Роман Речкин: «Сколько бы денег ни внесли налогоплательщики, их попросят заплатить еще»

1 января 2026 г. вступили в силу поправки в налоговое законодательство, приведшие к росту финансовой нагрузки на малый и средний бизнес: многие компании, применявшие патентную или упрощенную систему налогообложения (УСН), стали плательщиками НДС. Детальный разбор изменений здесь.

Партнер юридической фирмы INTELLECT, магистр частного права Роман Речкин рассказал DK.RU об эффекте «налоговой реформы» для государственного бюджета, актуальных инициативах по наполнению казны (коснутся не только бизнеса, но и граждан), об отраслях экономики, которые чувствуют себя откровенно плохо и откровенно хорошо, и почему банкротство пекарни «Машенька» и схожих с ней компаний, скорее всего, не отменили, а отсрочили.

Реформа не провалилась: статистика ФНС

Главным налогом для федерального бюджета является НДС, и по этой статье все поступления со знаком плюс. Так, в феврале 2026 г. собрано на 10% НДС больше, чем в феврале 2024-го, в марте — почти на 19%, в апреле — почти на 32% год к году. По налогу на прибыль также позитивная динамика. 

Можно ли уже подводить первые итоги так называемой налоговой реформы? Каковы они для бизнеса?

— Подводить итоги «налоговой реформы», на мой взгляд, несколько преждевременно, ведь первый квартал в России сам по себе специфический — почти половину января страна отдыхает, кроме того, в открытом доступе еще нет полной экономической статистики, на основании которой можно делать более-менее определенные выводы. Тем не менее соответствующие попытки уже предпринимаются.

Так, в конце апреля прогремела новость о том, что в первом квартале 2026 г. налоговые поступления от МСП снизились на 22,2% по отношению к аналогичному периоду 2025 г., и некоторые сделали скоропалительный вывод о провале «реформы». Но, во-первых, эти данные были представлены директором департамента доходов Минфина Еленой Лебединской на одном из форумов в формате презентации (предположу, что они предварительные). Во-вторых, они касаются плательщиков на спецрежимах — использующих УСН, патентную систему и самозанятых, которые никогда не были основным источником пополнения государственного бюджета.

Ключевой для бюджета налог — НДС. А по нему, согласно статистике Минфина, поступления выросли: в феврале 2026 г. собрали 1 636,5 млрд руб. — на 29,2% (370 млрд руб.) больше, чем в феврале 2025 г. (1 266,5 млрд руб.). В марте 2026 г. собрали 3 076,3 млрд руб. — на 18,9% (490 млрд руб.) больше, чем в марте 2025 г. (2 587,1 млрд руб.). В апреле 2026 г. — 3 959,2 млрд руб. — на 31,9 % (почти 959 млрд руб.) больше, чем годом ранее (3 000,9 млрд руб.).

Но надо понимать, что в масштабах бюджета страны это скромные суммы. К примеру: недавно компания РЖД выставила на продажу небоскреб Moscow Towers в «Москва-сити» за 281 млрд руб.

То есть, проведя «налоговую реформу» и обложив «упрощенцев» НДС, государство дополнительно получает в казну ежемесячно стоимость полутора-трех офисных центров в столице.

Смотрим дальше: налог на прибыль организаций в феврале 2026 г. составил 480 млрд руб. — на 17% больше, чем в феврале 2025 г. (398 млрд руб.). В марте 2026 г. — 1 000,8 млрд руб., на 29,5% больше, чем в марте 2025 г. (772,8 млрд руб.). В апреле — 1 371,3 млрд руб., в апреле 2025 г. собрали почти столько же — 1 314,2 млрд руб.

Сборы НДФЛ (идет в региональные и местные бюджеты) тоже увеличились: с 23,6 млрд руб. в феврале 2025 г. до 37,7 млрд в феврале 2026 г. (плюс 14,1 млрд руб.). В марте 2026 г. НДФЛ принес 52,4 млрд руб. — плюс 38,2% к марту 2025 г. (37,9 млрд руб.). В апреле 2026 г. НДФЛ составил 86,3 млрд руб. — плюс 32,3% к апрелю 2025 г. (65,2 млрд руб.).

Таким образом, когда мы смотрим на картину в целом, катастрофы в части сбора налогов не прослеживается.

Другое дело, что за январь-апрель 2026 г. доходы бюджета составили 11,685 трлн руб., а расходы — 17,562 трлн руб. И большинство экономистов говорят, что рост налогов полностью не закроет дефицит в 5,877 трлн руб.

