Подписаться
Курс ЦБ на 09.12
62,57
65,67

Как научить ребенка мыслить критически и почему школа этому вредит, а не помогает

Как научить ребенка мыслить критически и почему школа этому вредит, а не помогает
Иллюстрация: Pixabay.com

«Боязнь ошибиться приводит к «сверхдостигаторам», которые боятся сделать шаг в сторону, поменять профессию, когда их отрасль рушится». Как научиться мыслить критически еще в школе и не бояться ошибок?

Почему хорошисты часто успешнее отличников? Как учить детей не зубрить факты, а применять научный и критический подход, то есть собирать и проверять информацию, анализировать ее, делать выводы и на основе этого принимать решения? Рассуждают эксперт в сфере школьного образования Полина Мальцева, основатель и автор курсов для родителей Polina_education, а также Ольга Кузьмина, профессор Российской экономической школы.

Что вообще такое критическое мышление

Полина Мальцева: Единого определения навыка «критическое мышление» нет. Это способность анализировать и оценивать информацию и ее полноту, достоверность источника, уметь анализировать аргументы. Далее — возможность с ней работать, то есть логическое и структурное мышление, способность сделать какой-то вывод из разрозненных фактов. В конечном итоге это приводит к тому, что мы можем решать какие-то задачи и проблемы. Это могут быть любые вопросы, от того, какому врачу доверять и как лечить ребенка, до того, какую информацию читать по любой профессиональной теме. То есть «input» — входящая информация и ее анализ, умение понимать, когда ее достаточно для принятия решения. Далее — обработка этой информации любым способом, от научного подхода до простых «если, то». Когда мы учим трехлетнего ребенка, то просто говорим: «Если подойдешь к плите, то обожжешься».

Так что, с одной стороны, это навык, с другой — определенные свойства мозга, которые развиваются со временем. Мы во многом недооцениваем, как можем формировать мышление детей и помогать им базовой логикой в детском возрасте. Дети залезают в лужу не потому, что они хотят насолить маме, а потому что хотят проверить, мокро там или нет. Научный подход в действии. 

Базовые причинно-следственные связи ребенок действительно устанавливает в дошкольном возрасте. И период «А почему?» суперважный: это то, как ребенок формирует свой мыслительный аппарат. Остается ли он любознательным? Пытается ли понять истинную суть вещей? Или «раз сказали, значит так»? Если в детстве мы получали односложные ответы, а в школе тем более, у ребенка нет особенной возможности понять, что он может сам ставить гипотезы, исследовать, находить аналогии и так далее. 

Критическое мышление у детей и взрослых: в чем разница

Ольга Кузьмина: Сложно сравнивать с детьми тех, кто старше на 20-25 лет. Не все из них могли обучаться в классных школах, которые могут помочь развить эти навыки с самого начала. И в технических науках все довольно строго: яблоко всегда падает на землю, с вероятностью 99,9999%. Экономика, тем не менее, социальная наука, в которой бесконечное количество агентов, неопределенности и разных факторов, которые могут повлиять на результат. Поэтому однозначного ответа никогда нет. В этот момент случается перелом: нужно перейти к большому разнообразию этих вариантов, понять, какой подходит к текущей ситуации, какие предпосылки являются разумными, а какие — не очень. И во всем этом многообразии постараться понять, что происходит. 

Статистика и распределение — это все описательные вещи, которые без применения к реальной ситуации остаются описательными.

Пример из экономики — если есть «красивое» распределение доходности индекса, и вдруг в нем большой минус, то можно придумать любой статистический тест, который покажет: «С некоторой долей вероятности это выброс. Давайте его откинем». А может, наоборот, это какое-то уникальное событие, на которое нужно больше обратить внимание? Может, оно более ценно для нас, чем та масса наблюдений, которая есть в обычной ситуации? 

Читайте также на DK.RU >>> «С двойным усердием». Как российским специалистам найти себя на международном рынке труда

Чему учиться во время кризисов? Практическое руководство о том, как изменить карьеру

Как конкурентам зарабатывать больше, а странам жить мирно: зачем нужна теория игр

На мой взгляд, такой основной переход случается, когда мы идем от точных наук, где все заранее предопределено и из аксиом выводится все остальное, к наукам, которые несут в себе гораздо больше неопределенности, индивидуального поведения агентов. И когда нам становится важно, чтобы что-то предсказывать или объяснять, почему так происходит, нам не хватает этого простого описания.

Нужно ли отдельно учить критическому мышлению?

Ольга Кузьмина: Формально у нас есть базовые блоки по техническим дисциплинам, таким как статистика. Базовые вещи, которые важно знать. И как только ты приближаешься к границе научного знания, автоматически запускается критический анализ. Вся наука построена на том, что люди обсуждают, критикуют друг друга, подвергают сомнению и перепроверяют. Если в естественно-научных дисциплинах эксперимент можно повторить почти со 100% точностью, то в социальных науках не получится подобрать идентичную ситуацию, но тоже накапливаются знания из разных контекстов, выборок, и получается аналог метаанализа.

Полина Мальцева: Вопрос в том, как это внедрять. Большинство школ старается внедрить это в рамках всех предметов. По мнению всех экспертов, формат, когда учитель вещает теорию у доски, а ученики ее должны выучить, не самый эффективный. Максимально эффективно для развития навыков открытое обучение: формат, при котором дети не объект обучения и в них что-то вкладывают, а когда они субъект в образовательном процессе и сами выбирают, какую информацию им применять, в каком объеме, сравнивают свой результат с работой других учеников и презентуют, проводят дебаты.

