Меню

«Может быть, импортозамещению и мешает «бухгалтерский подход». Но куда нам деться?»

Иллюстрация: DK.RU

«Первые две волны перехода на отечественную продукцию в России возникали и сразу угасали». Представители предприятий — о том, как не допустить угасания третьей волны и что тормозит этот процесс.

Попытки наладить в стране производство продукции взамен импортной обнажили проблемы во взаимодействии власти и бизнеса, крупных и малых предприятий. Речь об этом шла на конференции «Импортозамещение — окно возможностей», которая прошла на полях VI общероссийского форума стратегического планирования «Города России-2030». Ее соорганизатором выступило Агенство по привлечению инвестиций Свердловской области. 

Неожиданно разговор получился острым. С одной стороны, представители бизнес-объединений и госкорпораций говорили, что санкции — это время возможностей для уральских предприятий, которые производят импортозамещающую продукции. С другой стороны, производители этой продукции сообщили, что крупные холдинги не готовы к сотрудничеству с ними и отдают предпочтение параллельному импорту. Но и параллельный импорт, в свою очередь, ставит под угрозу рентабельность проектов и сроки выполнения контрактов. Что с этим делать? DK.RU зафиксировал самые важные фрагменты обсуждения.

Леонид Шалимов, председатель совета директоров НПП «Горизонт», экс-гендиректор НПО автоматики:

— Есть целый ряд отраслей, которые, по моему убеждению, должны стать приоритетными в импортозамещении.

Во-первых, радиоэлектронные компоненты. Здесь мы сильно отстали. Всего 1% от объема радиоэлектроники, который производится, занимает российская радиоэлектронная промышленность. В Свердловской области производство микроэлектроники тоже нужно развивать. Мы с УрФУ, УрО РАН, с Советом главных конструкторов пытаемся сформировать свою позицию по поводу создания дизайн центра или предприятия.  

Во-вторых, железнодорожная тематика. До ухода Siemens удалось выкинуть импортные компоненты из электровоза 2ЭС8 «Малахит». Также до ухода зарубежных компаний с нашего рынка успели заместить компоненты Alstom в электровозе Трансмашхолдинга. Но остается масса других работ. Например, по «Ласточке». Сейчас необходимо освоить электродвигатель, редуктор и преобразователь, которые раньше поставлял Siemens — я думаю, до конца года закончим разработки.

В-третьих, станкостроение. Помню, 10 лет назад озвучил на мероприятии свое видение того, что нужно сделать в этой сфере. Замглавы Минпромторга РФ спросил меня: «А вы готовы этим заняться?». Ответил, что готов. Но до сих пор Минпромторг задачи не сформулировал.  

Дальше — энергетика. Не секрет, что все станции сделаны из зарубежных компонентов. Поэтому скоро начнутся проблемы с аппаратурой релейной защиты. Также необходимо развивать производство турбин малой мощности.

Пятое — медицина. В числе направлений, которые нуждаются в замещении импортных материалов, — вспомогательные репродуктивные технологии. Также в России необходимо наладить производство комплексов для инъекций инсулина диабетикам.

Шестое — нефтегазовый комплекс. Если раньше наши предприятия с рынка выталкивали, то сегодня объем заказов на предприятиях, которые производят такое оборудование, возрос в сотни раз.

И, наконец, судостроение. Мы 15 лет не могли освоить винторулевые колонки — сейчас пытаемся наладить их производство.

Те шаги по стимулированию импортозамещения, которые до настоящего момента принимались Минпромторгом, результата не принесли. Да и у его работников  объективно не хватает практического представления о промышленности. На одной из выставок «Иннопром» разговорился с сотрудниками министерства, и оказалось, что эти специалисты даже не выезжают на промышленные предприятия.

Есть проблемы и на самих предприятиях. Часто директора ничего не понимают в технике — и о каком тогда импортозамещении они могут говорить? Максимум — о локализации и копировании иностранной продукции. А сейчас необходимо выводить на рынок собственные разработки. Еще один барьер — «матрешечная структура» наших корпораций и концернов. Это существенно тормозит их разработки и взаимодействие с другими компаниями.

