Меню

«За моей спиной нет Уралмаша!». Три почти рождественские истории от Владимира Спивакова

Автор фото: Игорь Черепанов. Иллюстрация: DK.RU

«Звонит мне митрополит Иларион: «Вы спасли дочку моих друзей, Катю, которую оперировали в Германии! А я даже ее никогда не видел…». Почему часто чудеса случаются, когда их совсем не ждешь.

В конце прошлого года DK.RU рассказывал о том, как трое увлеченных музыкой людей — губернатор промышленного региона, всемирно известный дирижер и руководитель крупного банка — спасали Уральский филармонический оркестр в сложные девяностые. Многое из той беседы осталось за кадром, в частности, истории о невероятных случайностях и чудесах, которые часто происходят с людьми, которые просто делают свое дело и не ждут от своих поступков особого признания. Тремя такими историями поделился художественный руководитель и главный дирижер Национального филармонического оркестра России Владимир Спиваков.

Спиваков Владимир Теодорович

Народный артист СССР, Артист мира ЮНЕСКО, художественный руководитель и главный дирижер Национального филармонического оркестра России и Государственного камерного оркестра «Виртуозы Москвы». Президент Московского международного Дома музыки, художественный руководитель Музыкального фестиваля в Кольмаре (Франция). В 1994 г. создал Международный благотворительный фонд, который поддерживает одаренных детей.

Письмо счастья

— Я, естественно, получаю кучу писем: помогите то, помогите се. Иногда дикие совершенно письма, например, просят помочь молодым людям провести медовый месяц на Канарских островах. Но бывают и такие, что без слез читать невозможно. Одно такое письмо меня прямо притянуло. Пишут, что есть девочка Катя семнадцати лет, у нее болезнь, при которой ребра, позвоночник развернулись и давят на сердце. Наши врачи дали ей три месяца жизни. А у меня дочка Катя, и мать моя Катя была. Операция в Германии стоит 57 тыс. 700 евро. Ну, я тихо послал деньги от себя.

Потом приехал в Германию с гастролями. И так волнуюсь, знаете — мало ли, что там произошло. Прошу сопровождающую: «Пожалуйста, позвоните в больницу, узнайте, как там Катя». Она звонит, ее соединяют с этой Катей, и та говорит: «Я чудно себя чувствую, мне сделали две операции, я через две недели возвращаюсь в Москву». Счастье!

Через неделю звонит мне митрополит Иларион и говорит: «Вы спасли дочку моих друзей, Катю, которую оперировали в Германии! И она придет к нам на концерт в Дом музыки 22 сентября!» А я даже ее никогда не видел…

22 сентября я дирижирую музыкой митрополита Илариона, и после совместного концерта заходит к нам эта семья — мама с огромным букетом, папа и девочка Катя — стройная как альпийский цветок, красивейшее создание. А был ведь просто ужас! Я был недавно в Германии и связался с доктором, который эту операцию делал, пригласил его на концерт в Штутгарте. Фамилия, кстати, у него — Островский, он 30 лет живет в Германии. Доктор показал мне, что было с Катей до операции (это ужас: картина Босха…) и рассказал, как он вставлял в каждый позвонок титановые пластины, причем, работа там ювелирная: на миллиметр ошибешься — и нет человека. Вот такая история.

Как Одигитрия Смоленская обрела дом

В свое время ко мне в Кольмар приезжал игумен Филипп, который служил в Страсбурге, и все просил, чтобы я вошел в попечительский совет будущего Храма Всех Святых в Страсбурге. Я ему говорю: «Ну, знаете, я не люблю быть свадебным генералом, да у меня и так этих советов достаточно». Он спрашивает: «А если Святейший попросит?» — «Ну, если Святейший, то отказать не могу».

Через короткое время получаю я письмо от Святейшего… Ну что делать, вхожу в совет. А у них на тот момент долг по строительству был под миллион евро. У меня таких денег, конечно, нет, за моей спиной нет Уралмаша… Я обратился за помощью в компанию «Транснефть», и они этот долг погасили. Спасибо Николаю Петровичу Токареву и его соратникам.

Игумен Филипп приехал в Москву, где я проводил концерт в поддержку строительства храма в Страсбурге. Дай-ка, думаю, подарю ему икону в храм. Она хранилась у меня 29 лет… Распаковал ее и охнул. Серебряный оклад, 18 век, в идеальном состоянии, огромная Одигитрия (Богоматерь) Смоленская.

Вручил я икону игумену Филиппу, и пришел он в большое волнение… Оказывается, с 5 века покровительницей Страсбурга является Богоматерь, а самого Филиппа возвели и рукоположили на чин в Смоленске.

Чудо для Рахманинова

Я редко смотрю телевизор. Как-то случайно включаю, там сидит мужик здоровый, с такими руками крепкими. Александр Иванович зовут. И рассказывает, как он восстановил в Ивановке Дом Рахманинова. Рядом с ним сидят Коля Луганский и Денис Мацуев (известные пианисты, народные артисты РФ — прим.ред.) Я слушаю внимательно. Александр Иванович с такой страстью говорит об Ивановке, вот как Семен Гейченко говорил о Пушкине (о Михайловском).

Мне интересно стало, я позвонил Коле: «Слушай, друг мой, а не привезешь ко мне Александра Ивановича?» Он согласился.

У меня как раз была икона 17 века с Архангелом Михаилом. Думаю, подарю-ка я ее в Музей Рахманинова, раз человек этим занимается такой увлеченный, горит этим делом, значит, точно икона никуда не исчезнет.

Приходит ко мне Александр Иванович и сходу: «Владимир Теодорович, как я рад с вами познакомиться! Я хотел сказать, что у нас в Ивановке обнаружена транскрипция романса «Маргаритки» Рахманинова, которую сделал Яша Хейфец для скрипки и фортепьяно». Я чуть под стул не упал. Это то же самое, как если бы я пришел в МГУ и стал бы говорить о теории простых чисел.

Я ему говорю: «Александр Иванович, понравились вы мне, я хочу сделать вам подарок», и вынимаю икону. Он смотрит на нее и восклицает: «Так это же Архистратиг! А вы знаете, что Архангел Михаил был покровитель семьи Рахманиновых?»