Итеративность обучения, небоязнь совершить ошибку и пробовать, в будущем выходит на уровень научных работ. На уровне седьмого класса есть чудесные примеры в уроках истории: сравниваются различные источники информации и в классе обсуждают, почему в одних источниках события освещают одним образом, а в других источниках — другим.

У самых крутых преподавателей дети делают исторический проект, где они находят тему, которая освещена однобоко, и дополняют ее тем, что им кажется важным узнать. Из американских исследований: школьники дополняли карту Второй мировой войны тем, что на стороне армии США сражались и испанские, и японские батальоны. Хотя, казалось бы, все было «черно-белым». А «серую» зону ты либо даешь в рамках школьной программы, либо нет. По физике дети могут сделать модель электрификации дома. 

Задача обучения — сформировать у детей определенные привычки и навыки, которые позволят потом всю жизнь обучаться и развиваться. Для этого должна быть привычка: смотреть с разных сторон, делать определенные упражнения, понять, как по-другому, свериться с источником, каким статьям доверять, а каким нет…

Ольга Кузьмина: Если образование ограничено натаскиванием на набор факторов, которые надо выучить, это не образование в современном понимании. Но если мы говорим, что кроме этого на уроках формируем мышление, то в образовании есть профессиональный инструментарий — таксономия. Самый известный — таксономия Блума, где шесть уровней формирования мышления у детей. На базовом это просто запоминание фактов, на втором — их понимание. И чем выше, тем более у ребенка подключается сложное и абстрактное мышление: оценка, анализ, синтез данных. 

В Финляндии полностью переписали программу образования по всем предметным областям в обобщение на уровне концептов. У них это называется феномен unbased learning. Логика в том, что ты учишь факты: был Всеволод Большое Гнездо, была революция, засуха и завоевания. Но итоговый вывод из изученного — не даты правления какого-то человека, а сложная социальная концепция, понимание, что при разных обстоятельствах в разных исторических периодах она по-разному себя проявляла.

Например, концепт революции: в Азии они разворачивались одним образом, по вот такому набору причин, с такими ограничениями и условиями. А в Латинской Америке — было вот так.

Когда мы умеем анализировать и синтезировать, понимать взаимосвязи между событиями для перехода на концептуальный уровень мышления — это верхний уровень таксономии, который потом позволяет нам в жизни приложить эти знания к огромному количеству фактов и вопросов, которые нас окружают и которые нам надо решить.

Как школа заставляет бояться ошибок

Полина Мальцева: Это, безусловно, большая проблема старого подхода к обучению. И в целом она была оправданна: в «школе-фабрике» по сути готовили одинаковых людей под одинаковые функции. Идеальное отражение штамповки одинаковых знаний у всех детей — клип Another Brick in the Wall от Pink Floyd.

Сейчас доказано, что мы, во-первых, не будем работать в одной профессии. По прогнозам, у тех детей, которые сейчас учатся в школах, будет 8-10 разных профессий за жизнь. Набор ключевых навыков, которые мы приобретаем, и боязнь ошибиться идет от единственно правильного ответа, от лекционного формата, «в учебнике так написано». 

Нет качественных исследований, в которых бы говорилось, что отличники менее успешны, чем хорошисты. Но в некоторых профессиях есть наблюдения: если ты хорошист, ты успешнее, потому что умеешь приоритизировать и великолепно делаешь то, что тебе нравится, и не делаешь то, что тебе не нравится. Или понимаешь, что плохая оценка — это не описание тебя как личности.

Вариативность, понимание, что ты можешь исправить ошибку, улучшить, важна как в целом на уровне сборки образовательной своей траектории, когда родитель не ставит ребенку указания, что он везде должен быть первым. Это приводит к «сверхдостигаторам», которые боятся сделать шаг вправо или влево, поменять профессию, когда их отрасль уже рушится.

Вторая вещь на уровне конкретного предмета — в рамках активного обучения дать ребенку опыт проб: он делает что-то одно, потом они в классе обсуждают, что можно было сделать иначе, и правильного ответа вообще нет. Во взрослом возрасте самым понятным примером будет какая-нибудь олимпиадная задача по математике: там нет одного ответа. Кто-то придумал решение на один абзац, а кто-то — на три страницы. И это же классно! А кто-то ошибся, но в рамках этого нашел какое-то новое направление, которое позволит решит другую серию задач. Мне кажется, ключ к успеху в этом.

Материал подготовлен на основе выпуска подкаста «Экономика на слух» (проект Российской экономеческой школы). Ведущий Филипп Стеркин.
Самое читаемое
  • «Высоцкий-2» обойдется Андрею Гавриловскому в $150 млн«Высоцкий-2» обойдется Андрею Гавриловскому в $150 млн
  • Как скажется на бизнесе переход на единый налоговый платеж — Роман РечкинКак скажется на бизнесе переход на единый налоговый платеж — Роман Речкин
  • Экономисты вновь прогнозируют обвал национальной валюты до 70–80 руб. за долларЭкономисты вновь прогнозируют обвал национальной валюты до 70–80 руб. за доллар
  • «Мы будем вынуждены пожертвовать доходностью. Но это плата за спокойный сон инвестора»«Мы будем вынуждены пожертвовать доходностью. Но это плата за спокойный сон инвестора»
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 8 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.