая на поля сельхозтехника. Вдобавок многие автолюбители выводят из гаражей простоявшие всю зиму машины. Поэтому весенне-летние перебои с топливом предсказуемы, но практически неизбежны. В это время нефтяники снабжают горючим в первую очередь собственные и франчайзи-АЗС, остальным продают, что останется. Этот фактор в нашей стране далеко не последний, влияющий на увеличение числа франчайзи-АЗС.
Рынок Свердловской области не самый благоприятный для развития топливного франчайзинга. НПЗ разных нефтяных компаний, расположенных в непосредственной близости от области, несколько: Пермский («ЛУКойл-Пермьнефтеоргсинтез»), Омский («Сибнефть»), уфимская группа заводов (Башнефтехим), Орский (ТНК). Кроме того, ЮКОС поставляет топливо с заводов самарской группы.

С другой стороны, сезонный фактор оказывает влияние на местных владельцев АЗС в полной мере. Поэтому отношение свердловских независимых трейдеров к франчайзингу противоречивое. Например, в торгово-промышленной компании ЕДИАР – одном из крупнейших независимых операторов рынка области — довольны своим сотрудничеством с НК ЮКОС, потому что им не навязывали франчайзинг в чистом виде. ЮКОС не требовал от ЕДИАРа перекрашиваться в фирменные цвета и закупать топливо исключительно у них. Правда, на заправках компании есть фирменный знак ЮКОСа. Станислав Семенов, генеральный директор ЕДИАР: Выбрали их мы – нам важно иметь стабильные поставки. А от франчайзинга мы отказались. На данном этапе он нам просто не нужен. Для нашей области франчайзинг – новое явление, и не все владельцы АЗС понимают, что это означает не только стабильность, но и перераспределение маржи в пользу нефтяных компаний. В Москве это поняли многие, не случайно там многие АЗС меняли бренды НК по 4-5 за год. Я считаю, что у нас на франчайзинг соглашаются лишь те, кто ленятся «крутиться» либо сильно ограничены в оборотных средствах. Компании, для которых, как для нас, важно сохранить долю прибыли и свой собственный бренд на рынке, во франчайзинг не пойдут.
Тем более сложно развивать франчайзинговые сети сейчас, когда, по признанию самих трейдеров, из-за низких экспортных цен внутренний рынок затоварен. Поставщики нефтепродуктов вынуждены снижать требования к обеспечению сделок (уменьшать величину залога или предоплаты). Валерий Савельев,  генеральный директор ООО «ЛУКойл-Екатеринбургнефтепродукт»: Мы никого не тянем во франчайзинг. Переизбыток нефтепродуктов, связанный с низкой экспортной доходностью, сегодня позволяет независимым АЗС работать с довольно высокой прибылью, закупая продукты у разных поставщиков. Но эта ситуация не будет вечной. И дело не только в том, что внешняя цена рано или поздно вырастет. Нефтяники хотят обеспечивать стабильный сбыт внутри страны. Для этого им нужно, как они считают, дойти до заправочного пистолета. Поэтому российский рынок рано или поздно будет «причесан» под франчайзинговую схему. Такова мировая практика. Маржа продавцов снизится, но стабильность поставок, не зависящая от сезонности, для АЗС важнее. Могу сказать, что сейчас для АЗС, работающих по франчайзингу с «ЛУКойлом», наши отпускные цены даже ниже, чем для прочих покупателей.
Несмотря на сложные условия для старта франчайзинговой программы, у нас их активно запускает ТНК. В компании предпочитают называть эту программу джобберской. Начав заниматься джобберством 3 года назад, сейчас ТНК является абсолютным лидером по количеству франчайзинговых АЗС в стране. Сейчас компания начинает второй этап работы с джобберами: кроме поставок топлива, компания намеревается контролировать соблюдение единых стандартов ТНК. При этом джобберам предлагается всесторонняя помощь в ведении бизнеса. По словам Дмитрия Куранова, джобберская программа для ТНК важнее, чем запуск новых АЗС: Компания предлагает независимым владельцам рыночные цены на нефтепродукты, стабильность поставок, спектр сервисных услуг и наш бренд. Эта программа будет доминирующей для ТНК и УНК. Я не согласен, что нефтяной франчайзинг – для ленивых торговцев. Зачем людям тратить свое время на поиск нефтепродуктов, когда они могут его потратить на строительство новых заправочных комплексов, оптимизацию торговли, развитие сервиса и т.д. Джобберский договор не подразумевает никаких обязательств. Независимый заправщик в любой момент может выйти из программы, если его что-то не устраивает. Сегодня франчайзинговая сеть УНК насчитывает около 20 АЗС. В цвета ТНК перекрашены еще не все, но процесс идет: летом, по словам г-на Куранова, каждая франчайзи-АЗС будет сине-белой.
Подобные планы, только гораздо более масштабные, вынашивает и «Сибнефть». В рамках программы реструктуризации сбытовых структур СНП и ЕНП предусмотрены крупные капвложения в модернизацию нефтебаз и автозаправочных станций. Только на строительство и модернизацию АЗС в области «Сибнефть» намерена потратить около $20 млн. До конца года заправки, удовлетворяющие корпоративным требованиям качества, будут оформлены в фирменные цвета «Сибнефти». В компании говорят, что сейчас рассматривают предложения нескольких коммерческих структур по покупке АЗС, чтобы затем интегрировать их в единую сеть, охватывающую всю область.