Вернемся к упомянутым выше 22,2%: на сайте Федеральной налоговой службы сообщается, что налоговые поступления от применяющих специальные режимы в 1 квартале 2026 г. сократились на 16% (не на 22,2%). Приводятся абсолютные цифры: в 1 квартале 2025 г. с этой категории налогоплательщиков было собрано 639 млрд руб., а через год — 537,2 млрд. Таким образом, речь идет о «минусе» в 100 млрд руб.

Поскольку «упрощенцы» стали плательщиками НДС, это снижение можно объяснить тем, что раньше их налоги поступали в один «кошелек», а теперь в другой...

— Отчасти да, но все несколько сложнее. Сборы от НДС увеличились, и в это свою лепту внес рост ставки с 20% до 22%. Поступления же от «упрощенцев» снизились во многом из-за взрывной миграции на АвтоУСН (автоматизированная упрощенная система налогообложения). По данным ФНС, к апрелю 2026 г. количество плательщиков на этом режиме достигло 360 тыс., в то время как в декабре 2025 г. их было порядка 40 тыс. В 1 квартале 2025 г. поступления от АвтоУСН составили 850,7 млн руб., а в 1 квартале 2026 г. — 41,9 млрд руб.

Кроме того, из-за отмены льготной «ковидной» ставки 15% для субъектов МСП вырос размер соцвзносов, а соцвзносы уменьшают сумму единого налога по УСН (вычитаются из суммы налога). Поэтому единый налог по УСН в абсолютных цифрах должен уменьшиться еще и по этой причине.

Некоторые предприниматели ушли в «серую зону». Однако, на мой взгляд, пока это не массовая тенденция, речь идет о считанных процентах, ведь возвращаться из экономики 21 века с интернет-платежами и онлайн-заказами в экономику 20 века с расчетами наличкой крайне неудобно.

В конце апреля глава Федеральной налоговой службы Даниил Егоров отчитался в Совете Федерации о промежуточных итогах «реформы». Он отметил, что больше 320 тыс. налогоплательщиков впервые сдали декларацию по НДС. Это как раз те предприниматели, которые раньше применяли УСН или патентную систему. Если в 2025 г. порог годового дохода в 60 млн руб. освобождал значительную часть малого и среднего бизнеса от уплаты НДС, то порог в 20 млн руб., установленный на 2026 г., практически никого не спасает.

Даниил Егоров также сказал, что ФНС зафиксировала всплеск регистрации новых компаний в конце 2025 г. В начале 2026 г. в России было зарегистрировано 6 млн 835 тыс. малых и средних предприятий — это на 247 тыс. больше, чем в 2025 г. 

И причина «всплеска», очевидно, не связана с ростом экономики и улучшением бизнес-климата… 

— Думаю, нет. Подавляющее число этих регистраций пришлось на конец 2025 г. То есть, когда на бизнес «упало» очередное повышение налогов — Федеральный закон № 425-ФЗ о внесении поправок в части первую и вторую Налогового кодекса РФ был подписан президентом в ноябре, — заметная часть компаний на спецрежимах предприняла попытку раздробиться, чтобы уйти от НДС. Налоговый орган, безусловно, это видит. В начале 2026 г. он начал массово рассылать по всей стране требования о предоставлении пояснений руководителям и владельцам новых организаций в рамках предпроверочного анализа. Одного из наших клиентов попросили предоставить пояснения о деятельности компании, зарегистрированной меньше трех месяцев назад, он даже не успел сдать какую-либо отчетность.  

В целом со сбором налогов в стране ситуация не катастрофическая, в то же время экономика страны пребывает не в лучшей форме. Если раньше предприниматели сетовали на дорогие кредиты, ключевую ставку, дефицит кадров, то сейчас проблема №1 для них — падение спроса. 

«У бюджета нет верхней границы» 

Падение спроса наблюдается практически во всех сегментах гражданской экономики, за исключением некоторых специфических отраслей. При этом государство заняло проактивную позицию, требуя все больше налогов в бюджет.

Спрос снижается во всех отраслях? 

— Практически во всей гражданской экономике. Представители розничной торговли, в том числе продуктовых сетей, говорят о снижении оборотов. Граждане стали экономить, они покупают более дешевые товары. В сфере общепита падает количество чеков (хотя средний чек из-за роста цен увеличивается), поскольку люди реже посещают рестораны, переходят на фастфуд, на доставку еды и больше готовят дома. 

