Меню

«ВВП Кремниевой долины равен половины ВВП России. И да, такую зону можно создать в РФ»

Иллюстрация: pixabay.com

Что нужно, чтобы в России или другой стране появилась мощная зона инноваций? Технарей-трудоголиков и миллионеров, готовых рисковать, недостаточно, уверен сделавший карьеру в Google россиянин.

Директор по продуктам Google Андрей Дороничев рассказал в интервью РБК, как создать Кремниевую долину в любом городе планеты. Он уверен, что уровень инновационности той или иной страны зависит от людей, которые там живут. Только либеральное общество может порождать уникальные открытия. Главное из интервью Дороничева — в материале DK.RU.

— Феномен инновационного центра связан исключительно с людьми. Существуют отрасли бизнеса, которые зависят от географии. В древности все города располагались около рек, в дальнейшем нефтедобывающие или горнодобывающие города строились рядом с месторождениями. А если посмотреть на Кремниевую долину, то она ни к какому месту не привязана. Все, что здесь есть, — это люди. 

Венчурный инвестор, сооснователь и бывший глава стартап-инкубатора Y Combinator Пол Грэм написал классное эссе на эту тему. Он сказал, что если «правильных» 10 тыс. человек взять и переместить из Кремниевой долины в Буффало или в Техас, то новая Долина будет там. 

Но случилось так, что «правильные» люди оказались именно здесь: на малюсеньком участке суши в 120 кв. км, который производит внутренний валовый продукт (ВВП), равный половине ВВП России. ВВП Долины больше, чем ВВП всей Саудовской Аравии и всей Швейцарии. 

Для появления Кремниевой долины нужны два типа людей: богатые и нерды (от англ. nerd — ботаник, умник), то есть технари. Это первое условие. Если две эти категории людей находятся близко друг к другу, то возникает отличная динамика.

Второе необходимое условие — толерантность к риску. Важная особенность местной культуры в том, что, «провалив» компанию, ты не становишься изгоем. Наоборот, твоя ценность повышается.

Люди с опытом провала ценнее тех, у кого его не было. 

Третье условие — свободный обмен идеями. В Калифорнии практически невозможно через суд кого-то заставить выполнять обязательства по неконкурированию. Даже если у сотрудника есть контракт, по которому он обязуется не создавать конкурирующую фирму в ближайшие пять лет после увольнения, местный суд его игнорирует. Люди уходят из Google и идут в Facebook, потом они уходят из Facebook и идут в Snapchat: таким образом знания перетекают из компании в компанию.

Конечно, никто не рад, когда сотрудник уходит к конкуренту, но в Калифорнии это не воспринимается как преступление. Половина менеджмента Facebook — мои бывшие коллеги по Google. 

Четвертое условие — культ трудоголизма. Я работал в четырех странах и могу сказать, что в Долине трудятся несравнимо больше, чем в Великобритании, Ирландии или России. Я обычно начинаю день в 6:30 утра, и когда я в 7 пишу письма, то мне на них сразу отвечают.

Читайте также: Андрей Дороничев: «Хотите создать глобальный продукт? Вам в США. Старт в России — ловушка»

Ларри Пейдж и Илон Маск — миллиардеры, но урабатывают себя, как проклятые. Не потому, что вынуждены, а потому что выбрали такую жизнь. Если бы они работали только ради денег, то давно бы пили коктейли и курили сигары на островах. Но они любят не это, они любят создавать. 

Долина — самая либеральная часть Америки. Терпимость к миграции — это заслуга Долины. Сюда приезжает большое число людей со всего мира с разными идеями. Серьезные инновации появляются только в либеральном обществе по той причине, что оно спокойно воспринимает в том числе и сумасшедшие идеи. Любая идея, которая сейчас является общепринятой, в какой-то момент казалась безумной.