ГОРОД И ОБЛАСТЬ: свои и чужие

Свердловские нефтетрейдеры крайне неохотно говорят о своей политической ориентации. В Екатеринбурге компании зависят от того, дадут ли им землю городские власти. В то же время всем операторам рынка лицензии на право реализации нефтепродуктов выдает областная Госнефтеинспекция. Ее начальник Людвиг Иванов говорит, что для него не существует деления на областной и городской бизнес: Областные власти заинтересованы в развитии сети АЗС независимо от политических симпатий их владельцев. Поэтому мы выдаем лицензии всем, кто выполняет требования соответствующих стандартов и правил. В то же время эксперт, пожелавший не упоминать свое имя в печати, сказал ДК, что екатеринбургские власти подходят к землеотводам под АЗС дифференцированно: к примеру, «городская» «Уралбизнеснефть» получает их всерьез и надолго, а вот «областной» «Свердловскнефтепродукт» – только на 10 лет. На сложности с открытием АЗС в области сетует Владимир Лошкарев, гендиректор ЗАО «Татнефть-Урал»: В соседней Челябинской области мы развиваем франчайзинговую сеть. Под брендом «Татнефти» там работает уже 7 автозаправок. В Свердловской области – ни одной, хотя емкость этого рынка гораздо выше, чем у соседей. Дело не только в том, что в Свердловской области нет явного лидера и потому цены здесь ниже, чем у соседей. Мы планируем построить здесь 5 АЗС, но проекты находятся на согласовании у чиновников. Сегодня, чтобы построить одну АЗС, требуется порядка 120 подписей и год согласования. Как работать в таких условиях?