У РЖД не первый год снижается объем перевозок, экономисты считают это симптомом тяжелого состояния экономики. Происходит сползание, медленное, но неотвратимое. И пока непонятно, когда оно остановится.

Некоторые отрасли находятся в очень сложной ситуации: не только угольщики Кузбасса, но и металлурги. В апреле гендиректор «Северстали» Александр Шевелев сообщил, что спрос на сталь в России за первые три месяца 2026 г. упал на 15% в годовом выражении, но в 2025 г. он тоже падал — на 8%. То есть затраты компаний этой сферы из-за инфляции выросли, а выручка снизилась на 15% даже по отношению к прошлому году, который тоже был так себе.

В бедственном положении находится вся черная металлургия. Ведь основной потребитель металла — не военно-промышленный комплекс, а строительный сектор, перспективы восстановления которого пока не просматриваются. В условиях существенного дефицита бюджета льготной ипотеки не будет, а без этого стимула продажи жилья вряд ли вырастут. Сложная ситуация у производителей цемента, тяжелых грузовиков и спецтехники (бульдозеров, экскаваторов), в легковом автопроме, лизинге и т. д.

Более-менее хорошо себя чувствует банковский сектор, он демонстрирует прибыль. Однако мы не знаем, как у банкиров обстоят дела с плохими долгами. ЦБ РФ рекомендует им идти навстречу клиентам — реструктурировать кредиты, предоставлять отсрочки. По косвенным признакам сейчас в системе увеличивается объем проблемных кредитов. Если это действительно так, к красивой статистике следует относиться скептически. Мы не раз видели, как банки отчитывались о прибыли, а потом из-за зашкаливающего объема плохих долгов подвергались санации.

Есть ли отрасли, которые чувствуют себя безусловно хорошо?

— Да, электроэнергетика. Росстат указывает, что сальдированная прибыль российских организаций, работающих в сфере производства, передачи и распределения электроэнергии, в 2025 г. выросла в 2,7 раза к 2024 г. Причина — в индексации тарифов. Хорошо себя чувствуют ломбарды, их совокупная чистая прибыль за 9 месяцев 2025 г. выросла на 54% к показателям 2024 г. Но расцвет ломбардов — плохой симптом для экономики, люди сдают туда свои вещи за гроши, потому что сидят без денег, ломбарды же продают их с наценкой.

Некоторое время назад я прочитал на DK.RU материал, в котором руководитель ГК «Налоги и финансовое право» Аркадий Брызгалин, безусловно, компетентный специалист и очень вежливый человек, отмечает, что «если в 1990-х государство выстраивало свои отношения с экономикой по принципу «сколько налогов собрали, спасибо, столько и потратим», то в наше время ситуация полностью поменялась. Сейчас государство заказывает столько денег, сколько ему необходимо для бюджета, а налоговая система на это оперативно реагирует».

Государство, действительно, ведет себя «проактивно», оно говорит: «Мне нужно больше денег, дайте». При этом я бы добавил к словам Аркадия Викторовича, что, во-первых, у бюджета нет верхней границы.

Вспоминается кадавр — «модель человека, неудовлетворенного желудочно» из повести Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу», который безостановочно поглощал пищу. С бюджетом схожая ситуация: нет какой-то предельной суммы, которая будет для него достаточной. Это напрямую влияет на администрирование: сколько бы денег ни внесли налогоплательщики, их все равно окажется мало, поэтому «попросят» заплатить еще и еще.

Во-вторых, ежегодное повышение налогов и сборов является проблемой само по себе. Вспомним о кривой Лафера: при росте ставки налога с определенного уровня налоговые поступления в бюджет от этого налога начинают сокращаться.

Соответствующие «звоночки» уже раздаются: в 2025 г. утилизационный сбор принес 1,1 трлн руб. вместо запланированных 1,54 трлн руб. С одной стороны, «недобрали» 440 млрд руб., с другой, он очень сильно ударил по продажам автомобилей. Показательна ситуация с туристическим налогом: планировали собрать 40 млрд руб., а собрали 5 млрд — в восемь раз меньше. Этот налог в целом «вспомогательный», он направляется на развитие туристической инфраструктуры в субъектах, тем не менее такой «недобор» показывает, что сегодня желания и потребности бюджета перестают соотноситься с возможностями налогоплательщиков.