Вадим Ляной, заместитель гендиректора НПЦ «Промэлектроника»:

— Мы занимаемся системами управления поездами. Экспортируем продукцию в 20 стран мира, в том числе на Запад. Негативное отношение к российским предприятиям чувствовалось еще несколько лет назад. В чем это проявлялось? В увеличении сроков выполнения заказов по комплектующим, в бюрократических проволочках.

Первые две волны импортозамещения в России возникали и сразу угасали. Наверняка тогда многие задумывались: зачем суетиться, если можно жить по-старому? Гром не грянет — мужик не перекрестится.

Последние годы, помимо того, что мы создавали аналоги, которые превосходят по своим характеристикам западные и восточные продукты, мы планомерно занимались заменой импортных компонентов на отечественные. В части конструкционных изделий, химических материалов и составов нам это удалось. Но в части элементной базы, производство которой было планомерно уничтожено в 1980-1990-е гг., ожидаемо возникли проблемы.

Все российские производители систем управления используют импортную элементную базу. Зимой у нас был складской запас на полтора года производства, но запасы кончаются. Мы, как и другие производственники, наработали новые цепочки. Столкнулись с большой переплатой и увеличением сроков поставок.

Иногда длительные сроки поставок и высокая стоимость компонентов сулят большие проблемы. Во-первых, из-за этого производство может выйти за грань рентабельности. Во-вторых, это может привести к срыву сроков выполнения контрактов. Поэтому на государственном уровне необходимо срочно заниматься развитием микроэлектронной промышленности. Это вопрос государственной безопасности и выживания нашего государства.

Что еще я считаю препятствием импортозамещению? Главная угроза — бухгалтерский подход. Я часто слышу сомнения по поводу необходимости развития микроэлектронной промышленности в России, задают вопросы — а когда все это окупится? Но уже сейчас рынку нужны десятки и сотни миллионов чипов разных видов. И нам приходится ждать.

Если бы подобные разговоры шли при создании атомной бомбы или подготовке запуска первого человека в космос, то ничего этого у нас бы не было.

Олег Мошкарев, исполнительный вице-президент СОСПП:

— Против России введено более 10 тыс. санкций. Чтобы производства не остановились, мы помогаем организовать профессиональный диалог — сшиваем бизнес и власть, малые и крупные предприятия, ищем точки соприкосновения.

Когда мы начинаем искать поставщиков импортозамещающей продукции, оказывается, что необходимые предприятия есть даже в соседних регионах. Понятно, что это не высокоточное оборудование и не радиоэлектроника. Но это может быть гидравлика, мотор-редукторы, химические материалы. Кроме того, многие предприятия научились самостоятельно производить для себя запчасти. 

Задача Союза — помочь в формировании условий. Сделать так, чтобы власти услышали предложения с мест. Например, была инициатива возобновить программу господдержки на НИОКР для создания прототипов продукции на предприятиях. Было предложение привлекать крупные предприятия с госучастием к формированию номенклатуры материалов и комплектующих.

Расскажу про наш опыт сопровождения Евраза. Мы создали с ними некую таблицу: дефицит каких комплектующих у них сейчас возник и какое оборудование им нужно заместить на отечественное. Это конкретные запросы от компании с количеством необходимой продукции.

Если раньше от Евраза действительно можно было услышать: «Вы нам покажите, а мы посмотрим». То сейчас они понимают, что нужно слезть с трибуны. Времена поменялись. И когда они выступают перед потенциальными поставщиками и рассказывают, что им нужно импортозаместить, малые предприятия, которые не могли до них достучаться, слушают и предлагают шаги по сотрудничеству.

Тамара Кобаладзе, гендиректор ООО «УК УЗХМ» — управляющей организации ПАО «Уралхиммаш»:

— Знаю, что Евраз и Сибур сформулировали огромные списки, что им нужно заместить. Начиная от банальных вещей — заканчивая серьезными технологическими разработками.