Уральская нефть – черная тень отца Гамлета
Мысль о существовании нефти на Урале не нова и скорее напоминает идею фикс региональных властей и промышленников.
В 1993 г. для геологоразведки и промышленной добычи нефти «Уралтрансгаз» и правительство области создали ОАО «Уралнефть». Крупных месторождений нефти компания так и не нашла. По крайней мере, на северо-востоке области.
На юго-западе «Уралнефть» действительно обнаружила месторождение. Его объем, по данным министерства природных ресурсов, не превышает 3 млн тонн. Специалисты считают промышленную разработку здесь  нерентабельной: этого количества для приличной нефтекомпании хватит всего на несколько месяцев работы. Однако генеральный директор «Уралнефти» Александр Михайличенко думает иначе и добычу ведет уже более 5 лет. Более интересной находкой для учредителя «Уралнефти» —  «Уралтрансгаза» (75% акций) — был сопутствующий газ (191 млн кубометров). Не исключено, что именно это стало основной причиной начала добычи нефти. Для ее переработки «Уралнефть» даже построила  небольшой нефтеперерабатывающий завод под Красноуфимском, который в год перерабатывает 14 тыс. т. По словам представителей нефтяных компаний, этот НПЗ существенного влияния на местный рынок нефтепродуктов не оказывает.
Что касается северо-востока области, то нефтепроявления в этой части региона (Ивдельский, Гаринский, Таборинский, Тавдинский районы) были найдены еще в 60-е годы, но изучение их было свернуто: крупные месторождения открыли в Сибири. Однако после того как в 1998 г. на границе Тюменской и Свердловской областей было открыто 2 месторождения с запасами 34 млн т, началась новая волна «нефтяной лихорадки». «Уралнефть» принялась изучать северо-восточный район, где, по мнению геологов, должны находиться «хвосты» тюменских месторождений. Прогнозируемые объемы ресурсов – 125-300 млн т. Александр Борисов, начальник отдела минерально-сырьевой базы, подземных вод и драгоценных металлов министерства природных ресурсов: Эти оценки явно завышены. К тому же нет гарантии, что месторождения не раздробленны. В этом случае они автоматически попадают в разряд нерентабельных.
После длительных поисков «Уралнефть» углеводородное топливо не обнаружила. По крайней мере, об этом не было написано в отчете о проделанной работе, который компания предоставила в областное министерство природных ресурсов. Ожидания чиновников не оправдались, и, как следствие, лицензия у компании продлена не была. Источник в министерстве природных ресурсов предположил даже, что компания очень халатно отнеслась к поискам и вместо разведки якобы занималась вырубкой и продажей леса. «Знамя» было передано другой компании – ТНК, которая проявила интерес к поискам.
Чтобы получить положительный результат, говорят эксперты, на изучение северного района ежегодно требуются инвестиции в размере 100 млн руб. Таких денег в областном бюджете нет: на геологоразведку по всей области в текущем году правительство выделило всего 95 млн руб. Поэтому к поискам привлекли частный капитал. Тюменская нефтяная компания пообещала вложить в разведку не менее 800 млн руб. в течение 5 лет. За неполный год работы истрачено 60 млн руб. Однако никаких результатов нет до сих пор. В УНК пояснили, что их стоит ждать не ранее начала 2003 г. – тогда будет сделан аналитический отчет о проделанной работе.

Суррогаты уходят, проблема качества остается

Еще 2-3 года проблема качества нефтепродуктов в области была довольно актуальна — к нам поступали значительные объемы суррогатных бензинов (технических, газофракционных и др.), в основном из Тюменской области. К настоящему моменту усилиями Госнефтеинспекции эта проблема практически решена. В прошлом году в область завезли всего 3525 т низкофракционного бензина — в четыре раза меньше, чем в 2000 г.
Однако проблема качества топлива отнюдь не ограничивается суррогатами. Как считает  президент Российского топливного союза Сергей Борисов,  в структуре некачественного топлива 10% составляет продукция, произведенная на НПЗ при технологических сбоях. Еще 30% некачественного горючего – результат неправильной эксплуатации инфраструктуры АЗС и нефтехранилищ (незачищенные емкости на нефтебазах,  одни и те же бензовозы для перевозки разных сортов топлива, смешение бензина с разным октановым числом). Все остальное – бензин с присадками, повышающими его октановое число. (Данные журнала «Русский фокус»).
В нашей области бурный рост числа АЗС не сопровождался обновлением инфраструктуры нефтехранилищ.  В нефтяных компаниях уделяют проблеме качества довольно пристальное внимание — обостряющаяся конкуренция неизбежно вытеснит с рынка недобросовестных продавцов. Наиболее масштабная программа контроля качества нефтепродуктов действует в компании «ЛУКойл-Екатеринбургнефтепродукт». Железнодорожные цистерны, в которых «ЛУКойл» поставляет горючее в область, перед заполнением проходят так называемый пропарочный пункт, чтобы полностью очистить емкость от предыдущего содержимого. Отгружаемый продукт  проверяют специалисты по качеству. В «ЛУКойле» уверяют, что этот этап контроля позволяет избежать распространенных ошибок, когда, например, зимой потребителям отпускается так называемое «летнее» топливо без специальных присадок, облегчающих пуск двигателя при отрицательных температурах. Емкости на всех АЗС «ЛУКойла», новых или приобретенных, в обязательном порядке чистятся чаще, чем это положено по отраслевым стандартам. Жестко контролируется и наличие фильтров на колонках, в том числе и на франчайзинговых АЗС.