«Умри, но не сейчас»

На сложность адаптации к «налоговой реформе» жаловались предприниматели из всех сфер, но власти услышали только общепит — благодаря обращению собственника сети пекарен «Машенька» к президенту. Вроде бы есть повод порадоваться — тысячи компаний по всей стране выведены из зоны риска. Но не все так однозначно.

В некоторых случаях государство все-таки «сдает» назад: в марте Минфин предложил смягчить последствия «налоговой реформы» для МСБ и временно освободить от уплаты НДС предпринимателей в сфере общественного питания, которые до 2026 г. применяли УСН и патент. Какова судьба этой инициативы?

— Начну с предыстории: в декабре во время подведения «Итогов года» в прямом эфире владелец люберецкой пекарни «Машенька» Денис Максимов обратился к президенту. Он сказал, что в течение восьми лет работал на патентной системе налогообложения, но из-за снижения порога освобождения с 60 млн руб. в год до 20 млн (в 2026 г.) ему придется стать плательщиком НДС и соцвзносов и что для него это путь к банкротству. Владимир Путин поручил чиновникам помочь этой пекарне.

В результате в марте Минфин внес в Правительство РФ поправки в Налоговый кодекс, которые должны помочь МСП в сфере общепита адаптироваться к налоговым изменениям 2026 г. Они были приняты, и индивидуальные предприниматели, ранее применявшие упрощенную или патентную систему налогообложения, но ставшие с января текущего года плательщиками НДС, были от него освобождены на период с 1 апреля по 31 декабря 2026 г. (Федеральный закон от 25.04.2026 № 104-ФЗ).

Это послабление временное и точечное. От уплаты НДС освободили, во-первых, только предпринимателей, применявших ПСН и УСН, но не организации. Во-вторых, в одной конкретной сфере — общепите.

А как же остальной малый и средний бизнес? В чем он провинился? Почему ему не предоставили переходный период? Видимо, потому что Минфин решал проблему конкретного предпринимателя и конкретной пекарни.

Замечу, что, согласно действующим правилам, общепит освобождается от НДС при выполнении трех условий. Первое — доход за год не превышает 3 млрд руб. Второе — доля доходов от общепита в компании составляет не менее 70%. Третье — средняя зарплата работников за прошлый год не ниже среднеотраслевой по региону. Именно последнее условие стало барьером для многих предпринимателей, в том числе Дениса Максимова. Зарплаты работников «Машеньки» были значительно ниже среднеотраслевых в Московской области: порядка 50 тыс. руб. вместо 140 тыс. руб. Поправки сняли это ограничение: теперь бизнес в сфере общепита сможет не платить НДС до конца года вне зависимости от зарплатного условия.

Но послабление временное. Что будет после 1 января 2027 г.? «Машенька» все-таки обанкротится?

— Послабление, связанное со среднемесячной отраслевой заработной платой, действует только в 2026 г. С большой долей вероятности в 2027 г. государство вернется к стандартному подходу. По закону, предприятие в сфере общепита может получить освобождение от НДС, если зарплаты работников были не ниже среднеотраслевых в текущем году и в предыдущем. То есть проблему пекарни «Машенька» и схожих с ней компаний МСБ не решили, а отодвинули, причем, не особо далеко. Пекарня «Машенька» не обанкротилась в начале 2026 г., но имеет шанс по этим же причинам обанкротиться в начале 2027 г. Таковы нюансы ручного режима управления.

Бизнес и граждан продолжат «стричь»

Государство идет по пути увеличения всех возможных тарифов, сборов и платежей. В этом году заработает новый порядок ввоза товаров из стран ЕАЭС и начнет взиматься технологический сбор. На горизонте маячит введение НДС для маркетплейсов и контроль цен на товары, прибывающие из-за рубежа. Как это будет работать и к каким последствиям приведет? 

Появились ли новые инструменты пополнения казны за счет бизнеса и граждан в текущем году? Какие инициативы выдвигаются с соответствующим прицелом на 2027 год? 

— Вступил в силу закон от 17 апреля 2026 г. №101-ФЗ о национальной системе подтверждения ожидания поставки товаров (СПОТ). Он устанавливает новый порядок ввоза товаров из стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС) автомобильным транспортом. Суть изменений состоит в том, что импортер или посредник обязан заранее уведомить ФНС о планируемой поставке и внести обеспечительный платеж, размер которого равен сумме ввозного НДС и акцизов. После этого заявитель получает QR-код, который перевозчик должен предъявить на таможне. СПОТ начнет действовать с 1 июня 2026 г.

Авансирование платежей за еще не ввезенные и не проданные товары не означает роста налоговой нагрузки, но говорит об ужесточении администрирования.