Коллеги общались с Евразом. Мы тоже с ними общались, говорили, что готовы включиться в импортозамещение. Но для этого просили: скажите точно, что вам надо. Может быть, сейчас у нас нет таких переделов, но мы можем что-то изменить. Условно: можем обратиться в Агентство по привлечению инвестиций, вложиться в CAPEX оборудования, объединиться с наукой и сделать конечный продукт. Но мы слышим другие пожелания: «Если вы сможете привезти аналог из Германии или Китая, будет классно».

Может быть, действительно для импортозамещения нужно уйти от «бухгалтерского подхода». С одной стороны, это правильно. Но с другой: куда нам деться? Ты вложил деньги, привлек господдержку, постановление правительства РФ №1649 требует от нас начать реализовывать новую продукцию в течение определенного количества лет. Мне как руководителю предприятия нужно окупить свои инвестиции, отчитаться перед государством.

В идеальной системе координат государство должно говорить: «Готов — сделай, а я помогу тебе найти, кому это продать». Но ни от государства, ни от Евраза, ни от Сибура мы не видим готовности помочь нам с рынками сбыта.

Дмитрий Изгагин, заместитель руководителя представительства ГК «Ростех» в Свердловской области:

— Из-за санкционного давления, с одной стороны, мы столкнулись с отказом в поставках нашим организациям комплектующих и изделий иностранного производства. С другой стороны, уход западных компаний открывает перед нашими предприятиями перспективы поставок отечественному рынку востребованной гражданской продукции. Сейчас ОПК — это один из наиболее наукоемких сегментов промышленности, а продукция наших предприятий по качеству не уступает западным аналогам.

С 2016 г. предприятия «Ростеха» по поручению президента России занимались диверсификацией производства. Но за последние полгода года корпорация столкнулась с кратным ростом числа заказов со стороны Минобороны по гособоронзаказу. В этих условиях важно сохранить компетенции, которые мы приобрели в медицине, фармацевтике, ЖКХ, IT, нефтегазовом секторе, транспорте.

На пути производства гражданской продукции для нас есть несколько барьеров. В первую очередь — дефицит инвестиционных ресурсов: нехватка собственных средств, снижение доступности кредитных ресурсов, сокращение финансирования профильных госпрограмм.

Во-вторых, у предприятий ОПК не хватает компетенций в продвижении гражданской продукции, организации рынков сбыта. Также ряд организаций в силу исторической специфики производства не может работать на рынке, конкурировать с продукцией с низкой себестоимостью. Производство гражданской продукции — это совсем другие цены и экономика. Кроме этого, предприятиям ОПК необходимо повышение клиентоориентированности и внедрение сервисных подходов. Заказчикам малоинтересна поставка конкретного оборудования — им сегодня необходимо сопровождение продукта на разных этапах его жизненного цикла, гарантийное и постгарантийное обслуживание.

Алексей Матанцев, заместитель гендиректора компании «Гидронт»:

— Многие вещи, которые умеет делать «Ростех», простому предприятию, как наше, не получить. Не потому, что они нам откажут. А потому что ценник будет такой, что мы со своей продукцией резко окажемся не в рынке. В то же время, если мы сделаем что-то интересное и хорошее, но в «Ростехе» на другой территории РФ будет производиться то же самое, ни одно екатеринбургское предприятие к нам не пойдет.

Эта корпоративная этика в нынешних условиях должна трансформироваться. В каких-то моментах государство должно давать малым предприятиям возможность занять рынок. А где-то «Ростех» может помочь малым предприятиям, работающим на местах, с обеспечением их технологиями или с загрузкой заказами. Но, чтобы нам понимать, что именно мы можем сделать для корпорации, нужно большие задачи разложить на более маленькие.

>>> Читайте также на DK.RU:

«Нужно драться за Свердловскую область. Иначе все ресурсы так и останутся в Москве»

За 4 месяца в Свердловской области запустили 8 импортозамещающих производств

«Элементная база в Китае отстает от передней волны технологий на 5-10 лет»

«Сейчас, когда товары из Европы недоступны, наша продукция конкурирует только с китайской»