Примечательно, что оно возложено не на таможню, в чьей компетенции находится трансграничное перемещение товаров, а на ФНС — так сильна вера государства в ее эффективность. 

С 1 сентября вводится технологический сбор, он касается организаций и индивидуальных предпринимателей, которые импортируют или производят электронную продукцию и ее компоненты. Формально технологический сбор — не налоговый платеж (регулируется не Налоговым кодексом, а Федеральным законом «О промышленной политике в Российской Федерации» (№4 88-ФЗ от 31 декабря 2014 года), фактически же это новый налог. 21 апреля Минпромторг России определил размер технологического сбора: 250 руб. для смартфонов, 500 руб. — для ноутбуков, 100 руб. — для телефонов проводной связи с одной трубкой. Естественно, это увеличит финансовую нагрузку на бизнес и приведет к росту цен для потребителей.

Что касается рассматриваемых инициатив, необходимо отметить предложение Минфина о введении НДС для зарубежных товаров, приобретаемых физлицами через маркетплейсы.

В настоящее время действует правило, согласно которому товары для личного использования стоимостью до €200 евро и весом до 31 кг ввозятся на территорию ЕАЭС без уплаты таможенных пошлин и налогов. И если покупатель заказывает на маркетплейсе гаджет или сумку, НДС не взимается. В такой ситуации розничные продавцы, которые поставляют те же товары, но платят НДС, оказываются в заведомо проигрышной позиции. Так что когда власти вводят НДС для маркетплейсов, они одним выстрелом убивают двух зайцев: устраняют неравенство и увеличивает сборы налога, составляющего основу государственных финансов. Соответствующий законопроект уже в Госдуме, нет сомнений, что в этом году он будет принят. В 2027 г. ставка НДС для маркетплейсов составит 7%, в 2028 г. —14%, в 2029 г. — 22%.

Еще одна инициатива Минфина и ФНС, направленная на пополнение бюджета за счет НДС, связана с введением контроля ФНС цен на товары, ввозимые из стран ЕАЭС (законопроект №1191451-8). 13 апреля 2026 г. его рассмотрел Совет Государственной Думы, а 30 апреля изучил и поддержал Комитет Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам. Когда законопроект будет принят, ФНС получит право проверять цены на ввозимые из стран ЕАЭС товары в случаях, если они подлежат обязательной маркировке либо прослеживаемости (НСПТ). Цена таких товаров при ввозе и первой реализации должна укладываться в интервал рыночных цен, который определит ФНС РФ. Если она ниже минимального значения интервала, НДС будет исчисляться с минимальной цены интервала.

Допустим, интервал рыночных цен на ноутбуки составляет от 50 тыс. до 100 тыс. руб., а ноутбук, который вы ввозите в Россию, стоит 40 тыс. В этом случае налоговый орган скажет: заплатите налоги, таможенную пошлину с минимальной цены интервала, а не с фактической цены ввоза.

Поскольку сфера применения маркировки постоянно расширяется, в обозримом будущем налоговый орган будет контролировать соответствие цен на значительную часть ввозимых товаров. Это ужесточит администрирование и откроет возможность для упрощенного, почти автоматического доначисления налогов. Для сравнения: сейчас, чтобы скорректировать таможенную стоимость товара, ФТС должна применить один из шести основных методов, но это в любом случае индивидуальная корректировка, в «ручном» режиме, а не просто установление несовпадения цены товара с неким «интервалом цен». Поэтому мы ожидаем, что в 2027 г. возникнет множество споров между декларантами и налоговыми органами по поводу адекватности определения интервала цен на конкретные ввозимые товары.

В свете множащихся фискальных «новаций» все чаще вспоминаются налоги на воздух и на погоду из «Приключений Чиполлино», которые вводили и расширяли, чтобы пополнить казну. Как и штрафы…

— Сегодня государство идет по пути увеличения всех возможных тарифов, сборов, платежей. В 2025 г. ставка экологического сбора выросла на 15%, а с 1 января 2026 г. — еще на 8%, и для предприятий это платеж перестал быть номинальным. Регулярно повышаются акцизы (порой 2–3 раза в год) — не только на бензин, но и на другие товары. Уже объявлено, что в 2026–2027 гг. акцизы на «вредное потребление» — табак, алкоголь, сахаросодержащие напитки — будут индексироваться выше инфляции. 

Что касается штрафов, в январе 2026 г. в первом чтении принят законопроект о резком увеличении штрафов за неприменение контрольно-кассовой техники. Согласно ему, штраф за непробитие чека должен вырасти с 10 тыс. до 150 тыс. руб. При повторном нарушении предпринимателю придется заплатить 300 тыс., при третьем — 750 тыс. руб.

Также авторы законопроекта предлагают создать реестр систематических нарушителей и лишать попавшие в него компании возможности арендовать помещения в бизнес-центрах и осуществлять онлайн-продажи (предполагается блокировка сайтов) до исключения из реестра. Бизнес-объединения уже направили письма во все возможные ведомства о том, что штрафы завышены и предприниматели их не потянут. Вряд ли законопроект будет принят в таком виде, но общий вектор движения понятен.

Контроль за деятельностью и финансами бизнеса со стороны государства неуклонно ужесточается. А что насчет физлиц?

— О них тоже не забывают. С 2027 г. вводится контроль за банковскими платежами физлиц. Сейчас у Федеральной налоговой службы нет регулярного автоматического доступа к информации о платежах по их счетам, хотя она может получать его индивидуально, по запросам. Но в обозримом будущем банки начнут регулярно отправлять ЦБ РФ информацию о платежах физлиц, попадающих под признаки ведения предпринимательской деятельности, а регулятор будет делиться ею с ФНС.

В зоне риска окажутся периодические регулярные и систематические платежи от разных лиц. Например, если вам на карту каждый месяц приходит 50 тыс. руб., логично предположить, что это плата за аренду недвижимости. Если вы постоянно получаете на карту по 500–1000–1500 руб. от не связанных с вами лиц (и таких переводов десятки, сотни), нетрудно догадаться, что это деньги за товары или услуги. В такой ситуации налоговый орган вправе спросить: уважаемый налогоплательщик, за что вам платили? Если вы не докажете, что речь идет о переводах от родственников, каких-то личных, бытовых платежах, ФНС сочтет их доходом от предпринимательской деятельности, который облагается НДФЛ по ставке 13%, 15% — в зависимости от общего размера дохода.

Напомню, что именно Федеральная налоговая служба создала в России в 2015–2016 гг. Единый государственный реестр записей актов гражданского состояния (ЕГР ЗАГС) и сегодня его администрирует. Таким образом, информация о рождениях, смертях, браках, смене фамилий находится в доступе налогового органа, и он способен «отфильтровать» родственников от неродственников. Поэтому не стоит питать иллюзий, что ФНС какие-то доходные операции по счету физлица от посторонних лиц «не увидит».

Так что гражданам, получающим «серые» доходы, следует готовиться к доначислению налогов в 2027 г.

Впрочем, это уже происходит: в 2025 г. 64 тыс. москвичей, которые официально нигде не трудоустроены, по итогам контрольных мероприятий (фактически это «побуждение к добровольному уточнению налоговых обязательств», предпроверочный анализ), проведенных с ними Управлением Федеральной налоговой службы по г. Москве, «формализовали источники получения своих денежных средств», доплатив в бюджет 9 млрд руб.

Таковы основные итоги первого квартала 2026 г. Ничего не обрушилось, но экономика куда-то сползает, спрос на товары и услуги падает, количество клиентов сокращается. В немалой степени этому способствуют блокировки интернета, особенно в Москве и Санкт-Петербурге. Покупатели привыкли все заказывать онлайн, и, если нет интернета, у бизнеса нет продаж. Тем не менее все работает, продукты из магазинов не исчезают, а налоговые поступления пока — в первом квартале 2026 г. — даже растут, по сравнению с 2025 г.

Но, во-первых, неясно, будут ли собираться налоги в таком же темпе дальше, с учетом явно видимого замедления экономики. Во-вторых, маловероятно, что даже вместе с увеличившимися штрафами, сборами, пенями они смогут перекрыть дефицит бюджета, который исчисляется в триллионах. Но поскольку стратегия государства состоит в том, чтобы «сегодняшний день простоять и ночь продержаться», бизнес и граждан продолжат «стричь», все возможные тарифы, сборы, пошлины и платежи будут повышаться, а администрирование и контроль за их уплатой — ужесточаться.

Читайте также на DK.RU:

>>> Роман Речкин: «В 2026 г. предпринимателям придется проскакивать между Сциллой и Харибдой»

>>> Евгений Шестаков: «Эрозия права в России — это вектор»

>>> «Это не зима, а ледниковый период». Роман Речкин — о «донастройке» налоговой системы в РФ